отчуждение и дом

и снова я здесь. кажется, каждый вошедший в таверну человек уже выучил мое имя. я провожу в этом месте каждый свой день, каждую свою свободную минуту я сижу за одним и тем же столиком и напиваюсь до потери сознания. стыдно ли мне? ну, как бы мне сказать помягче... не думаю. находясь под действием алкоголя, я просто спрашиваю у себя : "ну, а чего ты ожидаешь от пьяного человека, кавех?", а на утро, с сильной головной болью и воспоминаниями о вчерашнем, мелькающими в голове сильной рябью, я говорю : "ничего. я просто был пьян. кто вообще ведет себя адекватно в пьяном состоянии?" я нахожу отговорку на каждый свой поступок, постыдный ли, смущающий ли. я просто всегда пьян, чего от меня ждать? правда сегодня даже пить не хочется. не хочется и сидеть в компании заядлых выпивох, таких же как я потерянных в своих спутанных мыслях бедных людей. как много они потеряли? и как много ещё найдут, стоит лишь выбраться из этого состояния? кто знает. если бы я сам знал ответ на этот вопрос, но я вновь нахожусь здесь, и вновь бардак в моей голове вызывает сильную мигрень. обычно головную боль я предпочитаю запивать чем покрепче, но сегодня я взял лишь воду. первой же мыслью было : "как странно. я встал не с той ноги?" пока люди вокруг меня громко смеются в компании собутыльников и просят бармена подлить еще спиртного, я могу лишь болтать прозрачной жидкостью в стакане и наблюдать. оказывается, люди неимоверно интересные создания. я словно смотрю самое настоящее кино, и люди в моем поле зрения - какие-то уж слишком хорошие актеры. вот этого веселого мужчину за соседним столиком я когда-то знал. его с позором выгнали с работы после одного инцидента, о котором я давно уже забыл. жена от него ушла, работает он теперь в какой-то конторе по продаже чего-то явно нелегального, и каждый вторник он сидит со своими коллегами по работе и громко смеется с ними. что же у него на душе на самом деле? по нему и не скажешь, что он по-настоящему счастлив. жена ушла, забрала с собой детей, и оставила его совсем одного без единой моры в кармане. он же на самом деле опечален и до глубины души ранен. так почему так задорно смеется, говоря о чем-то совсем уж невеселом? за барной стойкой сидит совсем понурый юноша. он сгорбился, пьет уже пятый бокал подряд. обычно он напивается в стельку и позволяет другим его хорошенько отмудохать. я, конечно, во всем психологическом разбираюсь паршиво, только вот кажется мне, что неспроста он ввязывается в драки. у него, наверное, так сильно болит сердце, что он предпочтет уйти в синяках и ссадинах, чем думать о том, что причиняет непомерную боль. если честно, моя душа каждый раз болит за него, но я еще ни разу не помог ему. я не особо боюсь быть избитым, просто думаю, что он не ждёт помощи. наверное, быть побитым для него - уже своего рода помощь. о, а там вот мой давний знакомый! всегда сидит в одиночестве, даже не взглянет на какую-нибудь милую девушку в откровенном наряде. столько уже перед ним мельтешило официанток, так он взгляда с бокала не поднимает. его жена умерла пару лет назад от неизлечимой болезни. пару раз я даже навещал ее могилу. она сильно поросла травой и сорняками, потому что он до сих пор не хочет видеть ее надгробие. иногда я приношу ей цветы. не хочу, чтобы она думала, что о ней забыли. все-таки я до сих пор помню ее лицо. я даже не заметил, как сильно исхудал. мое лицо стало таким безжизненным и лишенным эмоций. интересно, которая это бессонная ночь по счету? уже сбился. наверное, третья. глядя на себя в отражении воды в стакане, я чувствую жалость. никогда бы не подумал, что я смогу довести себя до подобного состояния. наверное, мне следует хорошенько выспаться, только вот я так сильно ненавижу засыпать в одиночестве. один сон, другой, третий, и вот я снова не сплю, лишь бы не видеть чужих лиц из моего примитивного, но некогда чересчур приятного прошлого. ах, был бы здесь хоть кто-то, хоть немного похожий на меня! такой же наблюдатель, которому небезразлична чужая судьба. но откуда же взяться таким в этом скверном месте? сегодня я один здесь, кого от одного только запаха спиртного воротит. так зачем же я продолжаю сидеть в этой злосчастной таверне? не знаю, если быть откровенным. наверное, мне и пойти-то некуда. дома все равно