Свобода в школьном коридоре

Наконец-то произошло самое главное событие для всех учеников любого возраста. Наступило долгожданное лето. Солнце светило сильнее обычного, на улице стояла настоящая июньская жара. Гоголь сидел на лавочке и ожидал знак судьбы. Но поняв, что ничего не случится он открыл телефон раскладушку. Сейчас было 12:43. Полдень. Солнце во всю силу печёт в это время. Показывая всем свою настоящую силу жары. На экране высвечивается дата 12 июня 2009. Интересно, что будет ожидать мальчика, через лет, так десять? Он зашёл в сообщения, нашел знакомый номер и написал: "Федоша, пошли погуляем" Через минуту его телефон завибрировал, пришло оповещение о новом сообщении: "Нет." Коля заулыбался, быстро набирая кнопками предложения. "Нет, Федоша, ты не понял. Это не вопрос". Дальше было: "Я уже возле твоего дома и сейчас позвоню во входную дверь. Так что жди:)" Парень встал с лавочки, пошёл напрямую к дому и нажал на кнопку звонка. Через несколько упорственных нажатий по кнопке и недовольных шагов женщины, дверь открылась. -О, здравствуйте, тётя Маша. А можно мне с Феденькой погулять?- сказал доброжелательно Коля, с самой искренней, но к сожалению, самой фальшивой улыбкой на свете. На пороге стояла беременная женщина с недовольным ебало... Нет, лицом. Светлые русые волосы были заколоты крабиком. Старый халат, переходящий от поколения к поколению по наследству красиво облегал её большой живот и тело. -А, это ты, Коля. Феееедь,- позвала она сына- иди погуляй. Смотри какая на улице погода, а ты всё сидишь дома. В коридоре появился мальчик. В отличии от школьного времени его волосы были не как обычно. Взлохмаченные, не расчесанные. Достоевский протёр глаза, доказывая, что он проснулся только недавно, и то, скорее всего из-за будящего крика своей матери. -Я не хочу, мам. -Фёдор, это был не вопрос, так что бегом собираться- произнесла тётя Маша уже грозно.- И так под ногами мешаешься. "Где-то я уже это видел..."- задумался Николай, поглаживая подбородок. Он зашёл в дом и сел на ближайшую табуреткку (нет, блин, на бутылку). Его друг Федя начал копошится с одеждой. -Извините, тёть Маш, а можно у вас воды попить?- спросил любезно блондин. -Нет.- не задумываясь ответила женщина. -Я никогда не сомневался в вашей доброте.- высказался парень, но тут же пожалел об этом. (И больше его никто никогда не видел) Фиолетовые глаза убийственно посмотрели на него. Со лба мальчика потекла капля пота. Такие же глаза были и у Феди. Но почему-то его глаза всегда радостные, добрые и тёплые. А эти глаза не показывали ни единого лучика тепла. Будто женщине было наплевать на ребёнка. Хотя, скорее всего, это правда. -Мам, пожалуйста, не пугай моих друзей, у меня, итак, их скоро не останется.- снова появился Федя. Но в более человечком виде?- сказал подросток, подходя к приятелю. -Я думал, что умру с ней, пока ты будешь переодеватся.- шёпотом, почти не слышно прошептал на ухо другу Гоголь. -То есть, ты, хочешь сказать, что в этом я виновата?- спросила мать. Разговор этот уже явно переходил в ссору. -Мам, перестань. Тебе не надо волноваться, особенно сейчас. Мы ушли. Пока.- дверь закрылась. А возмущенная и недовольная женщина осталась дома. *** -И где мы?- спросил Федя. -В Белоруссии?- сказал блондин, поглаживая свой светлый, но бестолковый затылок. Он посмотрел на приятеля и немного ужаснулся.- Эй, сделай лицо попроще! Пугаешь...- мальчик нервно сглотнул. Они были в каком-то странном месте. Всё поле было усеяно разными цветами. Белые ромашки, жёлтые одуванчики, голубые колокольчики. Каких только цветов и трав здесь было! На любой вкус и цвет, как говориться. Но вот незадача... Может быть друзья и нашли замечательное место для прогулок, только вот никто не знал как отсюда выбираться. Они же вроде не так далеко ушли. Неужели, они уже за городом?! Коля начал мотать головой туда-сюда, в поисках чего-нибудь цивилизованного. Вдруг он заметил старую асфальтировонную дорогу для машин. -Федош, смотри, там дорога! Сейчас мы найдём дорогу домой!