дождь смоет твои печали

зима почти кончилась. дожди идут все чаще. я жду весенних птиц. хочу услышать их пение. с тех пор, как старшая сестра перебралась в столицу со своим мужем, в квартире нашей стало совсем тихо. комнаты будто пустуют. хотя, честно говоря, я не могу сказать что скучаю по ней. просто теперь воздуха стало больше. теперь по утрам меня будит будильник, а не ее крики. теперь, когда я покупаю что-то себе, оно продолжает смиренно лежать в холодильнике и ждать момента, когда его заберут. предполагаю, что и матери стало легче. не придется ей теперь тащить нас троих. хотя созваниваются они чуть ли не каждый день. надеюсь, что у сестры сложится все хорошо, и она не вернется обратно. я сидел за предпоследней партой, что стояла через ряд от окна. хотелось бы быть ближе к воздуху, но, увы, не в этом семестре. я медленно обводил глазами класс. все знакомые лица, но никого из них я не знаю. прозвенел звонок. некое облегчение наполнило тело. я выдохнул. учитель вышел из класса и тут же поднялся гул. звуки невыносимы. они слишком громки. — эй, Амэ, чего приуныл? пойдем сегодня ко мне домой? мамка торт купила, — он улыбнулся мне и потрепал по волосам. — извиняй, Иоши, сегодня никак. я наклонил голову вбок, как бы пытаясь избавиться от его руки. — ну что ж ты… Иошикэзу скривил мне рожу и, закатив глаза, ушел. если так подумать, этот парень единственный, кто пытается со мной общаться. он даже считает меня за друга. мне его немного жаль, ведь я так не думаю. будь я на месте Иоши, давно бы сбежал от себя. что уж говорить, Иошикэзу хороший парень. у девочек популярен, да и лицом то не глуп. добрый, спортивный, высокий. всегда от него какой-то позитив чувствую. полная противоположность меня, а почему-то лезет. ну зато удобно его моей матери показывать. она-то совсем раньше переживала, что друзей у меня не водилось, а сейчас вот Иоши — "друг". да еще какой. мамке моей с первой встречи понравился. ну то-то бы не понравился, в гости-то он ко мне с двумя арбузами пришел. поклонился, улыбнулся, представился. говорит, что друзья мы не разлей вода, души во мне не чает, любит. но вы не подумайте, что это он перед моей матерью расхваливается, ведь Иоши со всеми так. всем говорит, что я его друг. что про меня то говорить, аж молчать хочется. днями напролет книги читаю, да заниматься в бассейн хожу. чувствую в этом свое упоение. моя жизнь необычно обычная, да менять я ничего и не хочу. школы недолго осталось, а как окончу поеду к сестре в столицу. в ВУЗ поступлю, отучусь, работу найду, женюсь, детей заведу, а потом и умру на старости лет. нет у меня грандиозных планов. все, как у обычного человека. светиться я не хочу, славы мне не надо. денег много тоже не надо, все в меру. много знакомых заводить не планирую, жены мне будет достаточно. единственное, что хочу продолжить, это читать, да плаваньем заниматься, пока руки не вывихну иль спину не прихватит. общество меня не манит. бежать скорей бы от него. в кружки я не записан, в секции (помимо плавания) тоже не хожу. часто в библиотеку городскую заглядываю, да только вот маленькая она у нас. я уже все книги там перечитал. да делать нечего, чтиво нужно, вот беру все по второму кругу. опять звенит звонок. последний урок, а после на плавание побегу. лишь бы дождаться. вышел я со двора школы и пошел в сторону станции. небо становилось все темнее. скоро польет. подойдя к железной дороге, я встал под карниз. стало накрапывать. спустя какое то время я зашел в синкансэн. мне нужно было проехать две станции. я встал справа от выхода и положил руку на поручень. мы тронулись. дома за окном мелькали. вода струилась по стеклу большими каплями. я вышел из поезда и направился ко знакомому мне спортивному зданию. по его серо-желтым стенам стекали капли небольшого дождика. подойдя ко входу, я дернул дверь, но она не поддалась. снова передний вход закрыт. я направился к правой стороне центра и, обойдя комплекс, зашел с черного входа. внутри постройки в воздухе царствовал запах хлорированной воды. до изнеможения приятный аромат. он здесь не слишком едкий, но отчетливо чувствуется. я подошел к лестнице и стал неторопливо спускаться вниз, поглядывая на свое отражение в зеркале, что висело напротив. зайдя в раздевалку там я никого не обнаружил. я переоделся и вышел к самому бассейну. на мое удивление там тоже никого не было. хотя не могу сказать что центр пользовался