Прощай солнышко

Конец ли это солнце? Он ушел. Теперь ушёл он. Я не сбежал от прошлого, оно покинуло меня. Так пусто на душе мне небыло давно, сижу на кухне убитый, снова в говно… Вот и писателем стал, художник и писатель идеально, не правда ли? Скоро приедет папа, он будет винить его, будет говорить что знал что так будет. А я не хочу это слышать… Я пытался, правда пытался сделать твою жизнь лучше солнышко, я не смог. Прости. Ты ушёл, значит так нужно, знаю что не смог бы смотря в глаза, ты никогда не мог) И я бы не смог отпустить руки еслиб смотрел прямо в океаны твоих. Нет моих глаз, бездонно синих моих любимых океанов. Они были спасением от всех наружных бед, но стали в одно время и последним толчком в пропасть. Где я? Нигде. Кто я? Никто. Без тебя в квартире стеклянная тишина, аж уши режет. Интересно, где ты? Только не давай себя в обиду, не сглупи… Будь счастлив. Я не верну тебя. Я не могу больше, мучать нас, это был твой выбор, за обоих нас… И я ничего не могу, могу только принять. Почему я не справился? Почему ты не смог? Мы ведь делали всё возможное… Ты лечился, я обещал что всё будет хорошо, я проебал обещание… Прости солнце. Я правда хотел сделать тебя счастливым, я не смог… Ты мне снился. Всё такой-же красивый, как в самые-самые лучшие моменты, когда ты держался… А я заботился… я был груб в последнее время? Я давил слишком много на тебя? Прости если так. Я не хотел, быть назойливым. Меня просто нужно было понять, я хотел чтоб меня поняли… Ты не смог, но я не злюсь, ты ещё молодой чтоб понять. Ты поймёшь потом, я верю. Я помню, как возвращался к тебе с работы когда всё было хорошо, давай вместе вспомним? Давай… -Вань, ты дома? Дверь была незаперта, но я не мог не спросить ведь он мог забыть закрыть, в его стиле. Честно я очень хотел его видеть, я был уставшим, и мне безумно не хватало «лучей солнца " От его улыбки и тепла от объятий. Он не откликнулся, на зов, и я немного осунулся, понимая что скорее всего до вечера мне его ждать не стоит. Я прошёл в комнату, и увидел перед собой картину маслом. Ясно солнышко, запутанное в одеяло, разбросанные карандаши и прочие безделушки художников, спит себе души не чая. Шторы которые были плотно задернуты, в один миг дали свету войти в комнату. День был на удивление солнечным, поэтому комнату залило яркими отблесками солнца, которое вот вот начнёт заходить за горизонт. Тело на кровати не шевельнулось, крепко спал, видно устал. Шторы также быстро как были открыты, задернулись погружая комнату во мрак. Я переоделся, и заполз на кровать. Так уютно спал любимый человек, я без раздумий укутал его в свои объятия, и сам не заметив (но зная что так будет уснул) Мы спали вместе, пели любимые песни вечерами под гитару, гуляли (что я лично не люблю, но Ваня любил детские площадки, а я не мог отказываться) Но так было далеко не всегда В моменты когда было дно его самосознания, в моменты срывов, я превращался в психолога-батю-нарколога-сыщика и ещё много кого Он пропадал, я отыскивал, возвращал, просил, кричал, ругался с овощем… Но до него не доходило. До того момента пока он не попадал в больницы. Интересно он помнит вам это.? Я помню Memories ✨ -Вань я приготовил кушать мой руки иди за стол. Я был изрядно измотан но всё равно пытался держаться, ради него, ради того чтоб всё снова наладилось, но силы были на гребаном исходе. В ответ пронзило отсутствие ответа. Я пошёл в зал, где до этого сидел младший, борясь с желанием принять новую дозу. Я старался прислушиваться пока готовил чтоб всё было нормально, но