- подросток побежал прямиком к цели, не смотря ни на что вокруг. Неожиданно кто-то схватил крепкой хваткой его за руку. От резкой остановки Коля упал. Опять. Ну, или же снова. В принципе, неважно. Сверху на нём лежал Федя. Его лицо было всё красное, залито румянцем от этого положения. -С-стой, дурак.- говорил Федя так тихо, что Коля понял лишь со второго раза. Темноволосый положил руки на мальчика. Видимо, он не собирался вставать. Но не хотел этого не только он. Гоголь тоже не вставал. А в чём смысл? Ему нравилось, когда Федя вот так вот лежал на нём. Никто из подростков не хотел нарушать эту бесконечную тишину. Она была прекрасна. Ничто вокруг не хотело нарушать её. Даже природа, казалось, не издавала ни звука. Сухая земля неприятно впивалась в белоснежную, пока не обгоревшую солнцем кожу. Трава слегка щекотала шею. Хотелось вот так вот лежать здесь вечность рядом с Фёдором... Подождите-ка... Николай резко вскочил. Федя упал вслед за ним. Его голова сначала коснулась мягких и пушистых цветов, а потом больно ударилась об твёрдую землю. -Ой. Прости, прости, прости! Ты как?- забеспокоился юноша. Он приподнял больную голову Достоевского и положил её на свои колени. Их глаза встретились. Пурпурно-фиолетовый. Этот цвет глаз Фёдора. Они выражали лишь одно. Любовь. До ужаса искреннюю любовь. Это были самые настоящие чувства. В романтическом плане, конечно же. Гоголь не дурак и не слепой. Он прекрасно понимает, ну, или точнее, догадывается, что Федя чувствует к нему. И это не совсем дружба. Но Коля сам не разобрался в своих чувствах. Он тоже чувстовал теплые эмоцм при встречах с темноволосым, но не до конца понимал, что с ним происходит. Он, пока, ставит перед подростком границы, но иногда делает исключения, как это случай. Он делает это, чтобы мальчик хоть на несколько минут почувствовал себя по настоящему счастлив во время всей его безумно сложной жизни. Может быть Коля и любит Достика-Мостика, мальчики ведь используют всякие милые прозвища как настоящая любящая друг друга парочка. А может Николай и не любит его, так как... Как... Сука, он безумно запутался в своих мыслях! Что же ему делать? Разве встречаться с парнем правильно? Хотя они по всем пунктам как влюблённые. Поцелуй? Был. Сердечки в переписке? Присутствуют (даже не спрашиваете когда именно это было). Милые прозвища для друг друга? Да. Каждые пять минут общения! Может быть стоит попробовать? Ведь даже если они и расстануться, ничего же катастрофически страшного случиться не должно. А общаться как друзья тоже ведь потом можно. Правда? Может быть всё не так уж и плохо? Может быть дать шанс Феде и... Нет. Для начала Коля должен разобраться в своих собственных чувствах. Понять какая у него ориентация и всё в этом роде. Нельзя так с бухты-барахты. Надо понять, что же его так притягивает к парню с фиолетовыми глазами, которые так жаждят любить, что готовы убить любого человека ради его единственного. Губы блондина медленно, неспешно начали опускаться вниз к лицу Феди. Их глаза всё продолжали без перерывно, жадно, будто бы поедая плоть, смотреть друг на друга. А лицо Гоголя всё продолжало опускаться и опускаться. Разум затуманился. Коля уже начал ощущать резкое и рваное, но обжигающе горячее дыхание юноши на своих пухлых губах. Расстояние оставалось максимум сантиметров пять. Тишина разорвалась, когда розовые обкусанные губы зашевелились. -Там птица...- произнёс Федя. Время снова пошло своим порядком. Вокруг всё зашевелилось, закапошилось. Осознание как леденящий острый меч вонзилось в мозг Коли. Розовые облака романтики быстро смотались в закат, унося с собой всю сказочность ситуации. Гоголь отдернулся и отвернулся. -Чего?- поинтересовался он, прикидываясь дурачком. Или же его сознание не работало, так что мальчик выглядел тупым. Так. Стоп. Они сейчас с Федошей чуть не поцеловались?! И это была инициатива и желание Николая?! Господи, Господи, Господи! Что ты делаешь с Колей? Почему он буквально запутался в трёх соснах, не понимая куда ему идти? Боженька помоги ему! Дай знак! -Там птица на земле раненая.