большим спросом… по правде признаться, мне было все равно скольких людей я мог бы здесь встретить. я опустился в прохладную воду и, сделав глубокий вдох, нырнул. вода наполнила мои уши. я выпустил весь воздух и опустился на дно бассейна. из-за низкой посещаемости спортивного центра залы и раздевалки здесь были идеально чисты. обычно, когда я появлялся (что случалось через день), женщина при входе отмечала меня присутствующим. видели бы вы, как сияла ее улыбка, когда я заходил. вода совсем залилась в уши, и я очутился в полной тишине. если вы хоть раз досиживали до состояния, когда под водой слышали свое сердце, значит ваши уши успешно потонули в глубине. в такие моменты я начинал задумываться о смысле своей жизни… мне не было это особо важно, существую и существую. спрашивается, зачем копаться в себе? нет, копаться конечно можно, но при условии что ты хочешь что-то найти. если нет, то это занятие бессмысленно. я вышел с центра и направился обратно на станцию. сегодня я плавал меньше обычного. проплыл всего пару десятков бассейнов (длина одного 25 метров). я сел в синкансэн и, проехав одну станцию обратно, вышел. дом мой находился недалеко от школы, но я часто предпочитал ездить на учебу на поезде. проходя одну знакомую постройку за другой, я оказался у своей калитки. свет в окнах горел. мать уже была дома. зайдя в холл, я направился к лифту и поднялся на свой шестой этаж. я жил в этой квартире с самого моего рождения. она досталась нашей семье от покойной бабушки. царство ей небесное. я позвонил в дверной звонок и через какое-то время мама открыла мне дверь. — уже вернулся, Амэ? сегодня ты рано. она улыбнулась. я переступил наш старый, местами потертый порог. — как на работе? я снял свою куртку и аккуратно повесил ее на петельку. — девочка, что смертельно больна, помнишь? спросила мама, на что я кивнул. — ее семья хочет отправить дочь к деду на какое-то время. ее анализы очень плохи, но я надеюсь, что мы сможем ее отпустить. хотя это точно случится не раньше, чем наступит это лето. мать моя приуныла. сколько себя помню, она всегда мечтала помогать людям, и вот, наконец, смогла. работает врачом в местной больнице, вижу, ей очень нравится это дело. — пойдем, Амэ, еда стынет. мама печально улыбнулась и пошла на кухню. она почти не рассказывает мне о своих проблемах и горестях. я безмерно уважаю ее и люблю. иногда мне кажется, что мне стоит быть ближе к матери, но не в физическом плане, а в моральном. я уверен, ей нужна моя поддержка. к сожалению, я не стану этого делать. не могу пересилить себя. утро. вновь. я тяжело поднялся с кровати и побрел в ванную. знаете то чувство, когда кажется, что тело тяжелое? я думал, что пол сейчас треснет, и я провалюсь на этаж ниже. а потом еще и еще, я буду падать, пока не достигну земли. пока почва не заберет меня к себе. — я ушел, мам! крикнул я и вышел из квартиры. вслед мне донеслось обрывистое «до вечера». я захлопнул дверь, спустившись и выйдя из подъезда. в нос мне ударил холодный утренний воздух. я потеплее закутался в свой шарф и пошел к станции. достав телефон из кармана, я глянул на время. успеваю. сегодня первый день весны... я зашел в класс и, положив вещи, сел за свою парту. Иоши тут же, как заметил меня, пришвартовался рядом. — Амэ, привет! а давай сегодня ко мне после школы? улыбка не сходила с лица этого парня. я сделал надменный взгляд, но все же неохотно кивнул. не могу сказать, что горел желанием идти к Иошикэзу, но делать уже было нечего. день выдался скучным. в принципе, как и всегда. нового ничего не происходило, а старое и подавно было безотрадным. думаю, не стоит говорить, что в школу у меня ходить не было никакого желания. будь моя воля, перевелся бы на домашнее обучение, а там и стал бы больше времени уделять книгам. вышли мы с Иоши после уроков да потихоньку побрели к его дому. он жил совсем рядом от школы – пешком минут пять. по дороге мы зашли в магазин. парень купил десяток яиц и два помидора. теплее на улице так и не стало. все было так же, как утром. дом у Иошикэзу был хороший. я бывал в нем не один раз, и, по-моему, с каждым моим приходом его обитель всё хорошела и хорошела. большой и двухэтажный под стать для семьи из четырех человек. брат Иоши еще ходил в среднюю школу, а после нее на разные секции, так что сейчас его дома не было. мы поднялись на второй этаж и зашли в комнату Ши. вообще, первый раз "Ши" я