в один момент мысли поглотили меня, и по всей видимости в этот момент, этим воспользоваться Ваня. -БЛЯДЬ. -Громко выругался я. Он снова сбежал. Чуство паники охватило голову, я знал ято найду. Знал. Я вылетел из подъезда почти пулей. А в голове одно «я буду рядом» Не злости ничего не было, я знал что дело рук зависимости, и что я могу всё наладить. Или не смогу. Во что я искренне не хотел верить. Я звонил друзьям. Писал. Звонил ему. Его нигде нет. Где ты солнышко, мне нужно твоё тепло жизненно необходимо… Мне нужно чтоб меня грело твое тепло. Тебе нужно, чтоб я помог тебе светить, пойми. Всё эти мысли вихрем бушевали в моей голове. Голове которая раскалывалась. Я никогда не теряю надежды, вот что всегда двигает меня вперед. Вот почему я часто впереди других. Потому что я свято верю в то что делаю. Я обдумываю всё до мелочей, но в итоге верю, и то во что я верю никогда не подлежит сомнениям. Но если моя вера бьëться о скалы, мне больно, очень больно. Но по какой-то не изведанной причине меня это не останавливает. Встал. Отряхнуля. Пошёл. Чтобы. Там. Ни было. Вот и сейчас так, я был измотан, убит и изрядной взбучку, не знал буду ли я спать этой ночью, найду ли я в Москве, в городе где если кто-то потерялся то на поиски уйдёт жизнь, своё солнце, которое скрылось за тёмными тучами мегаполиса… 00:47 «Входящий звонок» «Ваня) " Я шёл в парк где мы часто гуляли, от звонка всё моё тело натянулось до краёв, казалось я сейчас порвусь от напряжения. В резким движением достал телефон и уставился в экран. Это он. Он звонит мне сам. Счастью небыло пределов, хотя тревога о том что это кто-то звонит сообщить о смерти самого близкого мне человека, того в кого я вложил душу, заставляло меня изрядно тормозить. Я взял трубку. Я услышал его голос. Родной. Его. -Вадь… Забери меня, я домой хочу. -Голос был дрожащим, сиплым неразборчивым. Он отходит. Он принял и отходит. Я не уследил. -Где ты? -Мне хотелось показать холодность, хотелось чтоб он думал что всё не будет по его. Но голос дрогнул, дрогнул и показал моё вселенское волнение за младшего. -Я. Я. -Тишина. Почему ты замолчал? -Вань, не молчи! -Я повысил тон, я нервничал. Я безумно нервничал. -Вань. Пожалуйста соберись скажи мне где ты, я приеду, всё будет хорошо, я буду рядом. -Я говорил тихо и медленно так чтоб он меня услышал, но голос дрожал, немного но дрожал. -Я, я у родителей, я не помню как тут оказался, я не знаю, забери меня, я хочу домой. — Он тараторил отчего речь была не внятной, я не мог разобрать всё сразу, но фразу я у родителей я понял. -Я скоро буду, только дождись, слышишь? -Да, хорошо, Вадь прости. Я… -Дома поговорим. Гудки, я скинул трубку. Вызвал такси, эти полчаса длились вечность, я заранее оплатил по дороге, и когда мы были на месте, я поблагодарил, и вылетел пулей. Ваню узнать было не сложно, у него был стиль плюшевого мишки. Белая оверсайз шуба, джинсы, и белобрысая голова в глаза кинулись быстро, видно я слишком хорошо знал его образ. Я сорвался на бег, мне казалось что те 10 секунд за которые я пробежал нещасные 100 метров были бесконечными. Ваня сидел на лавочке, в глазах стояли слезы, а руки тряслись, конечно был отходняк. Я обнял его со всей дури что была в моей и без того больной голове. Шум стал утихать. Сердце уже не колотилось о рёбра. Тело уже не трясло. А в голове была тишина, приятная тишина после адского дня. -Прости… -Тихий шёпот прошёлся разрядом по моему телу. Он сказал это так невинно, так отчаянно, так надеясь быть понятым. И я понял, я любил и по этому понял. -Я