- сказал Фёдор вставая с земли. Он начал отряхивать землю с головы. И делал вид, будто ничего между ними не произошло. Мда, всё как всегда. -В смысле, птица?- блондин вытаращил глаза.- Как ты её вообще сумел заметить?!- возмутился он. -Вот она.- Федя подошёл к какому-то месту справа и показал рукой вниз на землю с растениями, игнорируя последний вопрос. Гоголь подошёл к этому месту, куда показывала рука. Какое же было его шокирующее изумление, когда там и в правду оказалось животное. Это был обыкновенный скворец. Маленькая чёрная птичка с длинными клювом. Она дёргалась от сильной боли. Её крыло окрасилось в алый цвет из-за крови. Было видно, как скворец боролся за жизнь всеми силами. Он пытался встать, взмахнуть крыльями и полететь в безопасное место. В своё гнездо, где скорее всего его там ожидали детишки. Но жизнь медленно и плавно уходило из его тела. Ещё немного и птица бы оставила все свои жалкие попытки жить и спокойно приняла свою учесть. Но неужели, вы подумаете, что дети просто-напросто оставят птицу умирать здесь? Ну, может быть, Николай бы так и сделал. Но рядом находился Федя и надо было показать себя, как настоящего рыцаря в сверкающих доспехах. *** -Нам пора её отпускать.- сообщил один раз днём Федя, когда они по обыкновению кормили Синипичкина. Синипичкин- это тот самый скворец, которого спасли наши потерявшиеся в собственном городе подростки. Если у вас созрел вопрос, почему это у скворца имя синицы (хотя это даже не имя для данной птицы), то ответ максимально прост. Его придумал Коля. Уверена все оставшиеся вопросы также испарились, как и появились недавно. Вот уже прошло очень много времени, с того момента, когда наши друзья нашли эту причудливую птицу, что поёт каждое утро в шесть утра своим "замечательным" голосом и будит всех обитателей многоэтажки криком. Ребята решили, что лучше всего Синипичкина оставить в квартире Гоголя. Так как его мама очень часто находилась на работе. Уходила рано, приходила поздно. Сёстры жаловались на нового соседа из-за его утренних песен и обещали даже выкинуть его на улицу, если она не перестанет петь оперы всему дому. Но юноша знал, что они не смогут выбросить этого беззащитного питомца. В остальном же их всё устраивало. А Федины родители были бы очень не рады такому "подарку". Особенно тётя Маша. Возможно отец бы оставил птичку на некоторое время, пока она не выздоровит, но вот мама... Это уже совсем другое дело. У них итак дома до фига людей: дядя Миша (папа), тётя Маша (мама), ещё один Миша (старший брат), Варя, Андрей, близнецы Коля (не наш) и Вера, а также самый маленькая, которая пока ещё не родилась Саша. Целый дом крыс, если честно. Еле-еле все в двухэтажном доме помещаются. Но жизнь Гоголя тоже не казалось сладкой и сахарной. Не очень-то было классно сначала каждый день просыпаться от ужасного крика птицы, когда солнце только что встало. Потом убирать её помёт, что она оставила за ночь. Птичка жила в большой коробке из под телевизора. Импровизированный домик стоял в тёмном углу комнаты юноши. Дальше оставалось животное кормить, поить и смотреть правильно-ли заживает её больное крыло под бинтами. Но Коля был настоящим мужчиной, который мог свернуть горы. Так что он молча выполнял всё свои обязанности, не жалуюсь другу. Ведь суровый Николай Гоголь, настолько суров, что каждый человек рядом с ним становится суровым, но не настолько сильно как сам парень. Походу, кто-то всё-таки пересмотрел боевиков с ниндзями. Но Достоевский не оставался в стороне. Он почти каждый день приходил, и также помогал. Скворцу физически, Коле же морально. Лиза только радовалась частым приходом возлюбленного. Теперь она всегда утром по два или три часа красилась перед приходом своего объекта обожания. *** Но в один замечательный вечер крыло Синипичкина окончательно зажило, что и подтвердил сегодня Фёдор. А это означало, что пташку надо отпустить на свободу. В её настоящий дом. -Оу, уже? А я только привык к Синипичкину. Неужели ему пора?