Ghost Grim

06.09.1994. 19:23       В зале поднялся шум. Некоторые дети перешёптывались, некоторые просто со злобой и завистью смотрели на лжечемпиона, а единицы выкрикивали "Обманщик!", "Несправедливо!" и прочее.       Гарри находился в таком шоке, что ничего не слышал. Ему до сих пор слышалось, как эхо от имени третьего чемпиона, его имени, расходится по Большому залу. Фил немного потряс Гарри за плечо, и когда мальчик повернулся, кивнул ему в сторону Дамблдора. При этом во взгляде его читалась лишь поддержка и скрытая тревожность.       Гарри встал и направился к Дамблдору. Тот смотрел на него с упрёком, но каким-то слишком наигранным. Гарри не обратил на это никакого внимания, всё ещё прибывая в прострации, но холодок пробежал по его спине от нахождения рядом с этим человеком. Гарри не был большим эмпатоми, да и взглядами они пересеклись лишь на пару секунд, однако что-то внутри него буйствовало.       Гарри стало страшно. В ту же секунду захотелось убежать куда-нибудь,спрятатся от всех этих взглядов и людей. Но всё прошло так быстро, будто и не было. Гарри прошёл мимо и лишь лёгкая тревожность напоминала о тех странных секундных ощущениях. *** 19:35       Гарри и двое других чемпионов стояли в Зале трофеев. У парня понемногу начинала болеть голова. Вопросов было слишком много. Во-первых, как это, чёрт возьми, произошло?! Во-вторых, что это было за ощущение опасности рядом с директором? И в-третьих, что со всем этим делать?       Двери в Зал резко отворяются и врезаются в стену. Целая толпа из учителей и директоров школ, вместе с мистером Краучем, входит в Зал. Каждый из них крайне возмущён. — Дамблдо́р, я несогласна́ с решение́м кубка́. Мальчику́ не́т семнадцати́ лет.       Причитала высокая женщина с явным французким акцентом. — Дамблдор, как это понимать?! Почему кубок выбрал этого мальчишку?!       Статный мужчина с редкой сединой грубо и напористо возмущался по той же причине, что и женщина. Директор Дамблдор пытался их успокоить, но это не сильно помогало. По профессорам было видно, что их тоже беспокоила эта ситуация, однако они решили не давить на директора Дамблдора ещё больше. — Прошу, Каркаров и вы, леди Максим. Успокойтесь. Давайте для начала спросим у нашего чемпиона.       Все притихли и Дамблдор подошёл к Гарри. От тона, которым директор произнёс следующие слова, Гарри похолодел. Жёсткий, холодный, безымоциональный. Сейчас директор ему больше не казался таким спокойным и уверенным в своих действиях человеком. Теперь он больше походил на шахматника, который разыгрывает очень опасную партию с серьёзным соперником. — Гарри, ответь мне, ты бросал своё имя в Кубок?       Дамблдор наклонился к Гарри и положил обе руки ему на плечи. Он смотрел ему прямо в глаза и внутри Гарри снова начал зарождатся страх. Несмотря на внутренне беспокойство, снаружи Гарри выглядел спокойным. По крайне мере, не более напряжённым, чем человек, что попал в подобную ситуацию. — Нет, сэр. — Ты попросил кого-то из старших? — Нет, сэр. Я не знаю, как это произошло.       Дамблдор пристально посмотрел на него и выпрямился. Он развернулся к учителям и директорам. Напряжение росло. Все в этом Зале ждали его слов. Директор наконец произнёс то, чего они так боялись. — Что ж, мы и дальше будем разбираться, что же пооизошло. Но раз его выбрал Кубок огня, я боюсь, что не могу запретить ему участвовать. И он так же не может отказаться от участия. Магический контракт уже заключён.       Тут уже начали возмущатся все. И учителя, и директора. Профессор МакГонагал и Стебль особенно сильно напирали. Дамблдор был вынужден повысить голос, что бы успокоить их и подошёл к мистеру Краучу. — Барти, решение за тобой. Я вынужден признать, хоть и понимаю все нюансы, что в чём-то мои колеги правы. Если мальчик примет участие, он может погибнуть.       Дамблдор положил руку мистеру Краучу на плечо и шёпотом попросил его вынести окончательное решение. Мистер Крауч ответил слегка заторможено и отстранённо: — Ты знаешь правила, Альбус. Решение Кубка неоспоримо. Мальчик будет участвовать. Должен. Раз из всех, кто бросил туда имя, он единственный оказался достойным.       В Зале повисла тишина. Мадам Стебль с сочувствием посмотрела на Гарри, профессор МакГонагал лишь вздохнула, Снейп нахмурился ещё больше. Решение было принято. Гарри Поттер – третий чемпион. *** 09.09.1994. 