Ghost Grim

20.12.1993. 01:39 POV: Гарри. — Сириус.       Еле слышно вырывается у меня это имя. Раньше я думал, что в случае моей всетречи с Сириусом я буду выкрикивать это имя, даже не знаю почему у меня было такое представление, но сейчас я слишком шокирован данной ситуацией, что бы кричать. Даже шептать не могу, не то что кричать.       Подхожу на ватных ногах к креслу и вглядываюсь в это знакомое мне до мелочей лицо. На прошлое Рождество Римус подарил мне фотоальбом со множеством фотографий моих родителей, Мародёров, их друзей, всех вместе и каждого по отдельности. И как не странно, но самой любимой моей фотографией оказалась фотография Сириуса. Было в ней что-то особенно, а может я просто придумал это себе в качестве оправдания, почему именно она моя любимая, а не с мамой и папой.       Сейчас он выглядит немного иначе. Кое где есть морщины, еле заметные, и совершенно не заметные поодиночные седые прядки волос. А ещё отсутствует борода. На последних фотографиях, уже перед самой смертью моих родителей, у Сириуса была борода. Но так ему пожалуй даже лучше. И моложе выглядит, и красивее.       Сирус резко дёргается, вскидывается с кресла и осматривается. Его взгляд остонавливается на мне. И я наблюдаю, как он сначала озодачен, а мгновение спустя шокирован, как я недавно. Сбежать не пытается, что уже радует. Он ещё раз оглядывает комнату и плюхается братно на кресло. Сириус трёт руками лицо и смотрит на огонь. Мне даже не нужно уметь читать мысли, я и без этого вижу с какой скоростью крутятся шестерёнки у него в голове. Признаться, я уже истрати все эмоции по этому поводу в первые пять минут лицезрения своего спящего крёстного в кресле Римуса..       "Стоп. Получается, Римус знал, что Сириус притворяется псом? Или же он это и предложил? Или.. Ладно, в любом случае, понятно одно, он точно знал про Сириуса."       Мысли и потухшие эмоции во мне вспыхивают пуще прежнего и я уже готов идти будить Рима, но Сириус хватает меня за руку и просит: — Не ходи к нему, не буди его. Пожалуйста, Гарри. Через неделю полнолуние. Риму нужен хороший сон. Давай, мы сейчас пойдём спать, а утром, на свежую голову уже всё обсудим. Ладно?       Такому разумному решению я противиться не собирался, а вот удастся ли мне сегодня снова заснуть уж не знаю. Эмоции во мне всё ещё бурлят и мне одновременно хочется ударить Сириуса за то, что до сих пор не вскрылся, а с другой обнять. То же самое я чувствую и к Рими, а потому только киваю и Сириус отпускает мою руку. Немного поколебавшись он неловко желает мне спокойной ночи и первым уходит спать, по пути превращаясь обратно в пса. Зачем, не понимаю. End POV: Гарри. *** 09:36 POV: Сириус.       После случившегося ночью, я заснул только под утро. А насчёт Гарри я не уверен. Я даже не слышал, как он по лестнице поднимался. Гарри... С ним всё сложно.       С одной стороны, я в полной панике. У меня нет ни малейшего понятия, что делать со всем этим. Гарри не должен был узнать о бо мне лет так пять ещё. Пока из Хогвартса не выпустится. Ради его же безопасности.       С другой стороны, я счастлив. Нам не придется врать ему сколько времени. И принять сейчас эту ситуацию ему возможно будет легче, чем уже во взрослом возрасте. Осталось только объяснить ему всё как есть, чтобы он не придумал себе ничего лишнего.       А с третьей Римус. Я знаю его уже множество лет и прошли мы с ним и огонь, и воду, и медные трубы, но вот сейчас предугадать его реакцию я не могу. Даже предположения какие-либо делать бессмысленно. Я не знаю. Впервые в жизни я не знаю, что можно ожидать от нашего любимого Лунатика.       Примерно под такие мысли, я заснул. Когда проснулся, то Римуса уже не было рядом, а по дому распространился божественный запах блинов и кленового сиропа. О, у Римуса блины просто божественны. Он делает их по рецепту тети Хоуп, а повар она от Бога, долгих лет жизни ей. Спрыгиваю с кровати и плетусь к выходу из спальни. В один момент мне в голову приходит одновременно и гениальная, и безумная идея (потому что Римус потом долго ещё будет злиться на меня за это). Пожалуй, это лучший способ подвести всё к нашему разговору. И Римусу заодно всё расскажем. End POV: Сириус. *** 09:42 POV: Римус.       Утро сегодня было каким-то странным. Сначала Сириус постоянно скулил и вертелся, потом вроде успокоился, но теперь Гарри ведёт себя не как обычно. Чересчур тихий. Может, ему опять снились странные сны? — Слушай, Гарри.. — Доброе утро!       Останавливаюсь на полуслове и поворачиваюсь к лестнице. А там стоит улыбающийся, совершенно спокойный и довольный жизнью Сириус, мать его, Блэк! Сириус, не обращая внимания на мой возмущённый гневный взгляд с немым вопросом, причём очень уместным в этой ситуации: "какого Мерлина ты творишь, Блэк?!", спокойно проходит к столу и садится напротив моего стула. Гарри лишь изредка кидает на него взгляды. Правда, я не понимаю, что они означают. — Ну что ж, ладно. Блины почти готовы.       