уже не злюсь, я не злюсь. Я просто счастлив тому что ты рядом. Я приподнял его под руки, он уже мог сам стоять, это радовало. Я вызвал такси. Ждать пришлось недолго. Даже приятно. На улице было прохладно так как была ночь, я держал Ваню у соей груди обнимал его чтоб не дай бог снова не потерять. Мы ехали домой, он упёрся носом в моё плечо и сопел, а я прокручивал сегодняшний день в голове, я знал план действий, он в моей голове тикал как часы, его нужно в больницу, ему нужна помощь специалистов, и моя любовь. Любовь ласка и понимание. Это я могу дать, я дам ему тепло ласку и понимание. Потому что я в ответе за того кого приручил. Да я всегда был в ответе, я заботился, любил, лелеел, знал что ему это нужно, или хотел знать. Хотел в это верить, и черт верил свято верил. Так как не верил никогда. Я был его спасателем, его домом, его опорой. Но всё это он растирал о землю, разбивал мои попытки в пух и прах. А я снова всё собирал, клеил как конченый ювелир. Образования не нужно. «Он топтал тебя, своими излюбленными кросовками, и смеялся на отчаянные попытки спасти.» Мне это постоянно твердили все вокруг, я не верил не хотел верить, и не хочу по сей день. Потому что я знал что он любил, я чувствовал это. Он дал мне зелёный свет, он впустил меня, он… Он приручил меня. Я всегда был рядом чтоб то ни было. Потому что я любил его. Я люблю его. А сейчас я сижу на кухне, курю уже неизвестно какую по счету сигарету, пью любимый виски, наслаждаясь расслаблением что он даёт, и жду бригаду, которая будет помогать уже мне. Потому что солнце мне больше не светит. А без него мне жуть как холодно. Я не замерзну. Только не это. Когда нибудь я смогу оставить всё это, но не сейчас. А пока я жду, жду. Я жду. Я уснул? И сколько прошло временивремени? я в кровати. Шторы задернуты, но окно приоткрыто, слышен шум за ним, и прохлада, ведь на улице не лето, а осень даёт о себе знать. Я не помню вечер вчерашнего дня. Я помню как курил у окна, как пил, вспоминал и слушал «Три дня дождя» группа будто про нас писала, иронично. Я не люблю русскую музыку, но эта к душераздирающей боли идёт только так. Что странно ведь я не из тех кто подливает масла в огонь, я всегда бежал от обстоятельств. Я вышел на кухню, за окном солнце? Снова? Издевательство, ведь когда людям плохо на душе всегда должен идти дождь. Значит кому-то очень хорошо, я могу быть рад за него. Я поставил чайник и пошёл в ванну. В зеркало смотрел на меня, молодой парень, который потерял смысл. Припухшие заспаные глаза, большие синяки, так как ночь была адской, я ужасно спал, алкоголь нервы и поздний уход в кровать играли со мной ужасную шутку… Бессонница настигала меня чутли не каждый час, ещё и приступы сонного паралича. Жуть в общем. 20 минут проведённых в ванной за бритвой и душем сделали из меня человека, я выглядел в разы лучше. Я вышел вновь на кухню, где меня ждал кофе который я не делал, значит в доме мой личный психолог, друг и отец по совместительству. Папа вышел с комнаты, одарил меня тёплой улыбкой, раскрыл объятия. Я нырнул в них и стало спокойно, рядом человек которому я нужен, тот кто не бросит. Он молчал, мне не нужны сейчас слова. Только не они. И он это чуствовал. Он прижимал меня к себе, он был одного роста со мной, блондинистые волосы впрочем как и у меня, и крепкие объятия, сына и отца, вот что было мне нужно. Я позавтракал, выпил законный кофе. Каким бы страдальцем я ни был но питание и здоровье, для меня всегда в первых рядах важности. Папа развевал моё уныние разговорами о работе, о Питере (который для меня был вторым домом) И о многом другом. Напомнил что мне нужно разобраться с работой, ведь с прошлой меня уволили из-за того что я участвовал в митингах. За предательство родины, такие люди как я не имеют права учить детей, ведь мы подаем пример. Я объяснял отцу что я больше не буду работать на этих людей, что не хочу дальше идти по прогнившей системе нашей страны. Что я больше не хочу работать там. Мне нужен отдых Так и прошло две недели, я унывал вечерами, но днём продуктивно работал над собой. Уныние давало пинки, я решал свои проблемы, чтоб забыться в суете дел, исправно посещал психолога и сонмнолога, так как мой сон и нервная система изрядно шатнулись. Ко мне переехал папа, мы стали сдавать квартиру в Питере, что очень выгодно, так как это центр Питера, и хороший ремонт. Так тянулись дни, закончились дела, и я стал киснуть. В одну ночь в голову забрела мысль, безумно навязчивая, и въедливая до невозможного. Я уеду отсюда, туда куда сбежал в прошлый раз от прошлого, в маленький украинский городок Бердянск, я спасусь там от грусти. Я купил билеты на автобус, завтра с самого утра я уезжаю, прощай Москва. Прощай Солнышко, дом и сердце. Я оставил тут своё сердце прям на кровати, там где мы спали в обнимку с моим личным солнышком, с моими океанами глаз, с моим художником, с моим Ваней. Нас больше нет, ни его ни меня нет. Если вам интересно почему в этот раз я не побежал за ним, почему не вернул. Потому что у меня больше нет веры в эти отношения, значит и смысла нет. Смысл жизни в том чтоб помочь другим, жить для себя это не для меня. Я не вижу смысла иметь всё, но не иметь никого. Я живу ради того чтоб сделать чью-либо нибудь жизнь лучше. А тут мне некому отдать себя, не.ко.му. Мы перегорели. Я собираюсь в путь… Конец ли это солнце? Он ушел. Теперь ушёл он. Я не сбежал от прошлого, оно покинуло меня. Так пусто на душе мне небыло давно, сижу на кухне убитый, снова в говно… Вот и писателем стал, художник и писатель идеально, не правда ли? Скоро приедет папа, он будет винить его, будет говорить что знал что так будет. А я не хочу это слышать… Я пытался, правда пытался сделать твою жизнь лучше солнышко, я не смог. Прости. Ты ушёл, значит так нужно, знаю что не смог бы смотря в глаза, ты никогда не мог) И я бы не смог отпустить руки еслиб смотрел прямо в океаны твоих. Нет моих глаз, бездонно синих моих любимых океанов. Они были спасением от всех наружных бед, но стали в одно время и последним толчком в пропасть. Где я? Нигде. Кто я? Никто. Без тебя в квартире стеклянная тишина, аж уши режет. Интересно, где ты? Только не давай себя в обиду, не сглупи… Будь счастлив. Я не верну тебя. Я не могу больше, мучать нас, это был твой выбор, за обоих нас… И я ничего не могу, могу только принять. Почему я не справился? Почему ты не смог? Мы ведь делали всё возможное… Ты лечился, я обещал что всё будет хорошо, я проебал обещание… Прости солнце. Я правда хотел сделать тебя счастливым, я не смог… Ты мне снился. Всё такой-же красивый, как в самые-самые лучшие моменты, когда ты держался… А я заботился… я был груб в последнее время? Я давил слишком много на тебя? Прости если так. Я не хотел, быть назойливым. Меня просто нужно было понять, я хотел чтоб меня поняли… Ты не смог, но я не злюсь, ты ещё молодой чтоб понять. Ты поймёшь потом, я верю. Я помню, как возвращался к тебе с работы когда всё было хорошо, давай вместе вспомним? Давай… -Вань, ты дома? Дверь была незаперта, но я не мог не спросить ведь он мог забыть закрыть, в его стиле. Честно я