Испытание огнём

На старом столе слабо горит свеча, деревянный пол скрипит под натиском его веса, Исрафель медленно шаркает к шкафу. Он подавляет шумный зевок, чтобы не разбудить храпящего по соседству ученика. Учитель достал из ящика парадную одежду, штаны и рубашку белого цвета. Выудил их для себя и Аякса со склада по настоянию директоров. Кое-как разгладил и положил на кресло, чтоб не помялась. Новый закон предписывал одеваться соответствующе на главные праздники. На дворе глубокая ночь, весь Орден давно спит или попросту молчит. Этот час идеально подходит для работы. Круги под глазами учителя не волнуют, хотя вот Аякс несколько недель назад, кажется, искренне забеспокоился за него, переспросил раз сто про самочувствие. Исрафель убедил его, что всё в порядке. Иса не так давно остриг волосы и бороду, чувствуя себя моложе своих лет. Отболел простудой, провалялся без дела неделю и очень устал. Теперь вот вернулся к работе, разгребая завалы. Никто и не предупредил учителя, какие торжества на носу, например, злополучный праздник Лунного Стояния. Снова надоевшие речи и никому не нужные выступления. Исрафель очень не любит мероприятия ради показухи. Отогнав гнетущие мысли, Иса возвращается к магическому свитку, уделяя письменам всё своё безраздельное внимание. Так он проводит добрую половину ночи, только к утру задремав прямо на столе. Чуткий сон утром прерывают тихие шаги по полу. Исрафель распахивает глаза, тут же ориентируясь в пространстве дома. Наступило утро. *** — Стой смирно, дитя, я ещё не закончил. - Исрафель старательно поправляет воротник праздничной мантии Аякса, искренне надеясь, что сможет достойно его довязать. Сегодня вечером чествование дня Лунного Стояния, и лучше бы им двоим выглядеть прилично. Днём основные мероприятия, ну а вечером самое главное — встреча луны. Целитель и сам не жалует белые как снег одежды, но вопреки этому факту тоже достаёт пыльную парадную рубаху. Аякс то и дело нетерпеливо дёргается, пыхтит от негодования, но не смеет ослушаться учителя. Он может лишь пользоваться своим языком, чтобы выказывать всё скопившееся в его голове. — Зачем вообще нужны эти формальности с одеждой, учитель? - Аякс в этой жизни до конца не понимает многого, к примеру, зачем каждый вечер молиться богам, да так громко, чтоб уши заложило? Если бы остальные стали делать это как учитель Исрафель — в уединении и тишине, то и жизнь была бы проще. Иса качает головой, показывая, что не знает ответа на весьма каверзный вопрос. Он наконец заканчивает возиться с воротником и встаёт в полный рост, удостоверяясь, что повязал всё правильно. — Я сам до конца не понимаю, но директора требуют, так что приходится подчиняться. — Но это всё равно глупо. Только время тратить на чистку белой одежды. - Аякс многозначительно почесал голову и уставился на наставника испытующе. Исрафель усмехнулся. — Может и глупо, но нам придётся слушать Совет, ну или тех, кто это придумал. Может быть, ты вырастешь и поменяешь там все порядки, но вот сейчас я хотел бы о другом спросить. Ты помнишь наш уговор? - учитель скрестил руки на груди и явно ждал скорого ответа. Аякс с минуту помедлил, надеясь, что учитель забудет об этой части, но смирился и с готовностью воина, приносящего клятву под проливным дождём и на холоде, всё-таки выдал: — Да, я не должен привлекать внимание стражников, не должен бить других детей, не могу вступать в споры о богах и попадаться на глаза высшего руководства. Всё ведь? — Да, молодец. И не вздумай браться за пиротехнику. Я надеюсь на твою сознательность. Лишние проблемы не нужны ни тебе, ни мне, а теперь пошли. Они вышли за дверь каморки и направились к главному входу, где уже собирался народ. *** Сначала всё проходило как надо, то есть, без воплей о драках или травмах, причиной которых был его ученик. Иса успокоился и теперь без сомнений стоял рядом с коллегами подле входа, иногда неспешно прохаживаясь по округе, чтобы размять ноги. Вообще, Лунное Стояние — вполне себе чернокнижный праздник, знаменующий восход тёмного божества Када, дающего магам возможность провести самые рискованные обряды при своём свете без явных увечий. Каким боком Светлые приписали к себе подобный праздник, Исрафель совершенно не знал, но любил эту лунную ночь с самого детства. Сегодня из города даже прибыли торговцы, чтобы подзаработать на богатых родителях некоторых учеников. Что