никто не ждет. время перевалило за полночь, когда я наконец решил взглянуть на настенные часы. скоро закрытие, и меня попросят покинуть помещение. поэтому лучше уж я уйду сам. погода на улице не самая плохая, но и приятного в ней маловато. холодный ветер, температура ниже обычного. в воздухе чувствуется приближение осени. как же сильно я ненавижу осень. пока я стоял и смотрел на звездное небо, успел сильно продрогнуть. хотел было уже пойти прогуляться по сумерским улочкам до восхода солнца, но взгляд зацепился за кого-то, сидящего за столиком неподалёку. — ты!! что ты здесь делаешь? — сижу. а ты? снова пьешь? опять он. опять он. опять, опять, опять! стоит мне только забыть о его существовании, как он снова и снова появляется в моей жизни. каждый раз в его компании я чувствую себя жалким слабаком, каждый раз я хочу просто сдохнуть при виде его лица. почему он снова появился? почему он никак не исчезнет из моей жизни? — нет! не угадал, ясно? я трезв как стеклышко! а ты что тут делаешь? ты же вроде "самый правильный секретарь на свете", или что, решил наконец-то побыть настоящим взрослым? — я так сильно не люблю язвить. и даже понимая, что он абсолютно ничего не сделал мне прямо сейчас, я лучше нападу первым, чем буду защищаться. — просто ждал тебя. я потерял дар речи. зачем? по какому поводу? что ему нужно от меня? он решил потешиться, решил унизить меня? — и для чего же? — до меня дошли слухи, что ты здесь уже третью ночь подряд появляешься, и синяки у тебя под глазами становятся все больше и больше. ради интереса решил взглянуть на тебя собственными глазами, чтобы удостовериться в чужих словах. и прямо сейчас я вижу абсолютно то же, что и слышал из чужих уст. тебе не надоело так жить? в своей жизни я ненавижу лишь три вещи : "самого умного" аль-хайтама, плакать и чувствовать себя никчемным. и слава архонтам! (в кавычках, конечно же) сегодня я собрал целое комбо! в самом деле, я даже не заметил своих слез поначалу. осознал я это только тогда, когда их стало уже слишком много, и все мое лицо стянуло. — замолчи. нет, все, заткнись, правда заткнись! в этом и был весь аль-хайтам. я уже и забыл его эту невероятно неприятную черту характера. он же всегда говорит только то, что думает, и этот раз не был исключением. но если раньше я только злился и пытался задеть его, то сейчас... наверное, он просто действительно попал в точку. как же, не надоело, ага. прямо живу и радуюсь каждому дню. да я терпеть не могу такую жизнь! лучше не жить вообще, чем вот так проводить каждый свой день, пьяным до посинения и счастливым только под действием того самого алкоголя. да я даже не помню, когда последний раз искренне смеялся! да когда я вообще делал хоть что-то искренне? если быть до конца откровенным, я просто завидовал аль-хайтаму. так умело быть честным... даже не знаю, достигну ли я подобного когда-нибудь? он же совсем не боится критики. ему абсолютно плевать на общественное мнение и слова окружающих. он словно живет в своем собственном мире, где нет места осуждениям и сплетням. а я? я не такой. я боюсь каждого косого взгляда в свою сторону. я боюсь чужих слов в свой адрес, хороших или плохих. хороших - потому что подобным словам я обычно не верю, плохих - ну, потому что они плохие, это же очевидно. но аль-хайтам и правда другой. и от этого мне почему-то совершенно одиноко. — кавех, — я услышал его голос совсем рядом с ухом и тут же отошел, боясь. я плакал и плакал, плакал и плакал, плакал и плакал... откуда во мне столько слез? — не подходи ко мне. противно смотреть на меня? мерзко, да? так и вывернет сейчас, правда же?! — плакал и плакал. плакал и плакал. плакал и плакал. плакал и плакал. — не противно. грустно. ты убиваешь себя. ты не даешь себе второго шанса. я... беспокоюсь о тебе. — ты? беспокоишься? не смеши меня! дури голову кому-нибудь другому! я знаю тебя слишком хорошо, ты о таком слове даже не слышал! — и я знаю тебя слишком хорошо. если бы был хоть кто-то рядом с тобой, ты бы не погряз в этом состоянии. ты бы справился и никогда бы не ступил на подобную тропу. у тебя так много друзей, но хоть кто-то беспокоился о тебе по-настоящему? я слышу каждое сказанное о тебе слово, я знаю абсолютно о каждом твоем похождении в таверну, и я знаю о том, как ты плачешь напротив нашего