Как все началось

***

Примерно в двадцатых числах декабря Тэхен позвал Чонгука на свое день рождения. Чон конечно согласился, и не только потому что старшему исполнялось двадцать лет, юбилей, а потому что у Гука появился план по завоеванию того чего он хочет. Этот самый план у него появился сразу после давнишнего разговора с Джином, когда он узнал что Ви все-таки относится к нему по-особенному. В тот вечер примерно четыре месяца назад, Чонгук углубил поцелуй. Тогда Тэхен от неожиданности засыл на добрых три секунды, а младший успел схватить мысленный инфаркт. Но когда он почувствовал своим языком чужой в его животе запархали бабочки, как бы глупо это не звучало. Он аккуратно положил старшему на плечи свои руки и начал медленно перебирать его волосы на затылке. С тех пор изменилось многое, или может ничего. Для посторонних взглядов они так же оставались хорошими друзьями, Тэ и Гук, которые не разлей вода везде таскаются друг за другом. Но когда они оставались вдвоём они целовались как сумасшедшие, будто боялись что завтра этого не будет. В один из таких вечеров они, лёжа на кровати, медленно выцеловывали друг друга и одно случайное движение заставило Тэхена все это резко прекратить. Он почувствовал как у Чонгука встал от их поцелуев. Глупо конечно было думать что этого не произойдёт, когда у человека эрогенная зона шея, а ты её облизываешь как самый сладкий чупа-чупс, при этом стараешься сделать так что бы не оставалось следов. — Ч.Чонгук, — запыхавшийся Тэ отодвигается на другую сторону кровати. — Так нельзя. Меня, блин, посадят. — Ты забыл наверное, но мне вот, две недели назад исполнилось восемнадцать. И за что тебя могут посадить? Мы ничего не делаем, просто невинные поцелуи. Невинностью там конечно даже и не пахло, особенно если учесть мысли Гука в этот момент. Ну а что вы хотели? Подросток, даже если уже и совершеннолетний. — Бебик, я что по твоему совсем тупой? — Ви поворачивает голову в сторону младшего, и едва улыбается. Да он тоже хотел бы… чего нибудь, но он понимает что Гук ещё мал для таких экспериментов. А ещё не так давно у него состоялся разговор с Намджуном, после которого он понял что возможно, у макне это происходит лишь из-за отсутствия нормальной жизни, девушки и полной свободы в выборе. Нет, Джун не был против, и таких слов он Тэхену не говорил, просто Ви понял все так как захотелось ему. — Тэтэ, что происходит с тобой последнее время? Я чувствую как ты думаешь о чем-то другом когда рядом со мной. Может о КОМ-ТО другом? На такое заявление Тэхену остаётся только закатать глаза. Он конечно любит когда Чон ревнует его, но так откровенно говорить эту глупость, ещё и в такой момент. — Чонгука, о ком ещё кроме тебя я могу думать, ты со мной всегда и везде, разве что не спишь. — Я бы хотел. — Я знаю что ты бы хотел, но ты маленький для того что бы спать с мальчиками. — устало объясняет Ви. — Ты сейчас шутишь? Или что? Мы уже спали с тобой в одной кровати, и не раз. И что ещё это за «маленький»? Ты чего добиться пытаешься? Что Чимин пальцем поманил и ты сразу решил меня слить? — а дальше Чонгук уже почти кричал. — Я в ахуе, Тэхен. Ты меня учишь смелости, говорить то что думаю, то чего хочу, а сам, блять, даже признаться не можешь что я тебе стал не нужен, и у тебя появилась игрушка поинтереснее. Чонгук встаёт с кровати и ждёт когда ему скажут хоть слово, но Тэхен просто молчит, смотрит на него серьёзно и во рту прикусывает язык дабы не сказать ничего лишнего. Ревность прикольна только тогда когда она в меру, но когда тебя обвиняют в том чего ты не делаешь это уже начинает раздражать. Гук смотрит на него ещё секунд двадцать, разворачивается и вылетает из чужой комнаты. Они помирятся через два дня, когда Чон сильно устанет, потому что весь вечер будет в танцевальном зале. Он зайдёт в комнату Ви, положит голову ему на колени, и прошепчет тихое «Прости». Тэ просто промолчит и начнёт гладить младшего по голове давая понять что все хорошо. В этот вечер Гуки уснёт на коленях старшего, а тот не будет его будить.