- изумился Коля, поражаясь как быстро летит время. -Да, к сожалению ему надо улетать.- сказал разочаровонно темноволосый и вздохнул. *** Они пришли к тому самому месту где и нашли этого скворца. Поле все также было усеяно миллионами разных цветов. Хоть некоторые виды растений и перестали расти, то другие, наоборот старались быть пестрее всех остальных, заманивая своим запахом каждого живого существа. Привлекали внимание самого маленького комара и огромного, невероятных размеров животного. Весь путь до сюда был очень странным. Ни Федя, ни Коля, ни Синипичкин не издавали ни звука. Ладно то Федя, с ним все понятно. Но чтобы этот балбес Гоголь, который может всерьёз разговаривать о том, как появилось слово "говно"? Очень странно. В последнее время с ними и в правду происходило непонятно что. После того дня, как они нашли Синипичкина, Фёдор будто бы построил между ними невидимую стену молчания. Вроде всё было как и всегда. Коля шутил свои странные шутки, Митя и этот идиот Гончар делали вид будто теперь у них нет лучших друзей (ну хоть что-то общее нашли). Достоевский внимательно слушал странные монологи Николая. Но что-то всё равно было не так. Его взгляд. Пурпурно-фиолетовые глаза не смотрели с таким же энтузиазмом, что и раньше. Будто им не было дела, какую именно чепуху говорит Коля. Не было и тех моментов, когда глаза смотрели на блондина влюблённым взглядом. Нет. Ну, не прям влюблённым. Они одновременно смотрели прямо на юношу, и будто сквозь него. Но ничего этого нету сейчас. Не было и этих как-бы-случайных прикосновений до руки, шеи, спины. Не было этих коротких прощаний, и невероятно долгих объятий. Ничего не было. И никогда больше не будет. Это безумно пугало Гоголя. "Неужели, я чем-то обидил его? Но когда это было? Из-за того недопоцелуя? А вдруг Феденька подумал, что я гей и теперь ему противно со мной общаться?"- мучал себя этими мыслями по ночам подросток. Он уже давно привык думать на кровати под светом ночной луны. Почему-то именно в это время в его голову приходила тревожность. Прошлой ночью одна слеза прокатилась по его щеке из-за беспомощности в этой ситуации. А днём он создавал маску клоуна, делая вид, что всё нормально и хорошо, также не о чём болтая с Федей. Но не мог же Коля просто стоять в стороне и смотреть как темноволосый постепенно, но упорно отдаляется от него? Он не мог, не мог, не мог. Но что же ему ещё приходилось делать? Подойти и спросить: "Слушай, мне кажется или ты больше не хочешь со мной дружить? Просто я чуть ли по ночам не реву, настолько от этого больно. Я ведь люблю тебя." Да. Он влюбился. Влюбился, как какая нибудь девочка из параллели. Как его сестра Лиза. И в одного и того же человека, чёрт возьми! Но что ему делать?! Не признаваться же? Это глупо, невероятно глупо! Ещё месяц назад он думал, что Достоевский влюблён в него. А сейчас? А сейчас он может уйти и никогда не вернуться! Сделать вид, будто они не знакомы. Не знакомы, блять! Ну, конечно, они чуть не поцеловались, но сделают вид будто они никто друг для друга. Никто. От одного этого слова хотелось зарыдать, как самая последняя плаксивая девчонка в школе. Идя по дороге, со скворцом в коробке, навязчивые мысли летели одна за другой в его голову. Но ни одна была хорошей. Все они не предсказывали ни одного счастливого конца в отношениях с Фёдором. Юноша, шедший рядом тоже молчал. Видимо и его тоже одолевали воспоминания. Подойдя к тому же самому месту, где они нашли птицу, ребята остановились. Гоголь робко спросил: -Синипичкина пора отпускать, верно? Фёдор молча кивнул. Даже разговаривать с ним не хотел. Настолько Коля был отвратителен ему? Тогда зачем же он до сих пор стоит тут?! Почему приходить к нему каждый день домой?! Зачем? Зачем?! Почему не оборвал все свои связи, ещё тогда, тем ебанным вечером. Зачем даёт надежду, что всё будет хорошо, хотя это далеко не так?! В груди, что прикрывалась зелёной футболкой закололо. Хах, такими темпами скоро и глаз начнёт дёргаться. В горле появился противный комок боли. Юноша быстро-быстро заморгал, что бы скрыть свои горькие слезы отчаяния. Мальчик положил большую коробку на землю, вытащил оттуда Синипичкина. Пальцем погладил его по тёмной головке. Какой же он всё-таки красивый. Птица резко оживилась, почувствовав знакомый ветерок, свои родные степи. -Ну, что же Синипичкин, пора прощаться!