услышал от матери Иошикэзу. его имя коверкают как могут... — в плойку? парень достал джойстики из шкафа. я кивнул и тот включил нам какую-то игру, где мы с ним должны были драться между собой. сыграли мы раз восемь. все восемь я продул. видели бы вы, как Иоши радовался каждой своей победе. он будто играл не со мной, а с создателем этой игры. не сказал бы, что мне понравилось такое времяпрепровождение, но все-таки нужно было хоть что-то изменить, а то дни совсем серые и однотипные. я ненадолго задержался у Ши. поезд отходил в определенное время, и я хотел на него успеть. за окном начинало моросить. одноклассник дал мне свой зонт, и хоть я не хотел его принимать, он втюхал мне "козырек" в руки и вытолкнул за дверь. на улице и вправду накрапывал мелкий дождик, но небо было голубое и светлое. я вдохнул весенний воздух настолько глубоко, насколько смог. легкие раскрылись. у меня будто голова протрезвела. я подошел к станции и увидел, как уезжает мой поезд. знали бы вы, какое разочарование я испытал. мне хотелось выкинуть этот паршивый зонт и бежать за вагоном. черт, знал бы расписание поездов в нашем захолустье. никто не мог сказать, последний сейчас синкансэн проехал или прибудет еще. в неимоверной печали я побрел в сторону своего дома. пешком. как мне на зло, спустя некоторое время ливанул дождь. как ни странно, небо оставалось все таким же голубым. капли, падающие с неба, были светлыми и прозрачными. я шел вдоль улицы по тротуару. и вот, завернув за угол, я увидел его среди этой светящейся красоты. его светлые волосы по которым стекали капли дождя, и насквозь мокрая рубашка, которая стала полу-прозрачной и облепила его тело. — почему ты стоишь под дождем?спросил я. тут же на меня повернулись голубые глаза цвета яркого топаза: — я горю. я снял свою куртку и накинул на незнакомца: — тогда пусть дождь омоет тебя. вернувшись домой, я допоздна засиделся за книгой. поистине очаровывающая история. девочка продавала ракушки на берегу моря, мыла лодки моряков. однажды она встретилась с мальчиком. у них зародились чувства, что не виданы мне. никогда не понимал романтики, но этот рассказ меня поразил. спать я лег только тогда, когда закончил читать. конец был довольно странным. оказалось, девочка мальчику привиделась. не было никогда никакой Вэлл. вот такая печальная история. предполагаю, что автор сделал намек на вторую часть, но я ее уже не куплю. довольно с меня романтики. из головы всё не выходил тот незнакомец... утро. вновь. я все так же тяжело поднялся с кровати и поплелся в ванную. я поел, оделся и ушел в школу. все как всегда. моя необычно обычная жизнь скучна до безобразия, но, повторюсь, меня все устраивает. не хочу я никаких перемен. неизведанность пугает. не хотел бы я иметь и никаких связей с тем незнакомцем, но, увы, он решил иначе. я сидел в классе за своей партой и перечитывал давно забывшуюся мне книгу. кажется, это был уже третий раз. вдруг кто-то из одноклассников показал на меня пальцем и громко спросил: — он что ли? повисло молчание и он опять сказал: — да не знаю я, как его звать. спроси у старосты Иоши, а лучше подойди сам! честно говоря, обычно меня не очень волновало, кто там желает меня видеть, но только вот я заметил кусочек светлых волос, выглядывающих из-за угла. я подорвался с места, что для меня вовсе не свойственно, и вышел из класса. он стоял там с моей курткой в руках. — здравствуй! парень мне улыбнулся и протянул вещь. — я ее высушил. спасибо за вчера. он вновь распластал по лицу свою счастливую лыбу. его голубые глазенки сияли, как топаз. я медленно кивнул. — меня, кстати, Хару звать. добавил он и чуть наклонил голову вбок. какое же совпадение. в первый день весны, под дождем, я встретил Хару. дождь омоет тебя. — Амэ. сказал я и потупил глаза в пол. — мы еще встретимся, Амэ, и, когда это произойдет, я покажу тебе свое тайное место! сказал мне Хару и, зачем-то кивнув, ушел, а я так и остался стоять с этой чертовой курткой в коридоре. что-то в нем зацепило меня. последующие дни в школе проходили как обычно. хотя в воздухе уже начинала витать атмосфера приближающихся весенних каникул. Иоши все по-прежнему день ото дня продолжал приглашать меня в гости. несмотря на мою небольшую неприязнь по отношению к людям, я даже пару раз согласился. мы неплохо провели время. надо было добавить в жизнь красок. я бы хотел рассказывать своим будущим детям о яркой молодости