Те, кем мы не являемся

Они ошарашено оглядывались по сторонам. Город поражал размерами и высотой зданий, а шум оглушал. Девушка дергалась от каждого резкого звука, а парень, размеренно шагавший рядом с ней, сохранял молчание и излучал непоколебимое спокойствие. На одном из указателей было написано: «33-я Восточная улица». Это было уже хотя бы что-то, хотя ситуацию не облегчало. — Может, нам обратиться к кому-то?..— неуверенно спросила «Н». — И как ты себе это представляешь? «Здравствуйте, а не подскажете, в каком городе и стране мы находимся?» Я не хочу, чтобы меня приняли за умалишенного, — раздражение и нервозность, скрывавшиеся за маской невозмутимости, вырвались ядовитым шипением. — Придумай, иначе мы так и будем ходить кругами… В этот момент парень заметил стоящих у стены дома девушек. Они курили и о чем-то переговаривались, не замечая потока людей, спешащего по улице. Он сжал плечо своей спутницы, намекая заткнуться, взлохматил и без того растрепанные волосы, расстегнул пальто и пошел решать проблемы. — Представляешь, Мелисса даже не захотела разговаривать с ней после того, как… — Милые дамы, прошу прощения, покурить не найдется? — юноша обворожительно улыбнулся незнакомкам, прерывая диалог. Одна из них замерла с открытым ртом, так и не договорив фразу, а вторая безмолвно протянула пачку красных Marlboro. — Благодарю, — он достал сигарету и потянулся к карману пальто, — черт, похоже забыл дома, — парень нарочито тяжело вздохнул. — Ничего страшного. Можете взять мою, — первая девушка отмерла и стала настойчиво пихать ему в руки зажигалку. Кончик сигареты затлел, и молодой человек сделал первую затяжку. Это было странно. Одновременно знакомо и незнакомо. Как будто, раньше это было привычкой, но он о ней забыл. Решив подумать об этом позже, парень благодарно улыбнулся и затянулся еще раз. — Понимаете ли, у нас с моей подругой…— он на секунду завис и быстро взглянул на копну каштановых волос и потертый свитер, — Эйч небольшая проблема. Вчера были на вечеринке, а потом все, как в тумане. Знаю, вопрос странный, но в какой мы стране и городе?.. Похоже его улыбка отключала мозги, иначе «Эйч» не могла объяснить, почему у девушек на лицах не промелькнуло и тени сомнения. — Штаты, Нью-Йорк. Если через несколько метров свернете направо и пройдете несколько кварталов по Пятой Авеню, то окажетесь в Центральном парке. — Спасибо, — парень растянул губы в вежливой улыбке и шагнул в сторону, намереваясь отойти. — Постойте. А как вас…тебя зовут? — опомнилась одна из девушек. Она смотрела немного с вызовом, будто сомневаясь, что ей ответят. Взгляд молодого человека упал на массивный перстень на его руке, с выгравированной на нем буквой «D». — Можете звать меня Ди, но вряд ли мы с вами еще встретимся. К слову, не подскажете, где тут ломбард? *** Они уже чуть более уверенно шагали по тротуару, хотя девушка, чуть не потерявшись в толпе, судорожно хватала парня за рукав и не желала отпускать. — Не благодари. Я знаю, что был невероятно хорош. — пробурчал он. — Да, особенно, когда дал мне эту собачью кличку. Это надо было придумать… Эйч! Ты просто придурок, — она зло сверкнула карими глазами и уставилась вперед. — Блять успокойся, орешек. Что-то я не вижу на тебе других букв алфавита. Вряд ли бы тебе понравилось, если бы я назвал тебя Лолой… Нам сюда. Он утянул ее на серую лестницу, ведущую в цокольное помещение. Над неприметной дверью слабо светились неоном буквы «ЛОМБАРД». «О» и «Л» почти погасли, видимо, вывеску меняли либо очень давно, либо не меняли вовсе. — Если бы ты назвал меня Лолой, я бы от тебя мокрого места не оставила, засранец. А вообще, раз ты решил называть меня так, то и сам останешься «Ди». «Эйч» ударила своего спутника по плечу и схватилась за ручку двери. Помещение пахло затхлостью. Оно было пустым, не считая высокой стойки, за которой стоял приземистый мужчина средних лет. — Добро пожаловать в ломбард Гоббла, молодые люди. Хотите что-то заложить или выкупить? Его глаза оживленно забегали, рассматривая следы грязи на бледном лице девушки, потертые джинсы и разводы на черном пальто. Мужчина раздраженно выдохнул. Снова попрошайки. Он уже не раз говорил их банде не приближаться. — Проваливайте. И передайте своим, чтобы больше здесь не появлялись. Это ломбард, а не бомжатня. В следующий раз будете иметь дело с полицией, лучше меня не злить. Ноздри «Ди» гневно раздулись, глаза сверкнули ледяной сталью, а лицо превратилось в маску. Сравнить его с бездомным? Нет, это имело смысл, но ЕГО? А кого «его»?.. Парень зло выдохнул, не до конца осознавая, что вызвало в нем волну агрессии, ведь именно бездомным попрошайкой он сейчас и являлся, взять, например, те же сигареты. Он резко стащил с пальца перстень и с громким