***

Чонгук приезжает в Тэгу в обед, добирается до дома Тэхена очень быстро, и очень крепко обнимает его когда тот открывает ему дверь. Тэхен свое двадцатилетие решил справить только в кругу самых родных и близких, именно поэтому на празднике только один друг со школьных времен, Чонгук, мама с папой и бабушка, самый любимый человек Тэ в семье. Это Гук знает не по наслышке, ведь все рассказы о бабушке сопровождаются широкой квадратной улыбкой. В семье его приняли как родного. Он младше Тэхена, а значит глупости тот его делать не заставит. Так рассуждал глава семейства. Мама просто была рада что сын, находящийся далеко от дома, не остаётся один. Бабушка же умилялась тому как Гуки похож за зайчика, и они добрых пол часа с Тэтэ над этим смеялись, а потом ещё минут пятнадцать над тем что мыслят они одинаково, потому что Тэхен так же подумал. Дом у семейства Ким был не большой, и Чонгука было решено положить у Тэхена в комнате. Мама принесла надувной матрас, чистые полотенца и новую зубную щётку на случай если Чон забыл свою. Когда Гук вышел из ванной, он мягко говоря офигел, ведь Тэ надул матрас, застелил его простыней и положил сверху одеяло. — Ви, ты же не серьёзно? — смотрит на него Чонгук, взглядом побитого щенка. — Завтра утром родители могут зайти в комнату. — Ну это же только утром. — А как ты им объяснишь что даже не постелил себе постель? — выжидающе смотрит Тэхен на Чонгука, и видит как шестерёнки в его голове крутятся и приводят к правильному умозаключению. Больше Чон вопросов не задавал, он без разрешения подошёл к кровати и улегся на неё боком, смотря в глаза Ви. Первым не выдержал Чонгук. потянулся к старшему и начал медленно, тягуче целовать и вылизывать его рот. За столом Тэхен выпил один бокал вина, он бы и рад был выпить больше, но отец строго сказал что только один. Когда Тэ звал мелкого к себе домой, на день рождения, он прекрасно понимал что в этот вечер они будут спать в одной кровати. И если учесть то, что последние месяцы Гуки активно намекает но что-то большее, то можно сделать вывод что это что-то должно было произойти именно сегодня. За всеми раздумьями Тэхен не замечает момент когда Чонгук сидит на его бёдрах, и нежно касается шеи. — Малыш, остановись пока не поздно. — Пытается вразумить младшего, Тэ. — Я хочу. — Чего? — и не сказать что Ви бы отказал ему, но хотелось понять чего же хочет его макне. — Тебя. — Чонгук поднимается и попой упирается в стояк Тэхена, и продолжает более серьёзным тоном: — Я погуглил, и я понимаю что ты не захочешь быть снизу, но даже на это я согласен. Мне уже восемнадцать, я сам решаю с кем мне спать, кого хотеть и как ты сказал: я сам решаю что говорить и вот я говорю. Тэхен в шоке. Нет, он в ахуе. Да даже это мягко сказано. Старший думал о том, что Чонгук попросит его о взаимной дрочке, в конце концов об отсосе, но уж точно не думал что тот готов лечь под него. — Нет. Нет, Гуки, такого не будет. Не сегодня, так точно. Мы в доме моих родителей, здесь нельзя шуметь, сюда могут зайти в любой момент. — Резко опомнившись Ви понимает, что даёт надежду на будущее, а это не правильно. — Да блин, нет, это все вообще не правильно. Чонгук