Писатели мелодий мира

Однажды С418 искал способ рассказать миру о том, что он чувствует, о том, что слышит в шорохе листвы. Заметив пробегающего мимо крипера, он подлетел к нему и одарил своими чувствами. Крипер замер, впервые чувствуя что-то большее чем просто желание взрывать. Чувства были сильны, и крипер, не желая их терять, записал мелодию, что олицетворяла бы эти разрывающие его эмоции. Он взорвался, заставляя получившуюся пластинку треснуть. И тогда С418 начал искать. Способ заставить их выдержать его напор, подарить ему запись его чувств. И у него получилось. Убитые стрелами умелых лучников прошлого, они растворялись в белой дымке, роняя на траву диск. И тогда он начал искать новые истории, новые чувства, зная, что он сможет вспомнить о них, что сможет их записать. Он спускался в недра этого измерения, пробираясь в заброшенные шахты и цитадели. В одной из таких он нашёл библиотеку, полную различных книг. Подозвав крипера поближе он начинает читать. В цитадели было темно и страшно, пыль летала в воздухе, мешая дышать. Запись режет кашель и С418 думает её прервать, как на него набрасывается нечто. Охотник на богов, ужастное чудовище. С418 в страхе убегает, сворачивая в коридоры крепости Края. Ныряет в пещеру, сливаясь с темнотой. Крипер остался там, в окружении этой твари и С418 аккуратно выводит руками номер.

13

Эта пластинка будет ужасна, но может стать спасением для кого либо. Он не может подняться на поверхность, у этой пещеры нет выхода наверх, только вниз, в глубины этой земли. Он пробирается ниже и видит, как камень постепенно сменяется сланцем, гораздо более прочным чем обычный булыжник. С418 с интересом проводит рукой по новому материалу, разглядывая вкрапления различных руд. Проходит пышные пещеры, кишашие зеленью и причудливыми цветами. Светящиеся ягоды стекают с высоких сводов пещер, освещая их и позволяя С418 передохнуть. Он срывает несколько ягодок, замечая, что те перестали светиться и надкусывает медовую каплю. Та приторной сладостью разливается во рту и С418 срывает огромный лист неизвестного растения, чтобы зачерпнуть из ближайшего глиняного бассейна. Перекусив, он набирает в инвентарь ягод и несколько тропических рыбок. Выброшенные на берег светоспруты в предсмертных судорогах покачивают щупальцами и умирают. С418 похватывает выпавшие чернильные мешочки. Сияющая краска будет отличным материалом для книг в этой темноте пещер. Летучие мыши пролетают мимо него всё реже, и будто бегут из одного коридора. Температура там явно ниже, и там мертвецки тихо. Он проходит в туннель, пролетая над бирюзовой жижей и выходит в просторную пещеру, поражённую скалком. Высокие своды украшали переплетающиеся лианы, наполненные пузырями скалка. С418 прикоснулся к голове крипера и начал парить над мерцающей слизью, аккуратно опускаясь на бирюзовые ковры. Мягкая шерсть заглушала звуки, защищая от клокотающих лоскутов скалк-сенсеров. Над головой проносится летучая мышь, нарушая покой умервщлённой тиши. С418 пару раз открашливается, успокаивая бушующее сердце. Оглушающий гомон распространяющегося шума, вопль крикуна и скрежет вардена. С418 бежит, расталкивая разбойничьи флаги и спускается в лабораторию. Разрушенные коридоры, разбитые стёкла. Варден разрушает блоки, заваливая С418 осколками сланцевых стен. Чуть позже слышится звук взрыва и крипер разрывает пластинку.