Раз никого из них эта ситуация не смущает, то почему я должен переживать о ней? Сначала завтрак, потом всё остальное. На полный желудок и думается лучше. Дожариваю последний блин и поливаю его кленовым сиропом, так же, как и предыдущие. в итогеу меня получилось очень сладкое начто, больше похожее на многослойный торт, чем на лёгкие блинчики к завтраку, но кого это волнует? Сириус просто обожает сладкое, так что если что, то еда не пропадёт. Беру всю тарелку и несу её на стол. При виде моих блинов и Сириуса заблестели глазаи я буквально видел, как у он радосно вилял хвостом. У Гарри ситуация не отличалась. — Приятного аппетита. Как поедите, то мы с вами обязательно всё обсудим.       С ехидством добавляю смотря на Сириуса. С ним я ещё потом отдельно поговорю. За такое он должен мне десяток нервных клеток и отпуск на месяц. И готовить он себе теперь будет себе сам, чтобы жизнь мёдом не казалась. *** 10:22       Когда с едой было покончено, я заварил нам всем чай. Хоть сейчас на улице и светло, но зиму ещё никто не отменял. Сириус лёгким движением руки развёл огонь в камине и уселся на ковёр ("Как пёс, ей Богу"), Гарри занял боковое от камина кресло. Я сел на своё кресло и наблюдал за языками пламени в камине. — Гарри, Сириус. Что происходит?       Они даже не посмотрели на меня. Оба были заняты разглядыванием огоня. Вздыхаю и жду. Сириус здаётся первым. — Сегодня ночью, я заснул вот в этом кресле пока читал, а Гарри меня увидел. — А я тебя предупреждал, что твои ночные посиделки рано или поздно закончатся именно так. Гарри? — Мне не спалось. Я вышел попить воды, а тут камин горит и в кресле сидишь ты, ну, я подумал, что это ты опять тут за чтением уснул, вот и решил тебя разбудить, а то шея на утро болеть будет. Подошёл ближе и увидел Сириуса. Я сначала ничего на делал, потом подошёл ещё ближе, посмотрел немного на него, потом Сириус от чего-то вскочил и.. вот.       Гарри звучит спокойно, но глаза в отличии от Сириуса не поднимает. Я и не напираю. Сам бы себя так же вёл случись со мной такое. Гарри сейчас нелегко. Наверняка держится из последних сил. — Ммм, думаю нам нужно перед тобой извиниться. За испорченные каникулы и враньё. — Ты шутишь? Да это лучшие каникулы!       Ошарашивает на мой извинения нас Гарри. Он немного неловко отводит только что поднятие глаза обратно и уже спокойнее добавляет: — Ночью я поразмыслил над случившимся и пришёл к тому, что я всё же больше рад Сириусу, чем зол на вас обоих. Но! Это не означает, что вы полностью прощены. Вы мне всё объясните. И желательно до наступления Рождества. Все таки праздник есть праздник.       Заканчивает Гарри и уже упрямо смотрит то на меня, то на Сириуса. А он только и рад. Наивный. Отсутствие нотаций сейчас не освобождает его от обязанности выслушать их от меня потом. А сейчас можно и позволить ему потешить себя недолго этими надеждами. День ведь только начался. End POV: Римус. *** 21:30       Вечером, уже после всех нотаций, Сириус с Римусом лежали на кровати Рима, как когда-то в школьные годы, смотрели в потолок и вспоминали, как проводили сдесь свои зимние каникулы на шестом курсе. Это были их первые совместные каникулы без Джеймса и Питера вне Хогвартса. Они либо все вчетвером оставались в Хогвартсе, либо Джеймс, Сириус и Питер ехали праздновать Рождество у Джеймса (Питер жил неподалёку, Сириус никогда не отказывался от приятных каникул в уютном доме), а Римус ехал домой на праздник к родителям (смотря когда полнолуние, от это уже зависели все остальны планы и у парней, и у Рима).       А на шестом курсе, на зимних каникулах, родители Джеймса ухали к родственникам в Америку и сына не забыв прихватить. Джеймс предлагал парням поехать с ними, особенно учитывая обстоятельства Сириуса (обстановка с каждым его возвращением домой накалялась всё больше), но все отказались. Сириус из чувства стыда (кто бы мог подумать, что оно у него есть), Питер из-за семейных обстояельств (свадьба старшей сестры), Римус пытался, как можно больше проводить с матерью и отцом. И даже, когда узнал, что отца отправили в очередную командировку, очень далеко и на долго, он всё равно отказался и поехал на Рождество домой. И Сириуса пригласил. За компанию.       Сириус с радостью согласился. Он станет первым из Мародёром и остальных их друзей и знакомых, кто переступить порог дома их Лунатика. От такой возможности грех отказываться. Каникулы прошли отлично. Его мама была рада познакомиться хотя бы с одним из так называемых Мародёров (Римус не в счёт).       Хоуп наготовила кучу всякой-всячины на Рождество и просто так, взяла несколько отгулов, купила билеты на поезд и поводила мальчишек по магловскому Лондону. В общем и целом, устроила им настояйщий праздник. Даже подарок Сириусу купила, хотя он отнекивался, как мог. В итоге победила Хоуп Люпин.       Те каникулы стали для них особенными нетолько поэтому.. В общем, много чего случилось на то Рождество. И теперь появилась возможность сотворить ещё более приятные моменты, чем тогда. И они уж точно её не упустят.       Заснули Сириус и Римус прям так. Одетые в свои свитера и штаны, поверх одеяла, с улыбками на лицах.