смотрит на Тэ и понимает что план полетел ко всем чертям, и его сумка с тем что он покупал в аптеке добрых сорок минут, потому что стеснялся и ждал когда там не будет других покупателей, ему не пригодится. Он слезает со старшего, ничего не говоря, и переползает на пол, на своей матрас. У Тэхена сжимается сердце, он не хочет его обижать. Ему и самому иногда кажется что у него биполярное расстройство, один день он хочет что бы Чон был его, целиком и полностью, на следующий день он думает о том, что все то что происходит у них должно закончится. Он медленно на коленках подходит к матрасу, руки кладёт на руку Чонгука и хочет поцеловать, но тот отворачивается и подставляет щеку со шрамом. — Бебик. — поцелуй в щеку, — Ты должен меня понять. — поцелуй в уголок губ, — Я боюсь. — Поэтому я и сказал что готов быть снизу. — едва слышно говорит Чон. — Я не этого боюсь, а того чем это может закончится. Вдруг мы этим все испортим? Об этом узнает продюсер, фанаты? Группа из-за нас может распасться. И даже если не говорить о группе, если я буду говорить только о себе, Я боюсь. — Ви кладёт голову на грудь Чонгука, — Я боюсь что когда мы сделаем это, ты уйдёшь, скажешь что понял, что это не твоё, что то что между нами происходило это просто последствия твоего возраста и интереса к чему-то новому, понимаешь? Чонгук и не думал что Тэхен может бояться этого, что человек который учит его смелости и открытости, может столько хранить в себе и бояться. Гук кладёт руку на его щеку и подтягивает старшего для поцелуя ближе к себе. — Если я когда-то сделаю что-то подобное, разрешаю тебе меня избить. Это официальное заявление. — в самые губы шепчет Чонгук. Тэ раздвигает его губы мягким касанием языка, нежно прикусывает сначала верхнюю, а затем оттягивает нижнюю, проходится языком по кромке зубов, и приглашает на танец чужой. Он первый скользит рукой вниз, доходя до края пижамных штанов Чона. — Только руками, хорошо? — оторвавшись от губ говорит Ви, и ищет ответ в глазах младшего. А младший ничего сказать не может, у него передоз эмоций. Он кивает пару раз и руки кладёт на поясницу старшему. Тэхен поднимает руку к своему лицу и широко лижет свою ладонь, а после запускает её в штаны, ловя ртом тихий едва заметный стон облегчения Гука. Несколько движений вверх-вниз, и Чонгук вспоминает что он не может получать удовольствие один. Он скользит своей рукой по телу старшего вниз и сжимает чужой член через ткань. Он слышит как Тэхен резко втянул воздух сквозь зубы, а ещё он замечает как капелька смазки намочила штаны настолько, что он чувствует это своей ладонью. Чонгук приспускает штаны Ви и обхватывает член рукой, большим пальцем размазывая смазку по головке. Поцелуи выходят грязными, с большим количеством слюны и пошлых звуков. Тэхен двигается ближе и стонет когда макне обхватывает оба их члена и начинает дрочить в одном ритме. Кончают они буквально за минуты три, ну максимум четыре. И Тэхен очень надеется что бабушка за стеной крепко спит и не слышит эту попытку скрыть стон. Утром бабушка будет обнимать Гука на прощание со словами: — Береги его пожалуйста, он очень ранимый. — тогда Чон полюбит эту женщину как родную.

