Творческий кризис

Снова глубокая ночь. Непонятно от чего, Уолли проснулся. Как бы он не пытался вновь задремать, ничего не выходило... Потому, в попытках уснуть, лучше всего было просто вымотать себя и лечь обратно. Хоум спал, и не хотелось тревожить его лишний раз. Поэтому Уолли аккуратно встал с дивана, взял блокнот с карандашом, ещё подкинул немного дров в камин, что бы был источник света, после чего сел обратно. Вновь раздались знакомые звуки треска углей и шарканье карандаша о бумагу. Намного лучше, чем просто тишина. Но даже этот фоновый шум не заглушает мысли. "Что произошло? Почему в горле вновь будто бы ком из ниток? Куда делся дар рисовать?... может быть я просто никогда и не умел рисовать…" После этих мыслей, марионетка подошёл к мольберту, на котором стояла последняя картина с пейзажем. Он был неплохим, и цвета хороши, но… Всё это наглая ложь! Ужасные мысли поглотили голову "художника", и тот кинул мольберт на пол, выплëскивая на вещь всю свою агрессию. От этого дощечка, на которой стояла картина, отломалась и порвала холст. После этого порыв внешнего и внутреннего разрушения не прекратился, а только усилился. Уолли находился в странном для самого себя состоянии. Не было ни криков, ни каких либо слов. Лишь внутренний голос, что ухудшал ситуацию. В приступе ярости и разочарования в себе, Уолли кинул блокнот в камин, чем усилил огонь, и повалил на пол прочие художественные принадлежности. Казалось, он начал просто ненавидеть своё хобби. Крышечки от баночек с краской повредились, и пол был заляпан разноцветными брызгами вперемешку с лужами. Погром бы и дальше продолжался, если бы не проснулся дом. Он был очень напуган таким поведением своего друга, и не понимал что происходит. Единственное что оставалось, это хлопать дверьми внутри себя, надеясь, что это остановит его. Помогло, и на некоторое время Уолли остановился. Его глаза были направленны прямо в одно из окон Хоума. В больших зрачках была полная пустота. Сейчас выглядел опустошенным. В глазах читалось безразличие ко всему, даже к соседям и самому Хоуму в том числе. Понадобилось некоторое время такого зрительного контакта, что бы наконец-то прийти в себя. Мысли оставили творца в покое, а волосы распустились и слегка выпрямились, будто они являлись показатем и без того плохого состояния. Оглядевшись, перед глазами явилась ужасная картина беспорядка. Но что хуже всего, это то, как он поступил с блокнотом. В нём ведь были не только рисунки, там были мелкие записи, зарисовки других соседей, но самое главное, это подарок Барнаби на день рождения. Если он увидит что произошло с его подарком... даже невозможно представить что будет. Поэтому марионетка тут же кинулся к огню и сунул туда свою руку. Кисть моментально подпалилась. Не было дыма, она не загорелась, но был отчётливый запах, похожий на сгоревшие волосы. Прижав руку к груди и прикрыв её другой рукой, Уолли наблюдал за тем, как сгорают страницы. — Н-нет... что я наделал... В сердце куклы что-то щемило. Как он мог? Из-за собственной агрессии, уничтожить все старания.. Обида покрывала с ног до головы, и глаза были на мокром месте. — скииииииммм.... — Хоум попытался поддержать Уолли, но кажется, сделал только хуже. Марионетка тут же обернулся и было видно то, как он дрожит. Неясно от чего и почему. — Х-Хоум, п-прости! Прости пожалуйста... Я… Я не понимаю что происходит... мне так жаль! Я не знаю зачем! Что со мной, черт возьми происходит!? В ответ Хоум скрипнул входной дверью, и моргнул, что означало некое "прощаю". Но к сожалению, это всё что он может сделать в данной ситуации — Дверь... — ели слышно прошептал Уолли, вытирая мокрые глаза. — Могу я... остаться внутри тебя?.. Я не хочу..— слова с трудом выходили через силу, и сказать больше он уже не может. Кукла взялся руками за плечи и склонился над полом, в мыслях обвиняя себя. — стук — Хоум смотрит на друга с сожалением. Его действительно сейчас лучше оставить одного... Потому на всякий случай закрыл дверь с щеколдой. Послышался скрип двери, ведущей на чердак. — Нет, не нужно... Я побуду тут, пожалуйста... Дому ничего не оставалось кроме, как послушаться. Так Уолли и провёл ночь, уснув на полу у камина.