06:17 — Директор, это безумие! Я против участия Гарри в этом! Я знаю о Турнире, и также знаю, что на нём погибают!       Римус уехал по делам на несколько дней, а вернувшись узнал, что Гарри стал чемпионом Хогвартса! И вот сейчас, пять минут спустя, как ему об этом сообщили, Римус стоит в кабинете директора и кричит, что есть мочи, лишь бы достучаться до ополоумевшего, по всей видимости, директора. — Римус, я бы хотел помочь тебе и Гарри, но боюсь, что способа заменить чемпиона у нас нет. Кубок уже погас и мы не в праве зажигать его вновь до следующего Турнира.       Дамблдор абсолютно спокойно сидит в своём кресле и почти никак не реагирует на злого Люпина. Будто бы его реакция ему не понятна. Будто бы Гарри не находится в смертельной опасности! Будто бы его это вообще не касается! Римус зло смотрит на него пару секунд, а потом выдыхает и говорит: — Хорошо. Раз не можете помочь мне вы, значит я пойду к кому-нибудь другому.       Резко разворачивается на одних каблуках и грохает дверью. В кабинете директора воцаряется тишина. *** 10:16 — Мистер Крауч, постойте!       Римус бежит по холлу Министерства в своём парадном костюме и нагоняет мистера Крауча. Римус долго думал, но решил, что только глава Отдела международного магического сотрудничества поможет ему. Возможно не сразу, но Римус уверен, что найдёт способ уговорить мистера Крауча заменить Гарри на другого чемпиона. Или вообще отменить Турнир в этот раз. Бартемий остановился и развернулся к Римусу. — Вы что-то хотели?       Крауч немного наклонил голову и приподнял одну бровь. Он был вежлив, но краток, Римусу нравятся такие люди. С ними чаще всего легко иметь дело. — Я опекун Гарри.. Мистера Поттера. И мне бы хотелось обсудить Турнир. Прошу вас.       Мужчина нахмурился. Пару минут раздумий и он сказал Римусу следовать за ним. *** 19:00       Большой зал гудел. Ученики Хогвартса и его гости понемногу сходились на ужин. Среди них был и Гарри. Немного смурной, отстранённый и бледный. Фил и Рольф всячески старались его развеселить эти три дня, но все их усилия остались без результата.       Седрик вошёл в Большой зал и увидел, как эти двое опять надоедают Гарри. И по выражению его лица, постепенно меняющегося с усталого на раздражённое, понял, что если не вмешаться – будет большая беда. — Привет, чем заняты? — Эти двое меня пытают, а я тихо и мирно жду, когда же они наконец устанут. — Тогда, может я ненадолго украду тебя у них?       Седрик ближе наклонился к Гарри и заглянул ему прямо в глаза. Он хитро прищурился и.. — Эй, вы же вкурсе, что мы ещё здесь? — И все три школы тоже.       С абсолютным безразличием добавил Рольф. Гарри вновь посмотрел на Седрика и понял, что именно хотели сказать парни. Седрик стоял слишком близко к нему, а между их лицами осталось каких-то жалких два дюйма. Гарри немедля отскочил от Седрика и пошёл к столу их факультета, не оборачиваясь на друзей.       Седрик смотрел ему вслед, а потом осознал, как он только что выглядел и почему Гарри засмущался. Он беззастенчиво с ним флиртовал! На глазах у всех! Да даже не это важно! Он просто перестал себя контролировать на секунду в желании помочь Гарри, а из него уже попёрло. Что ж будет дальше? С такими мыслями Седрик, красный как рак, прошёл к столу и сел рядом с Люком. Тот многозначительно на него посмотрел, но Седрик лишь покачал головой и с силой приложился лбом об стол, что бы выкинуть глупые мысли из головы и заодно привести себя в чувства.       Когда большая часть Большого зала была заполнена, профессор Люпин неожиданно встал и попросил у всех минуточку внимания. Все ученики встрепенулись и в зале повисла тишина. В зал неожиданно для всех, кроме профессора Люпина, вошёл мистер Крауч. Некоторые учителя ахнули, директор встал со своего места, ученики тихо зашептались, понимая, по какой причине мог сюда прийти глава Отдела международного магического сотрудничества. Гарри заметно напрягся. — Приветствую, ученики и учителя. В связи с недавними событиями, что взволновали всех вас, хочу объявить. Гарри Поттер, чемпион Хогвартса, не примет участия в Турнире.       