***

Все пойдёт по одному месту, а как говорит Чонгук у себя в голове "по пизде" в две тысячи шестнадцатом году, примерно летом. Гребанный век передовых технологий. Хотя благодаря этим технологиям они являются сейчас популярной группой, которая продвигает k-pop, не только в Азии но и в Европе, из-за этого появились шиперы. Конечно от зорких глаз фанатов не могло ускользнуть как JK смотрит на V во время выступления, как они взаимодействуют с друг другом на Run-e, как нежно поглаживают друг друга по волосам на интервью и как забавно Тэхен цепляет подбородок Чонгука. Все это, чьими то злыми языками дошло до продюсера, менеджеров и всего персонала. И конечно стафф, желая остаться на своей должности не мог скрыть тот факт, что эти двое часто милуются где-то по углам. — Ким Тэхен, ты что совратил ребёнка? — крики продолжаются уже полчаса в конференц-зале. — Если тебе насрать на то, чем мы здесь занимаемся нужно было подойти ко мне и сказать об этом, я бы тебя отпустил, а ты пошёл бы искать себе мужиков где-то, где не Корея, великая страна, которая не терпит геев, ебанный в рот! — продюсер не стесняется в выражениях, и полностью уверен в том что виноват в этом исключительно Ким. Тэхен знал что так будет, и знал что в этот момент рядом будет сидеть вся группа и молчать. Но сейчас ему так глубоко насрать на все происходящее. Вчера вечером, когда они с Гуком лежали в кровати и смотрели какой-то фильм, ему позвонила мама, сказала что бабушке стало плохо и её забрала скорая. — Не нужно на него орать, я не ребёнок, и это я виноват во всем. — Бан Шихек резко смотрит на Чонгука и не верит что впервые за три года этот мальчик смеет ему что-то сказать против. Так же на Гука уставились все члены группы. Сокджин с Намджуном взглядом выражали поддержку, мол молодец, так держать, нужно защищать то что любишь. Но даже в их взгляде было удивление. Хосок начал широко улыбаться, и не потому что его забавляет эта ситуация, а потому что он гордился что этот макне стал поистине золотым, смелым и сильным. Юнги смотрел пристально, но в то же время ему было безразлично. Он знал об их отношениях, и знал что в решающий момент Чон Чонгук не даст обидеть Тэхена. Чимин же искренне был удивлён, он даже открыл рот и смотрел на Гука как на сумасшедшего. Он не понимал как так получилось что этот малыш, смог так сильно влюбиться и сейчас ставит на кон всю свою карьеру. А тот самый Тэхен смотрит с сожалением, ему очень жаль, что его бебику приходится это проживать. — За языком следи, ты хоть понимаешь с кем и как ты разговариваешь? Вы вообще вдвоём понимаете что я могу сделать так, что вас не возьмут не в одну компанию? — Шихек хватается за переносицу и устало вздыхает. — Вы осознаете какому риску подвергается группа из-за ваших отношений? А вы чего молчите? — уже обращается к остальным присутствующим продюсер. — Господин продюсер, но у нас же фанаты растут, и многие считают Чонгука своим биасом, так же считают что Ви красавчик и вижуал группы. — Эй. — толчок от Сокджина прилетает в бок Намджуна. — Что? Он тоже красивый, это мнение фанатов. — он продолжает уже обращаясь к Бан Шихеку, — Я как лидер группы готов взять ответственность за этих двоих. Если этого мало, предлагаю устроить голосование. Как бы то ни было, но это касается теперь всех. — Вы все хотите что бы они остались и продолжили заниматься этой, так называемой игрой в любовь? — уже обращается ко всем продюсер, видя как все молчат он предлагает: — Поднимите руки если вы не против что бы они остались и подвергали опасности группу которую мы с вами так долго и тяжело создавали. Намджун с Сокджином даже не раздумывая поднимают руки, Хосок следом за ними улыбается во все тридцать два зуба и показывает «класс» большим пальцем Чонгуку и Ви сидящим напротив. Юнги медленно поднимает руку, но это понятно, он действительно живёт музыкой, ему действительно важна эта группа, он не хочет ничего терять, и не смотря на это он все же поднимает руку и ждёт вердикта. Последним должен поднять руку Чимин, он смотрит на всех участников, сначала на тех кто голосовал, позже поворачивается к главным виновникам происходящего. Чимин, красавчик которого никто не любит. Он тоже хочет тепла в этом мире айдолов. Тоже хочет быть с кем-то в компании. И это все из-за того, что у них вся группа разделилась по парам, Намджун с Сокджином, Хосок с Юнги, а Тэхена с которым так хотел сблизиться Чимин забрал себе Чонгук. И нет, любовь тут только у Чона с Кимом. остальные просто так сдружились, сцепились общими интересами и дружат дружную дружбу. А он один. — Ну вот, Чимин против, один голос меняет все. — Чимина вырывает из его депрессивных мыслей голос продюсера. — А? Нет, я не против, я задумался о силе любви, простите. — улыбается Пак и поднимает руку. Он не плохой человек, он не плохой друг, а этих двоих он считает своими друзьями, как бы Гук не ревновал Тэ к нему. Просто ему тоже иногда хочется любви, смеха и радости. — Пиздец. Потом не жалуйтесь. — вскидывает руки к потолку ошеломленный начальник. — Вы двое, никаких проявлений чувств, ваших этих, на сцене. Я предупрежу весь стафф, и если хоть один раз мне скажут что вы забылись и чуть не потрахались у все на виду, видит Бог, я вас уволю к чёртовой матери! — в конце угрожающе выставив указательный палец вперёд сказал Шихек. — Завтра зайдите ко мне, я подумаю об ограничениях и доступно вам все объясню.

