Шёпот тихих летних ночей.

Небо было необычайно красивым в эту ночь. Мелкими блестками сверкали на нем звезды, облаков вовсе не было. Чистый сосновый лес освещала полная, идеально белая луна. Ее отражение в водяной глади озера переливалось нежными прохладными волнами. Иногда где - то неподалеку вскрикивала птица, в кустах переговаривались сверчки. Ветер давно стих, как бы тоже отходя на боковую вслед за уже севшим солнцем. На небольшом деревянном рыбацком мостике, сделанном из старых досок, но при этом очень крепком, сидел довольно высокий парень, свесив обе босые ноги вниз и водя пальцами по воде. На его лице читалось умиротворение и спокойствие, глаза медленно скользили по небосклону, исследуя каждую звездочку. Лунный свет нежно скользил по его щекам, отражаясь в его глазах и стекая по линии шрама на одном из них. Парень зябко повел плечами, поднимая ноги на мостик и подтягивая их к себе. Летняя ночная прохлада уже успела достаточно остудить организм после жаркого дня. - Коля? - раздался приглушенный голос из открытого окошка небольшого домика, что отделялся от рыбацкого мостка лишь тропинкой, длиной метров в семь - восемь. Да и будь он дальше, наверняка голос было бы все равно слышно - в лесу звуки распространяются довольно на большие расстояния, будь то громкий крик или тихий шепот. Николай не сдвинулся с места, продолжая любоваться ночным пейзажем тихо спящей природы. Он знал, что Федор прекрасно понимал, что сам Коля никуда за территорию дома бы не ушел, поэтому и не стал откликаться. Да и к тому же, нарушать столь приятную тишину не особо хотелось. Гоголь поправил волосы, отводя их рукой слегка назад, и откинул косичку, что доходила до пояса, с плеча за спину. Сейчас, в лунном свете, Николай, сам того не зная, выглядел еще красивее, чем обычно. Лунный свет, падающий на его тело, делал краски более светлыми и блеклыми, и казалось, что кожа Коли становилась практически молочного цвета, и это ощущение лишь усиливали черная майка и темно - серые свободные штаны на его теле. В разноцветных глазах танцевали белые тусклые блики, будто стараясь сильнее подчеркнуть их. Сквозь раздумья, Гоголь услышал, как открылась дверь, и на крыльцо кто - то вышел мягкими, полусонными шагами, и остановился. Николай слегка улыбнулся, поняв, что Федор сейчас смотрит на него. Послышался тихий вздох и шелестящие по тропинке шаги, раздающиеся все ближе и ближе к Николаю. В нос ударил запах черного горячего чая с листьями черной смородины, которые Достоевский нарвал с куста около крыльца дома. Спокойные шаги отдавались легким стуком по деревянному мостику, запах чувствовался уже совсем рядом. Вдруг на плечи Коли мягко лег теплый плед, перед его ногами осторожно опустилась чашка чая. Парень улыбнулся, поворачиваясь лицом к Федору, и встречаясь взглядом с фиолетовым полусонным взором и немного обеспокоенным выражением лица. Николай улыбнулся еще шире, и прижался к Достоевскому, обхватывая руками его колени и кладя голову на бедро. Федор слегка дернулся от неожиданности, но тут же выдохнул, опуская вечно холодную руку на голову Коли, легко поглаживая мягкие пряди. - Коль, что такое? - тихим голосом спросил Федор, продолжая гладить того по голове. - Я так люблю тебя, Федь... Достоевский на секунду замер, но тут же его лицо осветила едва заметная улыбка. Он мягко отстранил от себя Гоголя, вызывая растерянно - испуганный взгляд, и тут же опустился рядом, крепко прижав Николая к своей груди. - Я тебя тоже люблю. Тоже, Коля... - тихо выдохнул