очень хотел его видеть, я был уставшим, и мне безумно не хватало «лучей солнца " От его улыбки и тепла от объятий. Он не откликнулся, на зов, и я немного осунулся, понимая что скорее всего до вечера мне его ждать не стоит. Я прошёл в комнату, и увидел перед собой картину маслом. Ясно солнышко, запутанное в одеяло, разбросанные карандаши и прочие безделушки художников, спит себе души не чая. Шторы которые были плотно задернуты, в один миг дали свету войти в комнату. День был на удивление солнечным, поэтому комнату залило яркими отблесками солнца, которое вот вот начнёт заходить за горизонт. Тело на кровати не шевельнулось, крепко спал, видно устал. Шторы также быстро как были открыты, задернулись погружая комнату во мрак. Я переоделся, и заполз на кровать. Так уютно спал любимый человек, я без раздумий укутал его в свои объятия, и сам не заметив (но зная что так будет уснул) Мы спали вместе, пели любимые песни вечерами под гитару, гуляли (что я лично не люблю, но Ваня любил детские площадки, а я не мог отказываться) Но так было далеко не всегда В моменты когда было дно его самосознания, в моменты срывов, я превращался в психолога-батю-нарколога-сыщика и ещё много кого Он пропадал, я отыскивал, возвращал, просил, кричал, ругался с овощем… Но до него не доходило. До того момента пока он не попадал в больницы. Интересно он помнит вам это.? Я помню Memories ✨ -Вань я приготовил кушать мой руки иди за стол. Я был изрядно измотан но всё равно пытался держаться, ради него, ради того чтоб всё снова наладилось, но силы были на гребаном исходе. В ответ пронзило отсутствие ответа. Я пошёл в зал, где до этого сидел младший, борясь с желанием принять новую дозу. Я старался прислушиваться пока готовил чтоб всё было нормально, но в один момент мысли поглотили меня, и по всей видимости в этот момент, этим воспользоваться Ваня. -БЛЯДЬ. -Громко выругался я. Он снова сбежал. Чуство паники охватило голову, я знал ято найду. Знал. Я вылетел из подъезда почти пулей. А в голове одно «я буду рядом» Не злости ничего не было, я знал что дело рук зависимости, и что я могу всё наладить. Или не смогу. Во что я искренне не хотел верить. Я звонил друзьям. Писал. Звонил ему. Его нигде нет. Где ты солнышко, мне нужно твоё тепло жизненно необходимо… Мне нужно чтоб меня грело твое тепло. Тебе нужно, чтоб я помог тебе светить, пойми. Всё эти мысли вихрем бушевали в моей голове. Голове которая раскалывалась. Я никогда не теряю надежды, вот что всегда двигает меня вперед. Вот почему я часто впереди других. Потому что я свято верю в то что делаю. Я обдумываю всё до мелочей, но в итоге верю, и то во что я верю никогда не подлежит сомнениям. Но если моя вера бьëться о скалы, мне больно, очень больно. Но по какой-то не изведанной причине меня это не останавливает. Встал. Отряхнуля. Пошёл. Чтобы. Там. Ни было. Вот и сейчас так, я был измотан, убит и изрядной взбучку, не знал буду ли я спать этой ночью, найду ли я в Москве, в городе где если кто-то потерялся то на поиски уйдёт жизнь, своё солнце, которое скрылось за тёмными тучами мегаполиса… 00:47 «Входящий звонок» «Ваня) " Я шёл в парк где мы часто гуляли, от звонка всё моё тело натянулось до краёв, казалось я сейчас порвусь от напряжения. В резким движением достал телефон и уставился в экран. Это он. Он звонит мне сам. Счастью небыло пределов, хотя тревога о том что это кто-то звонит сообщить о смерти самого близкого мне человека, того в кого я вложил душу, заставляло меня изрядно тормозить. Я взял трубку. Я услышал его