***

Чонгуку девятнадцать, у него есть парень которого он вынужден скрывать, а ещё этот самый парень полностью закрылся от всего мира. Произошло это после того разговора у продюсера в кабинете, когда они пришли на следующий день, им буквально запретили даже дружить на камеру, и как-то пересекаться в жизни. А добил его телефонный звонок в сентябре, его бабушка скончалась. Успокаивали его тогда всей группой, стафф бегал за успокоительным и водой. Съёмки Run пришлось перенести. Он как раз собирался ехать после них в больницу Тэгу, что бы рассказать бабушке как хочет поскорее приехать в отпуск к ней, вместе с Гуком, что бы они втроём гуляли и никто их не трогал. Жизнь странная штука, как только ты находишься на пике своего счастья, она бьёт тебя головой об асфальт, что бы ты не зазнавался и не думал что так будет всегда. Сразу же после звонка принятия успокоительного Тэхен поехал в аэропорт, даже не заехав в общежитие и не взяв элементарно сменное бельё. Чонгук же поехал и собрал сумку себе и Тэ, а после поехал следом за ним. И не смотря на то, что эта прекрасная женщина не была ему родной он очень сильно любил её. Так в один из вечеров когда они приехали с Ви на выходные к ней в гости, старший уснул, а Гук с бабушкой Ким сидел до рассвета на кухне и пил её вкусный чай на травах. Разговор завязывался сам собой, и примерно в четыре утра они дошли до главного. — Ты его любишь, да? — Так заметно? — Мальчик, я старая, но не глухая. А вы молодёжь слишком громкие. После этих слов можно было спокойно перепутать перец Чили и Чон Чонгука, ведь теперь тот тоже стал красным и весь горел, от стыда. — Простите пожалуйста. — опустив голову пробормотал Гуки. — Ой да ладно, все мы были молодыми. — бабушка шутя ударила Чона по плечу, — сколько раз тебе говорить, я бабушка Ким, а не грымза какая-то старая, со мной можно говорить на ты. А хочешь я тебе расскажу как мы с девчонками учились целоваться в молодости? — Чонгук отчаянно шептал " Нет, бабушка, пожалуйста, пожалей мои уши» — а я расскажу, вот смеху то было… Когда он доехал до дома семьи Ким, открыл дверь увидел маму Ви расплакался сам и упал в её объятья. Они провели там три дня, сделали все что от них требовалось ещё в первые два, но Тэ просто не мог уехать, он ходил и молчал. Пил виски, молчал и не отвечал никому. Ни Гуку, ни маме. На третий день, вечером они возвращались в общежитие, Чон написал каждому что бы не подходили к Киму, а лучше вообще не выходили из комнаты. И почему-то именно тогда все хёны его послушали. Чонгук помог занести рюкзак в комнату Тэ и развернулся собираясь уйти, так как думал что старшему нужно побыть наедине с собой, подумать обо всем. — Останься. — хриплый голос остановил его когда он шёл в сторону двери. — Конечно. Я просто закрою дверь на замок. — нежно, с улыбкой сказал макне. Так они проваляются два дня, Чонгук будет писать сообщения старшим что все в порядке и не нужно их трогать, а те в свою очередь будут приносить и оставлять еду около двери комнаты Ким. На пятый день Тэ снится сон, как его бабушка ругает его за то, что тот не смотрит по сторонам, что не видит какие люди рядом с ним, что смотрит только на себя и жалеет только себя. А уже утром он выходит на кухню покушать, начинает активно участвовать в жизни группы, едет на репетицию и каждого благодарит, вылавливая по-отдельности.