Поговорим о любви?

Неделя пошла. Чтож, если и быть убитой, то сначала надо повеселиться на славу. Я осмотрелась. Выход, мне нужен выход отсюда. Я и палкой смогу отбивать врагов, не важно будет катана или нет. Вокруг одно ничего. Ну как сказать ничего… Люди, много людей. А также небо, по которому можно ходить. Навсякий ущипнула себя, вдруг мне эта адская боль почудилась. Ничего не произошло. А жаль, если бы проснулась, то ребята посмеялись на славу, когда я рассказала бы им эту историю. Ладно, может спросить у людей? Надеюсь хоть они помогут. — Эй, женщина! — позвала незнакомку я. — Женщина постойте! Подскажите, где тут выход? Она не обращала на меня внимания, словно меня не было рядом. Черт бы с ней, спрошу у других. — Мужчина! Стойте, пожалуйста! — без результатно. Я его звала, а он так и не заметил меня. Видимо от людей помощи не дождусь. Окей, тогда сама. Пошла я значит прямо, а вернулась обратно. Пошла в другие стороны — всё повторилось. Мне дали календарь, перед тем как уйти. Это он, чтобы совсем со скуки не помереть? Могли бы комика дать, он бы мне анекдоты рассказывал. Хотя моя ситуация не лучше анектода. Так и прошла моя неделя попыток достучаться до людей, и моего вымышленного друга-комика, что рассказывал мне шутки. А сейчас, я постучала в дверь, а позже зашла в нее. Дом, в который мне надо попасть, совсем рядом. А вдруг я снова к тому деду попаду? Тогда отхлыстаю его как следует. По прибытию мне вручили катану и стукнули по голове. Спасибо, очень приятно. Поговорим о любви? Часть 2. Доброе утро, новый мир. Ладно, лучше бы я там жить осталась, чем сейчас от медведей бегаю. Что тут черт возьми происходит? Хоть я и была самой быстрой в деревне, но это не то же самое, что и от взрослых, толстых, тем более чужих, мужиков убегать. Введу в курс дела. Я проснулась немного раньше, ну как сказать немного… Я не знаю, когда я проснулась, но был закат, а сейчас не закат, ну в общем уже ночь. Давно я так бегаю, вроде и на деревья залезала и всевышним молилась, а так и ничего не помогло. Все что изменилось, так это катана. Ну, на ней написано «尻"¹, а так без изменений. А, ну ещё в ней типо моя душа. Теперь точно всё. Если пробежать дальше вглубь, то там будет хижина, но я что-то волнуюсь как бы опять того дедка не встретить. Видимо, моя жизнь будет поистине маленькая. Вспоминаю слова того мальца, он что-то говорил о доме. Я могу, эм, перебраться как-то в катану? Если она — мой дом, то я хочу в него зайти. Эй, лучше бы не по голове меня ударили, а инструкцию по пользованию своей хатой дали. Вроде от медведя я убежала, хотя сомневаюсь, что он не найдет меня при первой же возможности. Достаю катану из ножны. Впринципе, она чем-то даже похожа на наши катаны. Эх, вспоминаю свою радость, когда мне, после адских тренировок, впервые дали настоящую катану. Не суть. Сейчас я сижу на огромном булыжнике, а где-то вдали шляется большой медведь. Может я странная, а может шизанутая, но таких огромных медведей, мне кажется, не существует. Хотя тут видимо все возможное. И ненормальные деды, потом неадекватные дети, а следующее это чёртовы животные. Почему всё на этом свете пытается меня убить? Чем я такое заслужила? Что я сделала не так? Из ножны выпала бумажка. Я подняла ее, а на ней было написано следующее «Крест, разрезать, дом.». Видимо это и есть та самая инструкция по путевку в хату. Но как я вам разрежу крест, если даже не вижу его. Может я и смогу понять где рисовала крест, но не с первого раза. Не хочу долго с ним мучаться, так что просто попробую, а дальше сама решу буду заходить в дом или нет. Катана расположилась у меня на крепко сжатых ладонях. Впринципе достаточно удобно сидит, так что пользоваться можно. Крест? Я вывела в воздухе, предмет напоминающих крест, правда невидимый, разрезала его и… Ничего не произошло. Вы шутите? Я терпеть не могу вот такое. Я заметила, что на конце катаны, что-то появилось. Достаю, а там ещё бумажка с надписью «Говори». Говорить? Что? Я огляделась, вроде больше бумаг нет. Людей, что могли посчитать меня сумасшедшей, тоже не было. Раз, два, три. — Крест. Разрезать. Дом. — я сказала достаточно тихо, но моя катана… Она светится? Ярко голубой цвет начал окутывать мою катану, а вместе с ней запутали ещё и пальцы. Что-то говорило мне, что нужно повторить свои действия, не сказать, а разрезать крест. Словно уже много раз так делала, я быстро нарисовала крест в воздухе, а после порезала. Впереди меня образовалось пространство, в которое можно было войти. Ха? Ну вот, теперь я окончательно сошла с ума. Пройдя вперед можно было заметить пустоту. Было темно, словно ночью, но когда я подумала об этом стало резко светло, из-за чего мои глаза начали болеть. Протерев их я заметила перед собой… Ничего. Серьезно, ничего. Просто огромное пространство. Мама, где я? Это место, что исполняет мечты? Тогда я хочу домой. — Это и есть твой дом. — незнакомый голос сзади меня. Я насторожилась. Было некомфортно, а так же запутанно. Сжав катану в своих руках ещё сильнее, я повернулась на голос. А? Это ещё, что такое? Впереди стоял ребенок. Не тот, что я уже видела, новый. — Это твой дом. Ты