голос. Родной. Его. -Вадь… Забери меня, я домой хочу. -Голос был дрожащим, сиплым неразборчивым. Он отходит. Он принял и отходит. Я не уследил. -Где ты? -Мне хотелось показать холодность, хотелось чтоб он думал что всё не будет по его. Но голос дрогнул, дрогнул и показал моё вселенское волнение за младшего. -Я. Я. -Тишина. Почему ты замолчал? -Вань, не молчи! -Я повысил тон, я нервничал. Я безумно нервничал. -Вань. Пожалуйста соберись скажи мне где ты, я приеду, всё будет хорошо, я буду рядом. -Я говорил тихо и медленно так чтоб он меня услышал, но голос дрожал, немного но дрожал. -Я, я у родителей, я не помню как тут оказался, я не знаю, забери меня, я хочу домой. — Он тараторил отчего речь была не внятной, я не мог разобрать всё сразу, но фразу я у родителей я понял. -Я скоро буду, только дождись, слышишь? -Да, хорошо, Вадь прости. Я… -Дома поговорим. Гудки, я скинул трубку. Вызвал такси, эти полчаса длились вечность, я заранее оплатил по дороге, и когда мы были на месте, я поблагодарил, и вылетел пулей. Ваню узнать было не сложно, у него был стиль плюшевого мишки. Белая оверсайз шуба, джинсы, и белобрысая голова в глаза кинулись быстро, видно я слишком хорошо знал его образ. Я сорвался на бег, мне казалось что те 10 секунд за которые я пробежал нещасные 100 метров были бесконечными. Ваня сидел на лавочке, в глазах стояли слезы, а руки тряслись, конечно был отходняк. Я обнял его со всей дури что была в моей и без того больной голове. Шум стал утихать. Сердце уже не колотилось о рёбра. Тело уже не трясло. А в голове была тишина, приятная тишина после адского дня. -Прости… -Тихий шёпот прошёлся разрядом по моему телу. Он сказал это так невинно, так отчаянно, так надеясь быть понятым. И я понял, я любил и по этому понял. -Я уже не злюсь, я не злюсь. Я просто счастлив тому что ты рядом. Я приподнял его под руки, он уже мог сам стоять, это радовало. Я вызвал такси. Ждать пришлось недолго. Даже приятно. На улице было прохладно так как была ночь, я держал Ваню у соей груди обнимал его чтоб не дай бог снова не потерять. Мы ехали домой, он упёрся носом в моё плечо и сопел, а я прокручивал сегодняшний день в голове, я знал план действий, он в моей голове тикал как часы, его нужно в больницу, ему нужна помощь специалистов, и моя любовь. Любовь ласка и понимание. Это я могу дать, я дам ему тепло ласку и понимание. Потому что я в ответе за того кого приручил. Да я всегда был в ответе, я заботился, любил, лелеел, знал что ему это нужно, или хотел знать. Хотел в это верить, и черт верил свято верил. Так как не верил никогда. Я был его спасателем, его домом, его опорой. Но всё это он растирал о землю, разбивал мои попытки в пух и прах. А я снова всё собирал, клеил как конченый ювелир. Образования не нужно. «Он топтал тебя, своими излюбленными кросовками, и смеялся на отчаянные попытки спасти.» Мне это постоянно твердили все вокруг, я не верил не хотел верить, и не хочу по сей день. Потому что я знал что он любил, я чувствовал это. Он дал мне зелёный свет, он впустил меня, он… Он приручил меня. Я всегда был рядом чтоб то ни было. Потому что я любил его. Я люблю его. А сейчас я сижу на кухне, курю уже неизвестно какую по счету сигарету, пью любимый виски, наслаждаясь расслаблением что он даёт, и жду бригаду, которая будет помогать уже мне. Потому что солнце мне больше не светит. А без него мне жуть как холодно. Я не замерзну. Только не это. Когда нибудь я смогу оставить всё это, но не сейчас. А пока я жду, жду. Я жду. Я уснул? И сколько прошло временивремени? я в