ж, это только их дело. Каждый год что-нибудь случалось во время Лунной Ночи, но в этот раз отчего-то она была совершенно спокойной и тихой, ну, насколько это было возможно. Исрафель даже не успел задуматься о том, где сейчас носит Аякса, как услышал то, что боялся услышать на каждом празднике в Ордене, какие только были — в гуле и обычных для этого дня звуках голосов вдруг раздался громкий пронзительный крик. Стоящие неподалеку члены директората и простые учителя не сразу его услышали. Исрафель испуганно подскочил, находясь совсем недалеко от источника вопля. Он увидел бегущего светловолосого ребёнка, тот был бледен от страха и совершенно растерян. Учитель с тревогой глянул на него и прислушался. Парень практически задыхался и мог только часто всхлипывать, голося: — Сэр! Учитель! Кто-нибудь! Там пожар, в сараях, огонь! Скорее! Большего объяснять и не требовалось. Учителя в ограниченном составе тут же всколыхнулись, Иса был в числе тех, кто спешил к месту пожара. Они бежали через тропинку к сараям за зданием Ордена. Там находились склады с продовольствием и дровами, нужными на случай голода или осады. Их придумали лет сорок назад и до этого момента практически не использовали. За долгое время доски сгнили и норовили обвалиться на головы несчастных зевак, забредших туда по какой-либо причине. А строения примыкали прямой цепью к действующим складам и скотным баракам, где держали свиней и свежие продукты. Именно поэтому пожар и был так страшен. Для Исрафеля же была ещё одна, личная причина бояться всего, что связано с огнём... Светловолосый мальчик сидел на лавочке в амбаре, где находились куры, перебирал ветки и камни, дожидаясь маму с работ в обувной мастерской. Она сказала, что совсем скоро вернётся, а шестилетний Рафель очень ждал, когда это случится. Она всегда заходила за ним в это время. Иса научился проводить дни самостоятельно, не требуя от родителей постоянного присутствия. Сейчас, например, забрёл в сарай, он любил иногда поглядеть на животных в деревне. Отец ушёл в лес за дичью, но Рафель знал, что вечером они всё равно соберутся дома вместе. Даже старшая сестра, так много времени проводящая в доме будущего парня, обещалась присутствовать. Это безмерно радовало. Исрафель был большим любителем тишины и покоя, пусть иногда и дрался с Дсети. Это участь всех братьев, как говорит пастор Вайр. Мальчик не докучал никому из семьи и не хотел расстраивать их своими действиями. Будучи мыслями где-то очень далеко, он решил прилечь отдохнуть и не заметил, как заснул. В траве рядом со входом неожиданно появился маленький огонёк, распространяющийся очень быстро... Его разбудило жгучее тепло и запах дыма. Иса сонно открыл глаза и осмотрелся, чувствуя, как его лицо обдало жаром. Он увидел яркий огонь в двух метрах от себя и вскочил, намереваясь звать на помощь, но не смог вымолвить и слова — прямо впереди него обвалилась потолочная балка, источая огненный поток. Мальчик в ужасе отпрянул от этого места и не заметил, как оказался в ловушке. Он схватил ближайшую палку и побежал к выходу из амбара, но от оказался заперт на замок. Треск досок и жар заставили мальчика кричать, звать на помощь, но тонкий голос не было слышно даже рядом с входом. Должен же был кто-то заметить горящее строение? Конечно, это заметили, сбежалась вся деревня, но никто не мог открыть железный замок, хозяин амбара давно умер, а его имуществом распоряжались местные по своему усмотрению. Замок повесил коваль Орм и заодно прикарманил зверьё бывшего владельца. Слышался гул и треск брёвен. Исрафель мог различать дикие вопли животных, он залез под лавку и прикрыл уши, не понимая, как перестать рыдать и слушать предсмертные крики птиц В горле стоял запах дыма и горелых перьев. Дверь распахнулась, но Исрафель не видел этого. Он почти потерял сознание от удушья, но сумел различить в полутьме запах шубы отца, его низкий голос, крепкие руки и чувство безопасности... После этого случая Исрафель внутри себя страшно боится любого источника огня. Он почему-то прибыл на место первым, прихваченной доской разбил дверь и издали оглядел догорающий сарай. Только старые тряпки и посуда, ничего живого, слава богам. Иса выдохнул и с потаённым облегчением отошёл от строения. Прибежавшие учителя запыхались, но твердо решили устранить возгорание сразу. Они громко прочитали заклинание вызова ветра и за считанные минуты