их папки. именно поэтому я решил пособирать воспоминаний. иногда мне кажется, что я с этим переборщил. в одиночестве я сидел на лестнице и кушал обед, приготовленный мамой. в этой части школы редко кто-то проходил, так как ступени, где я был, вели на крышу, вход на которую всегда был закрыт. огромное окно напротив меня выходило на ворота и двор. внизу бегали дети. я слышал отсюда их крики и повизгивания. вдруг я понял, что кто-то поднимается наверх. в голову мне взбрело, что это уборщица, ведь кроме нее что-то делать здесь больше некому. какого было мое удивление, когда я увидел его. наши взгляды с Хару встретились. он улыбнулся. — а вот и ты. парень остановился напротив меня и, достав что-то из кармана, сказал: — пойдем, Амэ. он поднялся по лестнице к выходу на крышу. только сейчас я обратил внимание на неприметную дверь слева от той, что вела к небу. Хару всунул ключ и, провернув замок, открыл вход в небольшую комнатку, залитую лучами дневного солнца. — а вот и мое тайное место!воскликнул парень и прошел внутрь. я двинулся за ним. это помещение и вправду было маленьким, но несмотря на это, в нем стояло все необходимое. диванчик с ярко-зеленым покрывальцем и подушкой, столик с ящиком и были даже полочки, углубленные в стену. окно, сквозь которое светили лучи, расположилось за столиком. оно выходило прямо на крышу. — я часто прихожу сюда, чтобы пообедать или просто посидеть в тишине. сказал мне Хару и опустился на краюшек дивана. — возьми. парень протянул мне ключ от двери. я вопросительно посмотрел на него. — а, не волнуйся, у меня их два. первый я выпросил у дворника, второй же стащил у уборщицы. Так что сюда теперь, кроме нас, никто попасть не сможет. он улыбнулся и облокотился на спинку дивана. — я принесу книг? полки твои совсем пустуют. спросил я. Хару кивнул. я присел на диванчик рядом с ним. — хочешь подружиться? спросил я и посмотрел на парня. его глаза горели ярким светлым дождем. — да, если ты не против, если ты не уйдешь. не забывай, что еще есть время сбежать. покинешь меня сейчас и вскоре я забуду тебя. не томи с этим… повисла небольшая пауза, после чего я помотал головой: — пожалуй останусь. глаза Хару засветились. следующие часа два он рассказывал мне о себе. так я впервые прогулял уроки. Хару был чуть ниже меня ростом. голубые глаза, светлые волосы. некий шарм присутствовал в его поведении и внешности. он живет один уже как пол года с лишним. сам ушел из семьи. парень не стал углубляться в подробности по этому поводу. слушая его я понял, что в жизни Хару побывало много разных людей: плохих, хороший, добрых, веселых, печальных, но всех их объединяло одно – они оставили Хару. по каждому из них парень переживал по-своему. по всем тосковал. но даже несмотря на то, что люди его оставляли, Хару все так же верил, что однажды он найдет человека, что будет рядом всегда. семья Хару состояла из трех членов: мать, отец и, собственно, он сам. я так и не смог догадаться, почему парень оставил их. сейчас он живет в новой многоэтажке близ школы. по описанию она показалась мне дорогой. Хару даже пригласил меня в гости. я отказался, обосновав это тем, что если он хочет дружить со мной, то мы не должны сближаться так внезапно. парень не стал возражать. я немного рассказал о себе. книги, плавание – главные занятия. учусь я на отлично, но зубрёжкой не болею. когда мы завершили наше "знакомство", Хару сообщил, что ему пора уходить. я еще немного посидел в одиночестве в этой комнатке и тоже пошел. но вы не думайте, что в этих абзацах я передал вам всю нашу беседу. она длилась гораздо дольше и имела смысла намного больше, чем я смог выразить парой строк. придя домой, мамы я не обнаружил. осталась на ночную смену, не предупредив?! срам. я переоделся, сложил вещи в свой шкаф и пошел на кухню. прошу заметить, в доме у нас всегда была чистота и порядок. особенно после уезда сестры. в гостиной я отыскал магнитофон, что стоял на богом забытой полке в самом дальнем углу комода. я включил прибор в розетку, покрутил колесико, и частоты стали сменяться. работает. в комнате я собрал несколько своих книг и, взяв любимую "Ракушки", сложил в сумку. когда я проснулся, матери еще не было. я собрался и, взяв все свои пакеты, вышел из дома. до школы я добрался на удивление быстро. придя, я сразу побежал на последний этаж. вставив и провернув ключ, я оказался в нашем маленьком мирке, что отделен ото