Чёрт в табакерке

Всё переплетено. Густой лес съедал, закрывал любой путь к отступлению. Солнца явно здесь не хватало, да и погода была пасмурной. Однако, ни лес, ни погода не являлись главной проблемой: отступать было некуда, да и не хотелось. Медленными движениями он отодвигал ветки деревьев, что лезли в лицо и мешались на пути. Расчетливо, иначе они все ему же в лицо и прилетят. На легкой зеленой куртке не осталось и сухого места, скопившаяся в листьях деревьев влага дала о себе знать. Ауч! Всё-таки пропустил одну ветку – прилетела в лицо. Провёл рукой по подбородку – именно туда ветка и прилетела. Погладил, не поранился. Но мысль о возможной ране сменилась на другую: кажется, уже неделю не брился, непростительно. Ещё пара уверенных шагов и вот она – пещера, о которой шепчется молодежь и предпочитают молчать старики. Зашел, загадал, вышел. Всё просто, верно? Поступь потеряла уверенность, а вход в пещеру оказался меньше, чем он себе представлял. Нагнуться всё же пришлось, как и держаться руками за стены, дабы не свалиться. То, что он увидел, вряд ли можно будет спокойно рассказать своим детям, как сказку на ночь. Перед его взором предстало… Нечто. Сгусток материи, разлетающийся в небольшом радиусе в совершенно разные стороны под действием хаоса. Не соврали, он действительно был тут, но путник и представить не мог его таковым. Упал на колени перед тем, что не мог описать, опустив голову. Этот жест мог значить лишь одно. - Позволь узнать, зачем ты это делаешь? Что для тебя значит эта поза? – Сгусток заговорил. Звук издавался одновременно отовсюду, к тому же эхом отдавался по всему пространству пещеры. Сидя в этой позе, не удержался и вздрогнул от неожиданного звука, даже нет, это было равно целой песне в его голове. Одновременно позу можно было назвать смирением, и поклонением. Но ответ на заданный вопрос никак не приходил, спроси что-нибудь полегче. Уважает ли он создание перед ним? Или видит в нем спасительную соломинку? - Людям свойственно придавать значение разным мелочам. – Только и пришло на ум. Пересев иначе, как удобнее, направив взгляд вперед, пытался разглядеть в сгустке того, кого называют чёртом. - Ты – человек. – Чёрт имел занятный голос молодого парня, тембр его был выделяющимся из многих, запоминающимся, а интонации спокойными. То, что голос раздавался отовсюду, удивляло и, действительно, хотелось слушать его, как песню, по возможности, поставить на репит. - Именно поэтому я здесь. – Сорвал с себя куртку зеленого цвета и отбросил подальше. Смысла в ней все равно особого не было, сушиться будет долго. Кажется, сгусток превратился во что-то более осязаемое, а может, это лишь обман воображения. Может, прямо сейчас он обратится в красивую молоденькую девушку и протянет свои руки в ожидании объятий? - Я знаю. Как и то, почему ты здесь. Скажи, то, чего ты хочешь, будет равноценно предательству друга? Стены начали сжиматься, либо же это опять были россказни воображения. Вот он, лицом к лицу перед выбором. Скажешь «да» - всё изменится, «нет» - на него и суда нет. Выбор очевиден, по крайней мере, ему, прошедшему столь неприятный путь, состоящий из запутанных между собой ветвей, которые к тому же время от времени прилетали в него. Точка невозврата была пройдена ещё тогда, когда он зашёл в пещеру. А может раньше? В голове пронеслась тысяча мыслей, не меньше. Воспоминания, подарки, совместные проекты, всё то, что объединяло его и его друга. По правде говоря, они уже ничего не вызывали, не откликались ни в какой части сознания. Опираясь на самого себя же, встал, взгляд же его смотрел прямо перед собой и прямо перед чёртом. Проще говоря, смотрел он в никуда. - Да.