вместе потушили огонь. Это было просто, но вот признать, что сараи загорелись сами по себе, не получилось по нелепой случайности. Ландея нашёл следы от нескольких пар сапог, явно принадлежавших детям, ведущие от пепелища в лес, и огласил следующее: — Возможно, они видели пожар или, что хуже, стали его виновниками. Их нужно отыскать. Мастер Исрафель, вы идёте со мной. - утвердительного ответа на это не последовало. - Мастер Исрафель? Исрафель! Иса испугано очнулся от воспоминания и тут же с готовностью кивнул. — Д-да, я понял. Идём. С этим утверждением Ландеи нельзя было поспорить, и несколько взрослых, в том числе Исрафель, двинулись в лес на поиски свидетелей. Иса отделился от основной группы довольно быстро под предлогом более тщательного осмотра опушки и тут же огляделся вокруг, своеобразно определяя источник происхождения огня. Этому его обучила ведунья. "— Огонь бывает разным, Бамидел*, тот, что чуть не убил тебя в детстве — создан случайно. Он имеет особый голубой оттенок, если приглядеться. Обычная магия светлых — это синий, их сила не так слаба как природная и в умелых руках укратима. Самый опасный цвет из огня — фиолетовый, он есть порождение детей Тьмы. Не связывайся с ним!" Его донимала странная энергия от огня, будто не природная, а искусственная, даже магическая. Но аура у создателя слабовата, принадлежит либо начинающему взрослому магу, либо ученику. Цвет ауры самого огня, как он понял, сильно колебался от голубого до чуть розового. Магия тут точно была. Но какой из детей был способен на такое? Иса услышал голос учителей, звавших его по имени и отбросил размышления, возвращаясь к коллегам. *** Перед зданием Ордена не осталось и следа от праздника, разве что людей было больше, за счёт приехавших родителей. Иса выходил из-за сараев и тут же приметил троицу детей, стоявших перед директорами. Орен — сын богача из города , Дагни — девочка-оторва и, о, великие боги...Аякс. Иса вмиг поменялся в лице и решительно подошёл ближе к людям. Неужели парня подозревают? Исрафель намеревался во всём разобраться. Вероятность погрома, конечно, была, но учитель искренне считал, что слов будет достаточно. Похоже, всё-таки нет. Руки и лицо его ученика были черны от сажи, как и некогда белые штаны. Значит, он видел огонь, как минимум. Неожиданно заговорил директор. Иса напрягся, но слушая речь, только безразлично оглядывался по сторонам, предпочитая сосредотачивать внимание на Аякса. Глава Ордена говорил о найденных магических уликах и прочем, поэтому целитель пропустил мимо ушей почти всё, но уловил важное: Аякс был виновен в поджоге. Тот же выглядел почти виновато, но это могло быть притворством. Иса попутно слышал шёпот и говор из сборища людей. — Огонь почти достиг новых складов, что было бы, если бы это случилось? Я не хочу объяснять это в Совете, господа. - говорил кто-то из них. Исрафель видел как из толпы вышли двое учителей Тадеус и Пат — наставники остальных детей из виновной троицы. Они грубо схватили детей за руку или плечо и прямо таки орали, уводя прочь от людей. Иса никогда не поймет публичного унижения, но считает, что хоть раз кто-то кроме Аякса должен расплатиться за содеянное. — Мастер Исрафель, я думал, что прошлый раз с кошмарной дракой и розгами был исчерпывающим. Как видно, мы были недостаточно жестоки к нему. Вспомнив прошлый опыт наказания от родного Ордена, Исрафель вздрогнул поморщился и с готовностью выдал: — Нет, сэр, тот случай только убедил меня, что при всех обстоятельствах нужно действовать самостоятельно, особенно, в вопросах, касающихся воспитания Аякса. Я лично разберусь с ним. Это моё право как учителя. Я не исключаю физическое наказание, поэтому в любом случае приму меры сам. Этот ответ убедил директора, судя по тому, что он дал Исрафелю добро и объявил о продолжении торжества. Как всегда, впрочем. Пожар ведь никого не убил, так что можно и радоваться. *** В каморку они шли молча. Плащ Исрафеля развевался на ветру, ночной воздух холодил тело, но учитель не сбавлял шаг, стараясь всем видом показать строгость. Он молчал, игнорируя любые внутренние порывы поговорить прямо сейчас. Конечно, он не собирался избивать ребёнка, показуха перед директором нужна была только для вида. Аякс торопливо шаркал сзади, не имея понятия, во что угодил на этот раз. Он всего-то показал Орену, что вполне может управлять магией, но вышло то, что