всех этой тонкой стеною. я расставил книги по полочкам, а магнитофон поставил близ диванчика на пол. сегодня я куплю пару постеров и завтра повешу их на уже начинающие желтеть стены. вдруг я услышал, как кто-то вставил ключ в замочную скважину. повернув его и поняв что дверь не заперта, он вошел. — Амэ, так ты здесь? я уж было подумал, что мы забыли дверь на ночь запереть. Хару улыбнулся мне: — ты сам принес все это?! воскликнул парень, на что я кивнул. — теперь это место будто ожило, Амэ. хотя знаешь, я просто рад видеть здесь тебя. он вновь улыбнулся и продолжил: — давай как-нибудь ко мне в гости? ты можешь даже на ночь остаться! — не дождешься. в гости – я еще подумаю, но на ночь – никогда! перебил я его. Хару потускнел и язвительно спросил: — мамка запрещает? я цыкнул. — нет, Амэ, если мама правда против, я с ней поговорю! чего мне стоит то! я все сделаю! парень этот был по-детски наивен. я смотрел Хару в глаза, а казалось, что тону в непроглядной пучине голубого неба. разве могут зрачки быть на столько светлыми? и ресницы у его длинные-длинные, как у девочек. он говорил это с такой искренностью и добротой, что я даже как-то смутился. мама-то не против будет, а даже за. с Хару мы разошлись по классам. больше я его сегодня так и не встретил. мы продолжали каждый день приходить на наше тайное место. слушали радио, болтали о всякой ерунде. я даже несколько раз устраивал для Хару ораторское чтение книг. он всегда улыбался и аплодировал мне. от этого времени на последнем этаже школы я ощущал тепло и прилив сил. я будто нашел новую пассию. как с плаванием. мне не хотелось оставлять Хару. хотелось подольше побыть с ним, поговорить о бесполезной чуши. да даже в тишине мне было приятно. после школы я поехал на плавание на синкансэне. на этот раз парадный вход был открыт. зайдя, я увидел, как женщина за стойкой расплывается в улыбке. — Амэ, дорогой, ты пришел! проходи скорее. у нас новенький, представляешь? я ей кивнул и направился вниз по лестнице. переодевшись, я вышел к бассейну. тренер разговаривал с новеньким и какого было мое удивление, когда я вновь увидел эти светлые волосы. — Амэ! Амэ! закричал Хару и побежал мне навстречу. — что ты здесь делаешь? спросил я его. парень же замотал головой и ответил: — ты не подумай, я всего лишь решил стать ближе к тебе, Амэ. хочу почувствовать твой экстаз. я медленно кивнул: — ну раз так, пошли. плавал Хару средне. так, как и подобает человеку, что умеет это делать, но не занимается профессионально. хотя даже так наблюдать за ним было крайне приятно. окончив занятие, мы переоделись и, высушив головы, вышли. шел сильный ливень. — за мной приедет машина, а ты как домой, Амэ? спросил меня Хару. — да я на станцию, а потом уж как-нибудь добегу. ответил я ему. — нет, так не пойдет! поехали ко мне? а как дождь прекратиться, отправишься домой. соглашаться-то мне не очень хотелось, хотя в то же время другая половина меня твердила обратное. я кивнул. провокатор чертов. мы сели в какую то большую черную машину с затемненными окнами. если вести меня в лес, то сейчас самое подходящее время. за рулем сидел какой-то мужчина. он поздоровался с нами и, не медля ни секунды, тронулся. ехали мы недолго, Хару-то живет совсем близко к школе. выйдя из машины, мы оказались уже под крышей, так что остались сухими. зайдя в многоэтажку, он показал пропуск, и только после этого нас впустили. мы поднялись на 16 этаж и, повернув вправо от лифта, зашли в квартиру, что Хару открыл ключом. парень включил свет. — разувайся, проходи. будь как дома. сказал он мне. я смутился. да как же быть здесь, как дома, когда эта квартира, как четыре моих была. хоромы... не могу сказать, что меня как-то привлекали деньги. как я говорил ранее: "все должно быть в меру". но меня просто поражал сам факт того, что несовершеннолетний проживает один в таком-то дворце. — помой ручки, Амэ. сказал мне Хару и кивнул на ванную. я зашел и включил свет. открыв кран, я намылил ладони. отражение в зеркале, что висело над раковиной, было идеально четким и чистым, но даже так я не заметил, как Хару подошел. он обнял меня со спины обеими руками, а ладони запустил к моим под горячую струю воды. я вздрогнул. — чай будешь, Амэ? спросил меня парень. обстановка будто накалялась, хотя я совру, если скажу, что мне это не нравилось. я помотал головой: — не хочу чай, Хару… я повернул на него голову. наши взгляды