Федор, опуская подбородок на макушку парня и чувствуя, как тот прижимается к нему в ответ. - Пойдем в дом, на улице холодно. - А я разве тебя не грею? - тихо произнес Николай куда - то в шею Достоевскому, чувствуя, как густые черные волосы Федора слегка щекочут его щеку, и сильнее прижимаясь к нему. Федор тихо посмеялся. - Греешь. Но мне все равно холодно. Ты же знаешь, я вечно мерзну. - Тогда закутайся в плед. И чаю попей. И согреешься. И мы сможем здесь еще посидеть... - Гоголь тихо зевнул, сильнее зарываясь носом в плечо Федора. - Здесь так тихо ночью. И небо очень красивое. Я хочу смотреть на него с тобой, но ты вечно засыпаешь, едва солнце сядет. - Ты же знаешь, я очень устал от работы, поэтому так много сплю. Все - таки, наш отдых только начался, поэтому мы еще успеем поглядеть с тобой на ночное небо. Как - никак, мы будем здесь как минимум месяц. Мягкая улыбка снова расцвела на губах Достоевского. Он почти всегда улыбался, когда рядом был Николай. Коля был лучиком счастья, веселья и радости. Может быть, это именно то, чего не хватало Федору, для того, чтобы просто почувствовать себя счастливым? Может быть, ему и вправду нужно было немного радости и... Любовь?.. Искренняя любовь человека, которого он бы и сам полюбил. Человека, похожего на него, но при этом совершенно другого. Таким и был Николай для Достоевского. Переведя взгляд на луну и погрузившись в мысли, Федор не заметил, что Гоголь слегка отстранился и уже некоторое время смотрел в его аметистовые глаза, которые при свете луны казались ему невероятно глубокими - такими, что в них можно утонуть. Переведя взгляд на Колю и помолчав несколько секунд, просто любуясь его лицом, Достоевский наклонился и мягко поцеловал его в лоб, ненадолго прижавшись сухими, обкусанными губами. - Пойдем спать, Коля. Уже пора. - Но может все - таки мы еще немного посидим... - начал было Гоголь, но прервался, чтобы зевнуть, чем вызвал тихий смех Федора. - Ты сам уже спать хочешь. Давай, выпивай чай и пойдем. А то мне уже холодно. - Достоевский с легкой улыбкой отстранился и встал, ожидая. Николай взял чашку с уже слегка остывшим чаем, быстро выпивая ее целиком. Встав на ноги, он медленно подошел к Федору и снова посмотрел на него. Свободная серая кофта из тонкой ткани с очень длинными рукавами, что чуть закрывали худые длинные пальцы Достоевского, и белые свободные штаны смотрелась на нем непривычно, но безусловно ему шли. Волосы были слегка растрепаны - видимо, он и вправду встал из - за того, что почувствовал, что Коли рядом нет, и вышел к нему. - Пойдем домой, Коля? - зевнув и ласково улыбнувшись, спросил Федор. - Да, - Николай тоже зевнул, - пойдем спать. Гоголь уже было пошел к тропинке, но тут вдруг услышал голос: - Коль. - Да? - А ты ничего не забыл? - А! Чашка! Федор снова тихо рассмеялся. - Балбес ты, Коля. Идем. Николай взял Достоевского за холодную руку, перекинул плед со своих плеч на плечи Федора, и направился с ним к дому. - Так хоть теплее? - поинтересовался Коля, сжимая руку Достоевского и медленно шагая по тропинке. - Немного, - ответил тот, - но мне все равно холодно. - Может, ты еще и свою ушанку наденешь тогда? И пальто? - засмеялся Гоголь, вызывая ответный смешок. - Смешно тебе... - Федор с улыбкой покачал головой, и они молча направились к дому. Каждый из них хотел поскорее лечь под теплое одеяло, крепко обнять друг друга и надолго отправится в мир снов, где небо такое же красивое и звездное, как и этой ночью, и где они смогут любоваться им вместе очень долгое время.