дома, думая, что тебя не слышно. ты замечал когда-нибудь, что я прихожу сюда каждый вечер? замечал, что я постоянно слежу за тем, чтобы ты хорошо добрался до дома? мне страшно видеть тебя таким. я беспокоюсь. я волнуюсь. я переживаю. не делай из меня бесчувственного монстра, я умею сопереживать, и делаю это прямо сейчас. мне стало так тошно. настолько тошно, что хотелось лечь в кровать к маме и прижаться к ней. настолько тошно, что мне снова захотелось проснуться в своей комнате ранним утром, выпить стакан теплого молока с медом и улыбнуться от маминого поцелуя в висок. и папа! как же хотелось послушать его историю на ночь, а по утру сесть с родителями за один стол и вкусно позавтракать в кругу семьи. тошно. тошно. тошно! — хватит... довольно! достаточно! прекрати! прекрати, прекрати, прекрати это! я даже не чувствовал дрожь в своем теле, и не ощущал подступающую к горлу истерику. как же я хотел сбежать в тот момент! да лучше всю жизнь быть трусом в бегах, чем ощущать себя столь низко и мерзко. лучше бы я выпил сегодня пару рюмок и уснул за столом в таверне, чем прямо сейчас ненавидеть себя за каждое слово аль-хайтама. и кто из кого тут делает монстра? я по его мнению что, какой-то пьяница, который... да. я такой. — хватит этого, кавех. ты уже достаточно настрадался. все, что тебе нужно - это хорошо отдохнуть, правда же? я ненавижу доверять. я ненавижу доверять, ясно? но я так сильно захотел вновь довериться. я так сильно захотел... простого человеческого объятия. я не был пьян алкоголем. я был пьян желанием стать услышанным и понятым. кто бы мог подумать, что все это дарует мне человек, от которого я некогда отказался? но я не хочу ломать голову над этими мыслями. я хочу наслаждаться моментом, которого я так сильно и трепетно ждал. я порывисто обнял аль-хайтама. аромат его старого одеколона со времен учёбы в академии ударил в нос и заставил меня прижаться к нему ещё сильнее, желая уловить нотки приятной ностальгии. мой первый друг. первый друг, с которым случилась моя первая в жизни ссора из-за совершенно разных взглядов и принципов. первый друг, который подарил мне счастье и в одночасье разрушил весь мой хрупкий мирок, который я выстроил для себя с целью укрыться от постоянно преследующих меня невзгод. интересно, а если бы я послушал его тогда, поменялось бы хоть что-то в моей жизни? стал бы я не одиноким потерянным взрослым с мышлением ребенка и слепой верой в людей, а ответственным талантливым архитектором с кучей амбиций, идей и возможностью к реализации? интересно, если бы я не отвернулся от него из-за его чрезмерно реального взгляда на вещи, снял бы я с себя розовые очки намного раньше? если бы я засунул свою гордость куда подальше и принял его точку зрения, как далеко я бы продвинулся? объятия аль-хайтама были невесомыми. он даже не касался моего тела, словно боялся разбить то, что всего пару мгновений назад неумело склеили. я впервые почувствовал себя хрустальным, хотя раньше видел себя высеченным из самого настоящего камня. прямо сейчас, размазывая слезы по одежде единственного человека, который действительно волновался обо мне, я ощущал себя крошечным и нуждающимся в защите. — пойдем домой, кавех. пойдем в наш дом. там тебе не нужно быть сильным или смеяться, когда совсем не смешно. там ты можешь быть самим собой. тебе нужно это, так ведь? да, аль-хайтам. мне правда нужно это. и только ты, человек, которому совсем нет дела до чужих чувств и переживаний, разглядел в моих глазах мольбы о помощи. переезд обратно в дом, который до этого казался мне местом столь же мерзким, сколь и до дрожи в коленях любимым, дался суматошно. однако теперь, просыпаясь с первыми лучами солнца, я спокойно захожу в кухню и вижу еще одного человека, сидящего за столом с книгой в руках, а не тень прошлого, плетущуюся за мной по пятам. наверное, я действительно заслужил отдых. и пускай мы и дальше будем ругаться по пустякам, и пускай наши мысли будут расходиться, и пускай я буду мысленно и словесно слать хайтама к чертям... пускай. он залатал огромную дыру в моей груди, показав мне, что я не одинок. и я буду признателен ему до конца своих дней за то, что в моей жизни есть такой человек, готовый отдать мне все, лишь бы я больше не погряз в пучине отчаяния и всепоглощающей ненависти.