встретились. он был так близко. я чувствовал его дыхание. голубые глаза парня смотрели будто сквозь меня. насколько же они чисты... я оттолкнул Хару, после чего, схватив его за предплечье, притянул к себе и, чуть нагнувшись, поцеловал. вода все продолжала литься из крана. в этой гробовой тишине я слышал лишь ее шум. губы Хару были влажными и до безумия теплыми. теперь я нашел свою настоящую пассию. время будто остановилось. мне не хотелось отпускать его, ведь после этого я не смогу посмотреть ему в глаза. вдруг Хару отцепил свои руки, которые я держал. и тут я стал думать, что сейчас меня с позором выставят за порог этой шикарной квартиры, но, к удивлению, нет. парень закинул мне свои руки за шею и сцепил их в замок. я не решался открыть глаз и увидеть выражение его лица, но после того, как я сам оборвал поцелуй, это сделать все же пришлось. — почему? почему ты улыбаешься, Хару? но он мне не ответил. он лишь прижался к моей груди. его сердце, в отличие от моего, билось медленно и спокойно. Хару положил мне голову на плечо и закрыл глаза. вода все бежала. в тот день я сбежал от Хару. помню, как я несся по улице. лил дождь. холодная вода била меня по лицу, словно острые камни. было чувство, что я задыхаюсь. вдруг я услышал где-то позади мое имя. — АМЭ, ТЫ ВЕДЬ ОБЕЩАЛ, ЧТО НЕ ОСТАВИШЬ МЕНЯ!! орал Хару вдали. — ТЫ СКАЗАЛ ЧТО БУДЕШЬ РЯДОМ!!! я остановился и присел на корточки. по моим щекам текли горячие слезы. что за странные чувства? я не могу понять, чего хочу. бежать к нему или от? когда это я успел стать главным героем? бред. я оглянулся. — ты солгал? спросил меня парень. я помотал головой: — прости. прости, Хару! я больше не убегу! я встал. он обнял меня. тепло наших тел, казалось, будто так и пылает. небо было голубым. прям как в день нашей встречи. капли падали с неба и бились о землю. этот момент стал казаться мне вечностью. я навсегда сохраню его в своих воспоминаниях о Хару. о моих чудесных днях взаимной любви. — утречко, Амэ! Иоши легонько стукнул меня по плечу. — напугал. я повернулся на него. — слушай, я все спросить хотел. ты в последнее время так и светишься. неужто девушкой обзавелся? вопрос не на шутку меня смутил. я покраснел и было хотел отвернуться, но услышал знакомый голос. — Амэ, приветик!! Хару стоял в проходе нашего кабинета. — извини, Ши, я отойду. поднявшись по знакомой лестнице, что вела на крышу, мы зашли в комнатку. Хару запер дверь на замок. парень обернулся и легким движением, словно я был пушинкой, толкнул меня, и я опустился на угол деревянного стола. он схватил меня за галстук и, притянув, поцеловал. легкое чувство разлетелось по всему телу. было ощущение, что я парю в воздухе. я обвил голову Хару своими руками, легонько поглаживая его волосы что стелились по шее. звонок. знаете, я не могу сказать, что находил то, что мы делали с Хару, неправильным. просто это все не складывалось с моими планами на жизнь. я ведь хотел жениться, да и жить себе тихонько, пока не помру на старости лет, а тут эта сопля в виде Хару свалилась мне на голову, и все пошло по наклонной. я не думаю, что моя мать бы обрадовалась, если бы узнала, что ее сын на переменах бегает целоваться с парнем из соседнего класса. я не хотел разочаровывать маму. именно поэтому я буду поступать на медицинский. сам-то я не знаю, какую работу хочу, но в плане уже прописал мед. вот и подходил конец марта. последний семестр почти кончился. учителя решили организовать танцы в спортивном зале. я даже принарядился ради этого события. хотя чего врать, просто пришел в школьной форме, костюм одел да галстук. народу толпилось много. собрались почти все старшеклассники. я ютился около лавок, наблюдая, как девочки танцуют за руки. они прыгали, смеялись. им явно было весело. Иоши стоял рядом с недавно переведенной Сакурой. как-то он говорил мне, что считает ее довольно симпотной. вдруг кто-то взял меня за руку. мне не требовалось гадать, кто же это. — чего ты стоишь здесь один, Амэ? пойдем потанцуем! Хару потянул меня в центр площадки, где некогда висела волейбольная сетка. — тебе нравится здесь? спросил я. Хару ответил: — пока ты рядом, мне нравится всё. я улыбнулся. давно у меня не было таких искренних чувств. музыка сменяла другую. гул, стоящий в зале, приутих, когда включили медляк. все разбились по парочкам, и я краем глаза заметил, что Ши танцевал с Сакурой. — о, месье, изволите ли вы потанцевать