Типичное клише

– Знаешь, ты мне нравишься больше, когда краснеешь даже не от смущения, - Скарамучча приблизился лицом к лицу к Моне и растянулся в довольной улыбке, с насмешкой, показывающей дьявольский оскал. Его радужка горела ярко-фиолетовым цветом, отражаясь в глубоких, пепельных глазах, полных страха и ужаса девушки.– а от боли... Парень крепко взял ее за подбородок и потянул к себе. Куникудзуси накрыл чужие губы своими, страстно впиваясь в них. Одна рука расположилась на плечах ведьмы, обхватывая и придерживая ту, а вторая начала исследовать тело. Первое время она не понимала, что происходит, однако потом до неё начала доходить вся сложившаяся ситуация. Все её сопротивления в попытках вырваться были бесполезны, Странник держал её железной, как будто нечеловеческой хваткой. Губы пилигрима словно смешивались с губами Моны, а его язык проникал девушке в рот, касаясь то ее языка, то неба, то десен. Пара утопала в поцелуе, а предвестник попутно переминал бедра брюнетки. Астролог словно провалилась в экстаз. После тридцати секунд воздуха стало категорически не хватать. Все попытки вырваться были тщетны. Спустя еще пару мгновений, парень прекратил поцелуй, а вот отпускать темноволосую явно не хотел. Она выгнулась в спине и запрокинув голову, смотря туманными глазами ввысь, пытаясь отдышаться и кашляя. Не прошло и минуты, а юноша уже снова притянул Мону, но не за поцелуем... Сказитель зубами впился в фарфоровую кожу Мегистус, оставляя красный кружочек на шее, с пунктирной каймой вокруг засоса от его зубов. Брюнетка мигом пришла в себя и подняла голову, прожигая так же, как делал это пару минут назад Странник, пустыми то ли от возбуждения, то ли от нехватки кислорода глазами. Отголоски остатков разума, все еще находившихся вместе с астрологом, твердили, что пора кончать. Ведь все же он - самый опасный человек, да и само нахождение предвестника близь нее, уже кричало об важности всей ситуации, и надо не защищаться или атаковать, а бежать прочь. – Ты...- все еще пытаясь отдышаться, с паузами в тексте, говорила та. – Что творишь?... Грудь девушки рывками вздымалась, а она все так же продолжала смотреть на Кабукимоно.