кровати. Шторы задернуты, но окно приоткрыто, слышен шум за ним, и прохлада, ведь на улице не лето, а осень даёт о себе знать. Я не помню вечер вчерашнего дня. Я помню как курил у окна, как пил, вспоминал и слушал «Три дня дождя» группа будто про нас писала, иронично. Я не люблю русскую музыку, но эта к душераздирающей боли идёт только так. Что странно ведь я не из тех кто подливает масла в огонь, я всегда бежал от обстоятельств. Я вышел на кухню, за окном солнце? Снова? Издевательство, ведь когда людям плохо на душе всегда должен идти дождь. Значит кому-то очень хорошо, я могу быть рад за него. Я поставил чайник и пошёл в ванну. В зеркало смотрел на меня, молодой парень, который потерял смысл. Припухшие заспаные глаза, большие синяки, так как ночь была адской, я ужасно спал, алкоголь нервы и поздний уход в кровать играли со мной ужасную шутку… Бессонница настигала меня чутли не каждый час, ещё и приступы сонного паралича. Жуть в общем. 20 минут проведённых в ванной за бритвой и душем сделали из меня человека, я выглядел в разы лучше. Я вышел вновь на кухню, где меня ждал кофе который я не делал, значит в доме мой личный психолог, друг и отец по совместительству. Папа вышел с комнаты, одарил меня тёплой улыбкой, раскрыл объятия. Я нырнул в них и стало спокойно, рядом человек которому я нужен, тот кто не бросит. Он молчал, мне не нужны сейчас слова. Только не они. И он это чуствовал. Он прижимал меня к себе, он был одного роста со мной, блондинистые волосы впрочем как и у меня, и крепкие объятия, сына и отца, вот что было мне нужно. Я позавтракал, выпил законный кофе. Каким бы страдальцем я ни был но питание и здоровье, для меня всегда в первых рядах важности. Папа развевал моё уныние разговорами о работе, о Питере (который для меня был вторым домом) И о многом другом. Напомнил что мне нужно разобраться с работой, ведь с прошлой меня уволили из-за того что я участвовал в митингах. За предательство родины, такие люди как я не имеют права учить детей, ведь мы подаем пример. Я объяснял отцу что я больше не буду работать на этих людей, что не хочу дальше идти по прогнившей системе нашей страны. Что я больше не хочу работать там. Мне нужен отдых Так и прошло две недели, я унывал вечерами, но днём продуктивно работал над собой. Уныние давало пинки, я решал свои проблемы, чтоб забыться в суете дел, исправно посещал психолога и сонмнолога, так как мой сон и нервная система изрядно шатнулись. Ко мне переехал папа, мы стали сдавать квартиру в Питере, что очень выгодно, так как это центр Питера, и хороший ремонт. Так тянулись дни, закончились дела, и я стал киснуть. В одну ночь в голову забрела мысль, безумно навязчивая, и въедливая до невозможного. Я уеду отсюда, туда куда сбежал в прошлый раз от прошлого, в маленький украинский городок Бердянск, я спасусь там от грусти. Я купил билеты на автобус, завтра с самого утра я уезжаю, прощай Москва. Прощай Солнышко, дом и сердце. Я оставил тут своё сердце прям на кровати, там где мы спали в обнимку с моим личным солнышком, с моими океанами глаз, с моим художником, с моим Ваней. Нас больше нет, ни его ни меня нет. Если вам интересно почему в этот раз я не побежал за ним, почему не вернул. Потому что у меня больше нет веры в эти отношения, значит и смысла нет. Смысл жизни в том чтоб помочь другим, жить для себя это не для меня. Я не вижу смысла иметь всё, но не иметь никого. Я живу ради того чтоб сделать чью-либо нибудь жизнь лучше. А тут мне некому отдать себя, не.ко.му. Мы перегорели. Я собираюсь в путь…

***