По залу прошлась новая волна шёпота, но Бартемиус её быстро прервал. Его следующие слова ошеломили всех присутствующих, кроме профессора Люпина, разумеется. — Но, так как Турнир из-за отсутствия третьего чемпиона не может быть проведён, мистер Гарри Поттер должен будет избрать нового чемпиона Хогвартса! По той простой причине, что он единственный, кого Кубок посчитал достойным из всех подходящих по возрасту учеников Хогвартса, которые решились бросить своё имя в Кубок. На выполнение этой почётной миссии мистеру Поттеру даётся одна неделя! Если к том времени замена не будет найдена, мистер Гарри Поттер обязуется занять своё место на Турнире в качестве чемпиона Хогвартса!       Гарри впал в панику. Он не понимал, зачем они возложили на него, четырнадцатилетнего школьника, такую огромную ответственноть. Но что Гарри порадовало, это возможность избежать участия в Турнире. Уже хоть какая-то надежда. Однако, тут его начало беспокоить другое. Кому передать титул чемпиона? Не может же он передать его не пойми кому. И к тому же, этот человек может пострадать во время турнира, а Гарри тогда будет чувствовать вину и ответственность за это.       Именно с такими чувствами Гарри проходил остаток этого дня и два последующих. А время поджимало. До конца срока осталось лишь пять дней. Кандидатов, конечно же, было уйма, но Гарри понимал, чувствовал нутром, что не может доверить этот титул никому из них. Он будто сам стал Кубком огня и знал, кто достоин, а кто нет. И из всех, с кем он говорил за два последних дня, то самое ощущение достойного человака в нем вызво лишь двое. Это были Невилл и Седрик. Именно поэтому Гарри, до сих пор, не назвал свою замену.       Невилл и Седрик замечательные, умные, смелые, прекрасные друзья, что с радостью заменять его на Турнире. Это и останавливало Гарри. Он просто не мог отправить никого из них туда! Турнир очень опасен для каждого участника. Окажись на их месте любой другой, кто достоин, и Гарри с превеликой радостью назначит его чемпионом, хоть это и неправильно, смотреть на ситуацию через призму личных чувств. Но это его друзья. Один из которых − его ровесник. А значит по всем параметрам подходит только Седрик. Которого Гарри благополучно избегает уже большую часть третьего дня.       Так что, когда Седрик залавливает Гарри у входа в гостиную Хаффлпаффа практически перед самым началом комендантского часа, парень чуть ли не стонет. Он знал, что Седрик догадается. А даже если нет, то может попросить стать его заменой. Этого Гарри боялся даже больше. Но вечно бегать от Седрика он тоже не мог. — Рольф, Гарри, привет. А где Фил?       Седрик задержал взгляд на Гарри чуть дольше, чем на Рольфе, но не достаточно, что бы это вызвало неловкость. Гарри в глаза ему не смотрел. И вообще делал вид, что его, Гарри, здесь нет. — Он ускакал куда-то с Ванессой. И такой счастливый, что аж летел. У кого-то определённо сегодня будет особенный вечер.       От ехидства в голосе Рольфа Гарри слегка поплохело. С годами его друг становился всё большей и большей язвой. А где-то на восьмом этаже в выручай комнате чихнул Филип. — Ясно. Передай тогда ему от меня напоминание, когда он вернется, что всем ученикам, кто не является старостой, запрещено покидать гостиную своего факультета после отбоя. Гарри, можно тебя на минутку?       Рольф довольно кивнул на слова старосты, что сам только что проигнорировал правила, и отправился в гостиную, оставив Гарри и Седрика наедине. Запала неловкая тишина. — Прогуляемся до Астрономической башни?       Седрик не давил. Это было предложение-просьба. Гарри немного подумал и кивнул, покусывая губы. Если до этого он притворялся пустым местом, то теперь, когда эту возможность отобрали, он начал всерьёз нервничать. Гарри понимал, что Седрик просто даёт ему время подготовится к неприятному разговору, за что парень был благодарен всей душой. Однако, желание збежать по дороге к башне росло с каждым пройденным шагом.       Хоть в сентябре ночи не были слишком холодными, на Астрономической башне холод всегда пробирал до костей. Седрик наложил согревающее и они уселись подальше от окон, под книжными стелажами. — Гарри.       Седрик полушёпотом позвал друга и бросил на него быстрый взгляд. Гарри всё также не смотрел на него и, кажется, хотел слиться со стеной или полом. — Давай поговорим, пожалуйста.       Гарри ещё больше сжался в калачик. Ему определённо не нравилась просьба Седрика, тем не менее, он кивнул. — Я не знаю точно, но с учётом послежних событий... Это ведь меня ты выбрал чемпионом?       