вышло. Он не считает себя виноватым, но видя грозный вид учителя, немного волнуется. При всей доброте Исрафель порой устрашает. Никогда раньше не приходилось Аяксу ощущать его гнев, но теперь парень чувствовал, что рискует его опробовать... Иса раскрыл дверь и вошёл внутрь, повесил плащ на крюк и протёр серые руки от сажи. Сам не заметил, как машинально взял ремень от накидки и держал его в руках. Потом учитель обернулся к парню и скрестил руки на груди, выжидающе смотря. Аякс подавил желание попятиться и только спросил: — Вы собираетесь ударить меня, учитель? От робкого обращения к нему на "вы" Иса вздрогнул и заметил, наконец, ремень в своих руках, мигом отбросив его в сторону. Он присел на колени и твёрдо ответил: — Что? Конечно нет, я бы никогда. Мы только поговорим. Такой расклад безмерно успокоил Аякса и он кивнул, смотря на Исрафеля. — Я считал, что мои разговоры с тобой возымеют эффект. Что там случилось? Не мог же магический огонь сам появиться? - голос звучал уже спокойно, да и вид его тоже выражал только желание разобраться. — Не мог. Это был я, мы только немного хотели помериться силами, но хвастун Орен сам виноват, нечего было меня подначивать! - начал было Аякс, но вовремя одумался. - В общем, мы не хотели. И портить парадную одежду я не хотел, но, учитель, как скоро мы начнём уже занятия серьёзной магией без ограничений? — Как только пройдёт Ночь Посвящения. Где-то через год другой. И я рад, что ты не хотел. Хвала богам, что вы ничего живого не сожгли. Только старые тряпки и гнилые доски. — Кажется, Орену и Дагни крупно досталось, да? — Думаю, да, но тебе некого страшиться, особенно меня. Ты ведь знаешь, я не способен калечить напрасно, да и не напрасно тоже. Особенно, детей, а что более важно — тебя. Я помню прошлый раз, когда отдал тебя на волю Ордена. Больше такого не допущу. Но ты имей ввиду, что может случиться страшное, если не слушать моих слов. — Я понял, учитель. Извини. Я думал, что ты на это раз действительно не сдержишься. — Моя задача — не избить тебя за проказы, а показать, какая ответственность ждёт за подобное в остальном мире. - проговорил Иса и вдруг заметил, что его ученик прячет за спиной руки. Он нахмурился и настороженно спросил: — Почему ты так держишь руки? Покажи мне, что с ними, я вижу, что ты таишься. Аякс, кажется, растерялся, но вытащил их из-за мантии, как было велено и вытянул вперёд. На пальцах и предплечье обеих рук красовались свежие ожоги. — Почему сразу не показал? - спрашивал Иса, уже залечивая увечья. И как парень продержался без единой эмоции боли на лице с такими-то ранами? — Ты ведь и так уже готовился избить меня одним взглядом, я не стал подливать масла в огонь. — Огонь ты всё-таки создал, но во всяком случае, я твой учитель, дитя, было бы странно меня бояться верно? Я прощаю тебя, конечно. Ты уже достаточно взрослый, чтобы оценивать риски, не делай так впредь, понял? И не прячь от меня ран, я помимо всего прочего —целитель. - Иса ободряюще провёл ладонью по щеке Аякса, чувствуя как напряжение между ними окончательно спало. Теперь можно и возвращаться к остальным. — Я понял, учитель. - проговорил парень, чем безмерно успокоил наставника. — Вот и хорошо. Жизнь явно проверяла Исрафеля на прочность всеми способами, но он крепко держался в роли строгого, но достаточно здравомыслящего учителя вопреки мнению Ордена о таком роде деятельности. Им двоим предстояло ещё множество трудностей, этот пожар далеко не последний, но отныне Иса твёрдо убедился, что не стоит рубить с плеча и тащить под плеть каждого второго. Сперва надо просто говорить. И пусть лично его ученик пропустит добрую часть нравоучений мимо ушей, основное останется в его голове независимо от обстоятельств — собственному учителю можно доверять. Учитель никогда не узнает, что пожар Аякс устроил только из-за того, что услышал от Орена оскорбление в его(Исрафеля) адрес и в гневе выплеснул небывалый поток магии, по причине которого и вспыхнули склады. Вместо того, чтобы звать на помощь, Дагни и Орен стояли на месте, продолжая злить Аякса. Потом их поймали взрослые и отвели на главную площадь перед Орденом. Во всяком случае, никто не пострадал. Праздник закончился без происшествий, Аякс на удивление прилично держался и даже умудрился вежливо поговорить с кем-то из детей. Исрафель наблюдал за этим и гордился тем, что смог научить парня хотя бы этому.