стуком опустил его на стойку. — Мы хотим сдать это кольцо под залог, — Ди брезгливо посмотрел на мужчину, чьи глаза удивленно округлились. — Так бы сразу и сказали, — горе-предприниматель растянул губы в фальшивой улыбке, пригладил залысину, резво схватил кольцо и поднес к очкам. После чего вздохнул и отложил его в сторону. — Сколько вы за него дадите? — парень спрятал руки в карманы и с ожиданием смотрел на оценщика. Эйч молча стояла рядом. — Не больше 100 долларов. — Вы хотели сказать, не меньше 200? — Максимум 150, — мужчина вызывающе выпятил живот и поднял подбородок. Это смотрелось смешно. Худощавый блондин с аристократическими чертами лица в потрепанном, но дорогом пальто и невысокий пожилой толстяк с блестящей лысиной и в растянутой футболке «Янкис». Эйч тихо хихикнула, глядя на это. — Ну, тогда мы пойдем. Дорогая, тут ничего не могут оценить по достоинству, — парень схватил кольцо со стойки, развернулся и подхватил девушку под локоть, как будто и правда собирался уйти. — Стойте! Ладно, 200 так 200. Оценщик скривился и скрылся за шторой, прикрывавшей складское помещение. Через пару секунд он вернулся и дрожащей рукой положил перед собой пачку баксов мелкими купюрами. — У вас есть талант уговаривать, — он вымученно улыбнулся. — Мне часто это говорят. «Ди» вернул перстень на стойку и поставил непонятную закорючку на засаленной бумажке, подтверждающей его залог. Эйч в это время пересчитывала купюры. — Все верно, — она передала их парню. — Приятно иметь дело с такими ценителями, — мужчина быстро спрятал кольцо в нагрудный карман. «Ди» молча отвернулся от него и вышел из этого логова канализационной крысы. Девушка последовала за ним. *** Когда за посетителями захлопнулась дверь, Марвин Гоббл дрожащими руками вынул из кармана перстень и поднес к свету. Платина высшего качества, россыпь бриллиантов и большой натуральный оникс. Такой стоит не меньше 2000. Мужчина не испытывал ни малейших угрызений совести из-за того, что обвел их вокруг пальца. Они ведь, вероятно, все равно украли это кольцо и не имели малейшего представления о его стоимости. За такое не жаль отдать и 200 баксов. Вряд ли они вернутся за украшением. А если и вернутся…ну, что ж, их будет ждать разочарование. Мужчина мерзко ухмыльнулся. В своих мечтах он уже продумал, кому сможет продать кольцо за большую сумму. Все портила только гравировка с инициалами в центре камня. Но он был уверен, что сможет найти какого-нибудь наивного «ДМ» и впихнуть ему украшение. *** — Я не чувствую его жизненные показатели! — Нарцисса с грохотом распахнула двери в кабинет Люциуса. В Мэноре они все были массивными, так что для Малфоя всегда оставалось загадкой, как его хрупкая и миниатюрная жена умудрялась открывать их так громоко и с такой легкостью. — Цисс, чего ты от меня хочешь? Все магическое сообщество уверено, что у меня нет и никогда не было сына. Если бы не ты… Я и сам до конца не знаю. — Драко. Его имя Драко. Ты сам видел пятно на семейном древе! — Его кто-то оттуда выжег. Значит на то были причины. — глава рода Малфоев тяжело вздохнул. — Но ты бы помнил о его существовании! Тебе не кажется это странным? — Нарцисса нервно махнула рукой. — Более того, я бы не чувствовала чужую жизненную силу, связанную с кольцом наследника! Ты хоть знаешь, где оно? Люциус напряженно промолчал. Его жена уже неделю была зациклена на их таинственном сыне. Он не представлял, как тот выглядит и не понимал, как вообще мог забыть о собственном наследнике, если тот существовал. Но все указывало на то, что Цисс права. Все, включая черное пятно под их именами, скрывавшее лицо и имя ребенка. Виднелось только тусклое «Малфой». — Ты права, не знаю… Ты сказала, что не чувствуешь его жизненной энергии? — Да! — Нарциссу будто ломало изнутри. Она не знала, почему так беспокоится, не знала о ком, но материнский инстинкт был сильнее. Она помнила только имя, серые глаза цвета грозового неба и платиновые волосы. — Возможно, он просто его снял. Люциус растерянно смотрел на Цисс, по лицу которой текли слезы. Он не мог видеть ее такой. Это убивало хуже Авады. —Тише, родная, мы с этим разберемся… Если бы кто-то случайно заглянул в кабинет, он бы сильно удивился, увидев, как бережно глава древнего рода Малфоев, холодный и острый на язык, обнимает и успокаивает свою рыдающую жену. Истерика Нарциссы закончилась спустя десять минут. Все это время Люциус гладил ее по волосам и что-то тихо шептал на ухо. Когда женщина выскользнула из кабинета, Люциус утомленно уселся за стол, достал пергамент и принялся что-то размашисто писать, после чего открыл клетку с филином Блакистона и привязал письмо к его лапе. Птица уже давно улетела, а он все стоял, задумчиво глядя в окно. В небе ярко горело созвездие Дракона.