- сказал в своей весёлой манере Николай. Голос его слегка дрожал на словах. Парень всеми молитвами надеялся, что это было не слышно. Федя стоял в стороне, как чужак, который не понял, что тут вообще происходит. Но лицо его спокойное, он понимал, что сейчас птичка, за которой они так долго ухаживали улетит. И больше никогда не вернётся. Гоголь ещё немного подождал, ожидая. Может быть Федоша тоже сейчас как-нибудь попрощаеться с птицей. Но ничего не произошло. Это было ожидаемо с его стороны. Похоже, это и впрямь их последняя прогулка. Коля с этого только тихо усмехнулся. Ничего. Федя всё-таки его не единственный друг. Есть ещё Митя и Саша. А Николай... А Николай начнёт жить, как и раньше. Будто бы человека по имени Фёдор Достоевский никогда не было. И Коля никогда не убегал от этого человека. И он не участвовал в дурацком школьном спектакле. И он чуть ли его не поцеловал. "Бля, ну, и кого ты хочешь обмануть? Даже себя толком не получается обмануть." Длинноволосый грустно улыбнулся. Он протянул руки, в которых сидела и птичка и воскликнул: -Давай, Синипичкин. Лети! И птица полетела как по команде. Перед этим он посмотрел на недавно сломанное крыло, будто бы проверяя, точно ли она сможет полететь. И взмахнув своими тёмными перьями полетело высоко в небо. Чуть ли не дотрагиваясь до жаркого огромного солнца. Подождав ещё несколько секунд, смотря вслед за скворцом, Коля проговорил: -Ну, что ж, теперь пора домой.- он посмотрел время на телефоне. Шестнадцать часов двадцать четыре минуты. К ужину мальчики должны успеть дойти. Коля начал шагать сквозь высокую траву. -Тебя что-то беспокоит?- спросил Федя сзади, так и не сдвинувшись с места. Блондин замер на месте. Неужели Достоевский всё-таки заметил его беспокойство? -С ч-чего ты взял? -У тебя все на лице видно. По лицу покатилась слеза, вслед за ней другая. Николая читают как открытую книгу. Тогда какой смысл всё прятать? Гоголь обернулся и посмотрел на юношу. Краюшки губ слегка поднялись вверх. Даже слезы скрывать не было смысла. -Да ладно. Неужели всё настолько видно? Он не видел лица Фёдора. Большие капли заполнили его глаза, превращая весь круг обзора в туман. Но это даже хорошо. Не так стыдно говорить с парнем. Гоголь продолжил: -Ты же не хочешь со мной дружить, верно? Не хочешь даже разговаривать с геем, который так неудачно влюбился в тебя! И ты узнал об этом во время того вечера! Я так противен тебя!- последнюю фразу он выкрикнул во весь голос. Связки начали болеть от крика.- Я так ужасен, ужасен, ужасен!- он начал протирать дрожащими руками слезы с щёк.- Ты не должен скрывать своё отношение ко мне. Если я противен тебе, то стоит сказать об этом прямо сейчас! Темноволосый подошёл к нему максимально близко. Коля шеей чувствовал его тёплое дыхание. Достоевский произнёс на одном дыхание: -Ты мне не противен. Вдруг его мягкие обкусанные губы поцеловали Гоголя. Глаза Коли раскрылись от сильного удивления. Федя просто легко коснулся до губ. Это даже поцелуем было сложно назвать. Но почему от этого стало так тепло на сердце? -Коля, я так сильно люблю тебя, что мне больно слышать все твои оскорбления в твою же сторону. Ты не должен ненавидеть себя за эту неправильную влюблённость. Коля, ты идеален во всём. Твой характер, тело, голос... Всё это идеально настолько, что я не понимаю как жил раньше без тебя. Прости меня, если я сделал что-то не так, и поэтому ты так сильно терзаешь себя. Прости. Фёдор крепко-накрепко обнял юношу. Объятия стали уже чем-то привычным в их отношениях. Вечер седьмого июля две тысячи девятого года. В этот день Фёдор Достоевский признался в любви одному самому обыкновенному мальчику по имени Коля.