со мной? спросил меня Хару и, наклонившись, вынес руку вперед, якобы предлагая ее мне. я смутился, но улыбнувшись ответил: — конечно. он положил мне руки на талию, а я ему на плечи. мы медленно кружились по залу и казалось, будто все смотрят только на нас. хотя для меня здесь был только Хару. я смотрел в его необъятные, как океан голубые глаза. хотелось бы в них захлебнуться. они как вода. если зайду, то не выйду, пока не наплаваюсь. Хару склонил голову к моему уху и шепнул: — я люблю тебя, Амэ… на какое-то мгновение в зале остались только мы. все учителя, одноклассники исчезли. испарились. их будто никогда и не существовало. о, Хару, милый Хару, знал бы ты, как же это взаимно. с первой нашей встречи я влюбился в тебя. — я тоже. я тоже тебя люблю. повернув голову к парню, я поцеловал его. безрассудный поступок. моя классная руководительница, схватив под руку, оттащила меня. — совсем из ума выжил?! ее лицо казалось крайне недовольным. да что там, эта женщина будто покрылась красным цветом! — пошли вон отсюда! с этими словами она указала нам на дверь. мы ушли. выйдя из спортзала, Хару залился звонким смехом. — буквально минуту назад я полюбил школьные танцы, но меня выгнали с них! я засмеялся. почему-то мне не было страшно или грустно из-за произошедшего. рядом был он, а значит все хорошо. дверь зала открылась. — что это было? Иошикэзу был в крайнем недоумении. его голос немного дрожал. — э, ты кто вообще, а? свали отсюда! я прервал Хару, схватив его за руку. — что было, говоришь? это была любовь… вот и наступили весенние каникулы. тему по поводу происшествия в спортивном зале, тема больше не поднималась. учительница то моя была добрая. не думаю что она хотела чтобы у меня были проблемы, хоть она и сообщила об этом. мать все так же пропадала на работе. она усердно занималась лечением девочки с тяжелой формой рака. честно говоря, мне было ее даже жаль. я сочувствовал ей по-своему. умереть молодой может показаться прекрасным, только ведь не успеет она встретить свою любовь. познание жизни приходит с опытом, а чтобы его набраться нужно время. ей отведен короткий срок, но не мне сожалеть об этом. — ало-ало? донеслось из трубки. — привет, Хару. моя мама сегодня на ночной смене, приходи ко мне. повисла тишина. — собираюсь! парень прибежал так быстро, насколько смог. я встретил его у входа в дом и мы поднялись ко мне в квартиру. Хару оставил свою обувь около двери и, помыв руки, пошел ко мне в комнату. — какой порядок-то у тебя. он ухмыльнулся. — а то-то. — Амэ, послушай... я давно собирался тебе сказать, но никак не решался. думаю уже пора. в общем.. я скоро уеду… повисла тишина. внутри меня будто что-то сломалось. — что... куда? почему?! я схватил Хару за руку. мы сидели на кровати. — я возвращаюсь домой, к родителям. они сказали, что больше не намерены терпеть мои выходки и оплачивать проживание... — ты можешь остаться у меня, Хару! он призадумался. — а как же твоя мама? я не хочу обременять ее... — тогда я устроюсь на работу! пожалуйста, Хару, дай мне время. я все сделаю! в глазах застыли слезы. — если бы я тебе сейчас не позвонил, ты бы просто уехал? не сказав мне? парень опустил глаза в пол. — прости, Амэ, я думал будет лучше, если я просто исчезну. думал, ты забудешь меня. — да черта с два я забуду! помру скорее, чем отпущу тебя сейчас!парень обнял меня. его теплые ладони будто струились по моей спине. — Амэ, ты помог мне забыть все невзгоды. я останусь с тобой. я тоже найду себе работу! я буду помогать по дому, буду будить тебя по утрам, буду готовить завтрак, убираться, мыть полы. я буду заботиться о тебе. я обещаю... по-моему лицу потекли слезы. сам-то я не понял отчего. от радости? печали? хотя какая печаль, если Хару останется со мной. спать мы легли рано. голова совсем разболелась. пришлось выпить таблетки. я достал большое одеяло, чтобы хватило его нам двоим. спать одному было куда тоскливее. тепло тела Хару грело меня. казалось, будто оно горит. наше счастливое будущее значило мой успех. провал плана. никакой жены! только он. на каникулах мы с Хару решили съездить к морю. проехав станций так 9 на синкансэне, мы вышли. день сегодня выдался теплый. поддувал небольшой ветерок. — я давно хотел побывать здесь с тобой. сказал я. Хару нес сумку с синим покрывалом, что дала нам моя мама. — я ни разу не был на море. сказал он. я не был крайне удивлен или что-то наподобие