Внутри у Седрика всё сжалось. Он очень надеялся на положительный ответ. Ему иррационально не хотелось, что бы это был кто-то другой. — Да.       Казалось, эти две буквы дались Гарри очень сложно. Он подтянул колени к груди и обнял их. Седрику стало грустно от этой картины. Мешки под глазами Гарри, что наконец прошли за свободный от кошмаров третий курс снова были на месте. Правда не такие глубокие и болезненные на вид. — Тогда сообщи о своём выборе мадам Стебль и директору. — Не хочу. Это опасно и неизвестно, что с тобой может случится. Я против твоего участия.       Гарри говорил тихо и в колени. Седрик уже видел его таким однажды. Тогда Гарри только начинали снится кошмары, он боялся снова засыпать из-за того, что видел в них, а ещё преживал, как бы его не выгнали из школы за плохую успеваемость. На него было больно тогда смотреть. — Тише, не переживай так. Всё хорошо.       Рука Седрика заботливо погладила Гарри по спине и тот начал расслабляться. Невозможно постоянно быть в напряжении при такой приятной ласке. — Гарри, хочу прояснить. Я хочу участвовать и стать твоей заменой, но лишь потому, что переживаю за тебя. Будь на твоём месте кто-то другой, я бы никогда не согласился на участие в этом безумии. Но если выбор между мной и тобой, то я выберу себя. В качестве жертвы, разумеется.       Седрик понимает, что взболтнул лишнего, но сказанного уже не вернёшь и осталось просто надеяться, что Гарри не посчитает это странным.       Слова Седрика приятно грели душу Гарри. От того, что за него переживают, что он дорог близкому человеку, улыбка с лёгким румянцем сами по себе появились на лице. Беспокойство отступило, теперь Гарри испытывал непонятное и неизвестное доселе чувство.       На долгое время между ними залегла тишина. Уже давно наступила глубокая ночь. Согревающие чары постепенно рассеивались и Гарри начал подрагивать. Седрик заметил это и дал ему свою мантию. Он мог бы ещё раз накласть чары или трансфигурировать из чего-нибудь одеяло, но было так приятно осознавать, что сейчас Гарри греет именно его одежда. — Я всё обдумал и даю тебе своё согласие на участие в Турнире. Но ты должен поклястся, что не пострадаешь.       Внезапные слова Гарри повергли Седрика в шок. Он и не думал, что сможет убедить его всего за один разговор. —Седрик? — А, прости. Я просто удивлён. И я клянусь тебе, что не пострадаю на Турнире.       В ответ Гарри слегка улыбнулся, глядя на удивлённого и, вместе с тем, серьёзного Седрика. Он верит ему. *** 10.09.1994. 07:42       Гарри заходи в практически пустой Большой зал и направляется к столу профессоров. Он подходит к мадам Стебль, что уже намазывает себе на хлеб масло, как всегда прийдя раньше большинства учителей. Включая профессора Люпина. — Доброе утро, профессор. — О, Гарри. Доброе утро. Что ты хотел?       Мадам Стебль откладывает бутерброд и принимает серьёзный вид. — Дело в том, что я выбрал чемпиона. Это Седрик Диггори.       Гарри старался говорить акуратно, но профессор от этой новости всё равно ахнула. Её глаза широко раскрылись и она закашлялась. В тот момент в Зал вошли директор и Римус. Он увидел Гарри возле шокированной мадам Стебль и догадался, что его приёмный сын всё же нашёл третьего чемпиона. — Доброе утро, директор. Я хочу сообщить, что уже нашёл чемпиона Хогвартса. Мадам Стебль уже знает.       Он перевёл виноватый взгляд на до сих пор шокированную женщину, которая очень яростно доедала свой будерброд с травяным чаем, что бы немного успокоить нервы. Теперь её начала мучать икота. — И кто же это, мистер Поттер?       Дамблдор с бестрасным выражением лица спросил об имени избранного, однако в голосе его сквозило... Недовольство? Гарри решил обдумать это позже, как и все остальные странности связанные с директором, и ответил. — Седрик Диггори, сэр. *** 11.09.1994. 22:17       После окончания уроков, на ужине, Римус сообщил Гарри, что где-то в десятом часу мадам Стебль зайдёт за ними для проведения ритуала по смене чемпиона. Не заснуть было тяжело, но они справились и сейчас мадам Стебль ведёт Седрика и Гарри в кабинет директора. По её прямой спине и чётким шагам легко понять насколько она напряжена.       В кабинете уже были Дамблдор, Римус и мистер Крауч. Парни примерно понимали, что их дальше ждёт, ведь их за сутки до этого предупредили о ритуале передачи. Седрик и Гарри немного нервничали, но старались не придавать этому значения. — Добрый вечер, профессор Люпин, директор.       