***

— Это предпологаемая история С418, поскольку всё, что мы о нём знаем, это то, что он был псевдо-божеством — Джей рассказывает феньку историю, пока тот потягивает персиковый сок из пиалы. В бокальчике плавают несколько светящихся ягодок. — Единственный музыкант, который записывал пластинки и был при этом человеком, была Лена Райн — Кэп откидывается на мягкую спинку дивана, заливая в себя очередной бокал подкрашеного фиолетовым красителем пива — Она записывала свою музыку на подручных материалах, из которых в последствии делала диски, но мы не знаем как она смогла записать эбонитовую пластинку. — А из чего она делала их? — Фарадей заинтересованно дёргает ухом. Он не был так умел в написании музыки, поэтому часто приходил по вечерам к Джею, чтобы послушать песни на старом и плавном языке и посмотреть как тонкие, длинные пальцы нажимают на костяные клавиши. Кэп собирал пластинки с самого детства, а Джей играл свою музыку по вечерам в своём баре. В "Трезвеннике" часто проводились музыкальные вечера и на них практически всегда можно было увидеть Ксеноморфа. По его словам, сказанным когда-то по пьяни, пластинки это хорошо, но ничего не сравнится с живой мелодией. Бармен на это лишь покачал головой, более за сегодняшний день не принимая заказы Кэпа. — А у неё есть история? Как у С418? — фенек невинно покачивает хвостом, облокачиваясь на стойку и ловя на себе недовольный взгляд Джея. — Конечно есть — бармен ставит стакан на полку и готовится рассказывать новую историю.

***

По столбам базальтовых дельт скакала девушка, убегая от разъярённой толпы магма-кубов. Она выскакивает к кромке лавового моря, оглядывая бурлящие просторы на присутствие лавомерок. Скидывая свинозомби с седла, вскакивает на страйдера, погоняя его и заставляя переставлять свои базальтовые ноги быстрее. Рассекает густые, лавовые волны, перебираясь на противоположный берег. Соскакивает на незераковую поверхность, переводя дух. Наполненная азартом бежит дальше, в сторону устрашающего бастиона, чувствуя, что это станет новой основой для её музыки. Прошмыгивает мимо бруталов, начиная новый забег. В голове складываются резвые и быстрые ноты. За ней бегут пиглины, размахивая мечами и заряжая арбалеты. Из коридора выскакивает брутал, замахиваясь топором, а Лена лишь проскальзывает по чёрнокаменному полу. Забирается на верхние этажи, рывком открывая сундуки и выхватывая самое ценное. Она не будет драться, ей не нужны ни стрелы, ни броня. Закидывает в инвентарь несколько слитков золота, алмаз и пару стаков самородков. Бежит, когда за спиной слышится разъярённое хрюканье бруталов. Выскакивает на сломанный мост и спрыгивает с него, перед этим разбив себе под ноги пузырёк с огнестойкостью. Выплывает из бурлящей лавы.

Забег удался.

Она выдалбливает в хрупкой незераковой стене нишу, высоко над землёй, забираясь в неё по багровым лианам. Те легко выдерживают на себе тонкое, но сильное тело, позволяя вдохнуть полной грудью горьковатый воздух Кримзоновых лесов. Берёт полублок незерака, начиная вычерчивать на мягкой поверхности бороздки, умело проводя алмазным сколом. Первые несколько кругов завершены, но она чертит дальше, под адреналиновой завесой сумасшедшего бега. Проделывает в центре выемку и срезает нижний слой, делая из полученной заготовки готовый диск. Обивает центр золотом, выцарапывая на нём название.

Pigstep

Оглядывается на бушующий бастион и хмыкает, чертя на полу ниши знаки. Последняя черта и руны загораются белым светом, озаряя тёмную пещеру. Лена аккуратно ложит на получившуюся пентаграмму пластинку, складывая руки на коленях. Ждёт и смотрит как оригинал постепенно пропадает, растворяясь и исчезая.

Теперь это тоже часть мира, моя часть.

***

— Жесть, как круто — Фарадей тоже начал перенимать этот кусочек местной речи, размахивая хвостом и часто-часто моргая. Покерман улыбается, радуясь, что добродушному феньку понравилось. Вновь берёт стакан и наливая в него молоко, передаёт Кэпу. Тот уже выглядит довольно плохо, с благодарностью принимая чудодейственную жидкость. Несколько глотков и Ксеноморф трезвеет, морщась от послевкусия. — Ну, спасибо за вечер, Джей Покерман — спруторианец шутливо откланивается в дверях, выходя из бара, а бармен в это время устало прикладывает ко лбу руку и едва сдерживая смех, вздыхает. — Я тогда тоже наверное пойду... — фенёк неуверенно поднимается со стула, прощаясь с Джеем и уходя вслед за Кэпом. — Да, давай, удачи тебе! Покерман улыбается и закрывает бар, уходя в свою комнату, падая на кровать и мгновенно засыпая. Эта ночь была по своему тяжела.