***
21 марта. 1831г. Его день начался с утренней молитвы. С благодарности. После общения с Богом он чувствовал себя совершенно умиротворённо. Он ощущал Его присутствие сегодня особенно хорошо. Но в чем дело? За окном заиграла музыка. Скрипки, гитары, трубы и флейты: всё это в одну секунду слилось в один сплошной фон. Кто-то громко пел, совершенно не стараясь попасть в ноты, кто-то смеялся от всей души. Городской праздник – это всегда испытание для человеческого слуха. «День весеннего равноденствия» в Авлутоне всегда отмечался с большим размахом. Но сегодняшнее утро было особенно шумным. Натаниэль поспешил выйти на улицу. Нет, празднество его совершенно не интересовало. Его ноги неумолимо шли к одной цели и это была церковь. Его душевная отрада. Его святыня. Он шел, сжимая в руке серебряный крест. Сердце трепетало с каждым шагом, с каждым взглядом в сторону золотых куполов. Мужчина уже приближался к заветному месту, но чуть не повалился наземь, когда с ним со всех ног и так неожиданно, столкнулась девушка. Юная особа, в отличие от священника, не устояла на ногах и начала падать. Натаниэль среагировал быстро и в одно мгновение подхватил девушку, спасая от неприятной встречи с землёй. - Прошу Вас меня простить, Святой Отец. Я ужасно невнимательна! Её голос. Её мягкая и приятная речь заставила его чувствовать себя необычно. Её радостное и раскрасневшееся от бега лицо выглядело особенно прекрасно в свете этого утра. А её глаза! Её прекрасные лавандовые глаза смотрели на него с такой благодарностью! Он был увлечён прекрасной незнакомкой в эту минуту своей жизни. Но чувство такта взяло верх и священник поторопился отпустить её. «Что я делаю?» «Что я чувствую сейчас?» Девушка поправила своё платье и улыбнулась ему, казалось, своей самой искренней улыбкой. Натаниэль стоял, почти не двигаясь, и его напряжённое молчание заставило юную незнакомку смутиться. - Вы злитесь на меня? Священник очнулся, словно после долгого сна. Стоило ему заговорить, как он сам не узнал собственный голос. - Нет, что Вы. Всё в порядке. Не стоит переживать. Куда-то спешите? Девушка заметно оживилась, узнав, что на неё не держат зла. - Что ж, Вы правы! Опаздываю на встречу. Ещё раз приношу извинения, мне нужно бежать. – Она поклонилась и мгновенно исчезла за соседним поворотом. - Ох…- Натаниэль обернулся и проследил за её статной фигурой, за её платьем, которое так красиво развевалось на ветру. Её ножки, бесшумно ступавшие по каменной аллее, выглядели просто чудесно! «Такая великолепная, красивая девушка!» Его сердце забилось с новой силой. Он чувствовал себя так, словно впервые появился на этот свет. Ему было хорошо. Священник неуверенно перевёл свой взгляд на церковь, в которую он так вдохновлённо спешил войти несколько минут назад. «Что же я делаю!» Он перекрестился и поспешил открыть двери, впуская себя в храм Божий. Натаниэль не замечал ничего и никого. Он не поприветствовал прихожан, он даже не поднял на них своего взгляда. Его руки были безвольно опущены, когда он подходил к алтарю. Они были пусты. Серебряный крест остался лежать на земле у входа в церковь. Священник выронил его, когда впервые прикоснулся к женщине. Крест ярко отсвечивал на солнце, в безмолвном ожидании своего обладателя. Но Натаниэль не заметил своей потери. Он хотел найти и вернуть только её.***
Прошло около недели, после его встречи с юной красавицей. Что же стало с нашим священнослужителем за эти дни? О, он часто стал забывать об утренних молитвах. Он не спал. Почти не ел. Его «Богом» стала она, но он упорно не хотел признавать этого. Он винил её в своих душевных страданиях, ненавидел, но мечтал о ней. Он желал вновь прикоснуться к её платью, рукам и возможно…губам? Сердце Натаниэля бешено застучало, оно металось, словно в клетке. Он запустил руки в свои серебристые волосы и опустился на пол, желая чтобы прямо сейчас, кто-нибудь сильно ударил его по голове. Нет! Ему не позволено даже думать о ней! - Грех… - шепчет он, словно в бреду. – Господь, за что ты послал мне такое испытание? Такую женщину… Неужели я недостаточно служил тебе? Закатное солнце медленно исчезало за горизонтом, последние лучи пропали вместе с порывом прохладного весеннего ветерка и комната погрузилась во тьму.