Римус кивнул в знак приветствия коллеге, а Дамблдор сказал: — Добрый, мадам Стебль. Как себя чувствуют ученики?       Дамблдор перевёл взгляд с неё на Седрика и Гарри. В момент, когда их взгляды пересеклись, директора и Гарри, он почувствовал то же самое ощущение опасности, что и раньше. Гарри пытался не подавать виду. Седрик, от чего-то, тоже выпрямился. — Всё в порядке, сэр. Спасибо за беспокойство.       Седрик говорил спокойно, но как-то жёстко, будто отказывал очень назойливому человеку в чём-то. Гарри от такого тона всегда милого и ласкового Седрика аж передёрнуло. Дамблдор это тоже заметил, но не придал внимания и сказал Римусу провести их в ритуалтный зал.       После проведения инструктажа, что и как делать, Римус покинул их и в комнате залегла тишина. В зале было пусто. В буквальном смысле. Только голые стены и четыре колонны. Ещё были расставлены свечи, что образовали круг, в центре которого стояли обнажённые по пояс Гарри и Седрик, но они явно были принесены сюда только для проведения ритуала. Как и кубок в самом центре круга с непонятной чёрной жижей внутри. — Ну что, готов?       Седрик нервным тоном спросил о готовности Гарри и это его немного успокоило. Не он один здесь нервничает. — Нет, но давай начнём.       Седрик с Гарри садятся на колени друг перед другом и Гарри первым тянется к кубку. Жижа, на удивление, не отвратительная на ощуп, не имеет запаха, и вообще, её единственная странность – цвет.       Он проводит вертикальную линию посередине лба до самых бровей, потом то же самое проделывает на щеках, и ставит три точки на подбородке. Дальше он переходит на шею, грудь, руки, живот. Он не знает правильно ли он делает разметки на теле Седрика, но интуитивно чувствует что и как рисовать. Когда он заканчивает, Седрик так же принимается размечать его тело различными знаками.       В процессе каждый из них так или иначе, смущался. Гарри никогда не имел тесного физического контакта с людьми в принципе, а Седрика смущал сам факт – это Гарри. Но первую часть ритуала они выполнили.       Дальше каждый из них взял свою палочку и произнёс:

"Passimus, passimui, passimua, amor, passimuas"

      После этих слов жижа моментально заискрилась и молодые люди почувствовали странный жар в теле. В начале обжигающий, постепенно уходящий, резко появившийся, приятный, а потом всё это резко прекратилось. Когда Гарри и Седрик пришли в себя после шквала ощущений, с виду ничего не изменилось. Но Римус же их предупреждал, что должен появится знак! — Седрик? Ничего не получилось?       Гарри начал паниковать. Неужели они совершили ошибку и передача не сработала? Гарри протяжно выдохнул в попытке успокоить себя, ссутулился и запустил руки в волосы. Он не ожидал, что Седрик закричит. — Гарри! Повернись!       Он звучал взволнованно и с надеждой. Гарри ничего не понимает, потому Седрик сам берёт его за плечи и разворачивает к себе спиной. И перед его глазами предстаёт чёрное, как жижа в бокале, пятно в виде головы тигра. Седрик поворачивается спиной к Гарри. — Гарри, посмотри на мою спину. Там есть что-то?       Гарри разворачивается и смотрит на широкую спину друга с рисунком, во всю спину, вороньей головы. Руки Гарри сами тянутся к спине Седрика и он как зачарованый начинает обводить каждый миллиметр рисунка. Седрик напрягаеться от этих ощущений и зовёт Гарри. Тот приходит в себя и моментально убирает руки. — Прости. Я... Э... Мне просто очень понравился рисунок. — Что там?       Седрик звучит успокаивающе. Ему нравилось ощущение рук Гарри на своей спине. Но нельзя поддаваться соблазну. — Ворон. Голова ворона. А у меня?       Голос Гарри слегка хрипит, он сам не понимает почему. Он списывает всё на усталость и встаёт с колен протягивая руку Седрику. А тот и рад. — Что ж, можем одеватся и сказать взрослым, что ритуал удался.       Седрик координирует их действия, а Гарри молча принимается выполнять все его указания, хотя его уши слегка покраснели. Они быстро одеваются, наконец понимая, как же сильно они замёрзли, и выходят из Зала. Только пламя свечей колышется от сквозняка.       На следующее утро мистер Крауч сообщил всем, что Гарри выбрал чемпиона Хогварста. Третий чемпион – Седрик Диггори!