же теперь дух, что защищает людей. Верно? Разве тот мальчик не рассказывал тебе? — сказал ребенок, а после побежал куда-то в сторону, — Тут ты можешь делать, всё что угодно. Хоть свою деревню создавай, хоть семью заводи. Это место может всё на свете. Только одно правило. Без людей из реальности, — продолжал говорить ребенок, а после повернулся ко мне, чтобы ещё что-то сказать. — А также без любви к людям за пределами. Это всё. Ты дух, тебя нельзя любить. Тебя могут лишить эмоций за несоблюдение правил. Ты знала? У нас тут все жестоко. Может ты подумаешь, что эмоции это ничего страшного, но некоторые после их лишения сходили с ума. — Мальчик, я уже сошла с ума. Ты не поверишь, но для самураев нормально не иметь эмоций, особенно во время боя. — абсолютная правда. Без лжи — мое правило. — Нет, ты не поняла. На всегда без эмоций. Никаких, вообще. Если человек тебя полюбит, то ничего страшного, но если ты полюбишь его, то жди лишения эмоций. — ребенок звонко посмеялся, а после уставился куда-то вдаль. –… Я не понимаю о чем ты. — пацан выглядит подавленным, словно сам не хочет лишать меня чего-то. — Скажу прямо. Ты умерла. — он продолжал смотреть в никуда. А? Умерла? Я что-ли? Когда? Слишком много вопросов, но видимо я не получу на них ответы. — Умерла, умерла, — он продолжал говорить это, но уже тише. — Эй, а ты когда-нибудь видела свет, ну как говорят, что-то типо «Свет в конце туннеля, это свет, что означает смерть.». Мне такое дед рассказывал, но я так и не видел его. Умерла? Я что-ли? Да нет, быть того не может. Я всё ещё в зелкале отображаюсь, да и люди должны видеть меня. Я никогда не боялась смерти, это мне от матери досталось, но тогда почему я сейчас не верю в это? Если бы не боялась — поверила, ведь так? — Свет? Свет? Мальчик о чем ты? Когда это я могла умереть? Понимаешь, мне нельзя сейчас умирать. Моя деревня в опасности. — я подбежала к нему и начала трести за плечи. Меня собственно не пугал тот факт, что он сказал, что-то о моей смерти, но что будет с деревней? — Деревня? Та, что потерпела поражение несколько сотен лет назад? Деревня самураев? — он спросил меня, даже не пытаясь оттолкнуть. Поражение? Они-то? Они сказали, что не проиграют. Нет, мы самураи бьемся до смерти, но ведь детей они порезать не могли, так? — А деревня сама осталась? Ну там может люди какие-то живут? — последняя надежда. Может и проиграли старшие, но у меня был младший брат, ему всего 4 было, он даже не самурай. Его если не убили, то он продолжил род, а значит родственники есть. — Деревню сожгли много лет назад, из-за того что самураи сдаваться не хотели. Даже детей сожгли. — объяснил мальчик. Сожгли деревню, да? Хорошо… Нет, блять, ничего не хорошо. Если деревню сожгли, а я умерла, то кто продолжит род самураем? Это конец, да? Одиночество самурая — это хуже всего, да? Я отошла от мальчика, а после вышла из этого пространства. Не хочу ничего слышать, не хочу никого видеть. Так и забрела я в чью-то деревню. Зашла в бар, выпила слегка. Ну, может переборщила немного, но мою ситуацию понять можно. Даже какого-то парня найти смогла, с которым можно поговорить. Рассказала я ему свою ситуацию, про деда, про мальчика, про душу, про катану, про смерть, про деревню. Все сказала. Не хочу больше ничего. Не хочу победить сенсея в схватке 1 на 1. Не хочу. Не хочу стать лучшим бегуном в деревне. Не хочу. Не хочу, чтобы опять ребятня пыталась разговорить меня. Не хочу. Не хочу видеть радостное лицо матери, когда я снова победила мастеров из других деревень. Не хочу. Не хочу снова не есть бабкин суп с горохом. Не хочу. Не хочу опять доставать деда с рассказами и историями из детства. Не хочу. Не хочу снова радоваться отцу, когда тот пришел с охоты. Не хочу. Не хочу снова видеть рыжего. Хочу… Хочу снова увидеть рыжего. Хочу. Хочу, чтобы он продолжал быть слабаком. Хочу… Рыжий, где ты? Эмоций ноль, на уме только рыжий. Ничего больше. Хочу увидеть его, но не знаю возможно или нет. Прекрасно понимаю, что нет, но почему у меня есть надежда, что он ещё жив? Почему? Бью себя по руке, по месту, где раньше был порез, когда рыжий снова неаккуратно работал с мечем. Почему? Хочу снова услышать невероятные истории от старший. Почему? Хочу обратно домой, не в тот, что мне дали, а к себе домой. К рыжему. Хочу к рыжему. Почему? Я хочу обратно, почему нельзя? Почему я должна терпеть выходки этого сумасшедшего деда? Почему? Почему я должна узнавать, что моя душа перемещена в камень? Почему? Почему я должна принимать тот факт, что я умерла? Почему? Почему я должна думать, что все умерли? Почему? Почему я думаю о рыжем… Хочу увидеть. Не важно где. Хочу увидеть рыжего. Услышать его смех. Услышать вопли, когда тот снова получил от сенсея. Услышать самодовольное «Я выйграл, я не так слаб, как ты думаешь.». Услышать его тихие шаги, когда мы снова были на сторожевых башнях. Почему нельзя? Я ведь всего лишь хочу сказать ему, что он прекрасный друг. Нельзя? А почему я должна терпеть все это? Почему я не могу просто пойти в деревню, где мне скажут, что все хорошо? Почему я должна сидеть здесь и выпивать ещё одну бутылку виски? Почему… Рыжий, почему?