этого. все-таки нечасто люди посещают такие места, когда они находятся совсем рядом. мы расстелили плед на мелких серых камнях. я достал термос и банки из рюкзака. открыв их и разложив, я посмотрел вдаль. море билось о прибрежную землю, как будто испуская вздохи. вода была чуть зеленоватая, но даже так в ней виднелось отражение неба. облаков почти не было. — Амэ, попробуй яблоко. оно такое сладкое. сказал Хару и протянул мне кусочек. я взял его: — и вправду. потупив глаза в землю, я повернулся на парня. — а ты точно останешься? спросил я. повисла небольшая пауза, после чего Хару задумчиво ответил: — конечно останусь, куда я денусь? возвращаться домой желанием не горю, а с тобой мне хорошо. да и мама у тебя добрая. я не принесу вам проблем, не переживай. —я не говорил этого! ты не проблема! я замолчал. мы с Хару очень сблизились, честно признаюсь, я боялся что-то испортить. я не хотел его потерять. дни наполнились красками. теперь, засыпая, я жду начала следующего утра. мне хочется просыпаться. хочется идти в школу. хочется говорить. я больше не буду бежать от реальности в книги. Хару показал мне, как хороша может быть жизнь. я ни за что не упущу шанса существовать. каждый имеет на это право, и оно бесценно. — смотри, Амэ, птичка. я повернулся. крохотное создание сидело рядом с нашим пледом. я отломил кусочек яблока и аккуратно положил на камни. — я буду поступать в медицинский. сказал я. глазенки Хару светились голубым топазом. — а я еще не решил, куда пойду. да и с моими оценками-то, думаю, выбор не будет огромен. я усмехнулся. — ничего веселого то! возразил парень. мы сидели на пляже до самого вечера. днем солнце палило не сильно, да и приехали мы только к часам двум. время летело быстро. начался новый семестр. в этот раз на мое удивление мы с Хару оказались в одном классе, что пришлось очень кстати. восьмого апреля проходил фестиваль цветов. этот праздник негосударственный и есть ничто иное, как празднование дня рождения Будды. мы с Хару пошли в один из храмов, что стоял на небольшой горе в пару станций от школы. нам налили чай маття, приготовленный из разновидностей гортензии. им омывают статую Будды. мы недолго пробыли на молельне. Хару все просил меня спуститься и посмотреть на небольшое шествие. из-за того, что город наш был мал, людей на празднике, собственно, тоже было немного. все, кто шли по улице на параде, были одеты в традиционные кимоно. — ну разве не прелестно? он улыбнулся. я кивнул. старинные одеяния и вправду были красивы. — однажды я тоже обязательно куплю себе такое! сказал Хару. — пойдем сядем где-нибудь? спросил я, на что тот кивнул. мы нашли отдаленную лавочку под деревом. с нее было хорошо видно шествие. чай почти остыл. из голубых цветов получается невероятно вкусная жидкость. — как тебе, Амэ? — всё хорошо. я повернулся на Хару. он смотрел на небо. сегодня оно было чистое и голубое. облака медленно плыли. некоторые из них имели причудливую форму. — смотри, Хару, похоже на сердце. я указал на одно из белых облаков. парень улыбнулся мне и кивнул: — и вправду. только с Хару я чувствовал себя особенным. все вокруг казались мне чужими. друзей-то у меня как таковых не было, но он заменил их всех. я безмерно благодарен Хару за подаренные моменты счастья. моя жизнь сложилась бы иначе, не встреть я его. этот парень будто подарил мне смысл существовать. теперь мы жили под одной крышей. мать моя проявила нейтралитет по отношению к этой ситуации. якобы твоя жизнь, делай, что хочешь – так она выразилась. солгу, если скажу, что был не рад этому. я устроился на подработку в той же больнице, где была моя мама. Хару же пошел в небольшое кафе близ нашего дома. он научился варить отменный кофе. теперь нас стало вновь трое. квартира будто оживилась. мертвая и печальная атмосфера угасла. мы часто играли все вместе в настольные игры и смотрели телепередачи. матери моей Хару пришелся по вкусу. она сочла его трудолюбивым чистюлей. мы отдали парню комнату сестры, но тот в основном спал со мной. в такие дни как сегодня, моменты казались вечностью. это было так прекрасно… я надеюсь, что каждый из вас хоть на миг познает чувство любви, что озаряет этот мир. прошу, не забывайте его, ведь я забыл… думали нам позволили быть вместе?… Хару уехал. не было никакого кофе по утрам, не было подработки Хару в кафе. мы больше не спали под одной крышей. Хару вернулся домой. Хару - весна Амэ - дождь