Вот так встреча

– Венди Дарлинг, значит… вот так встреча… хм… какие… чудные изменения… Ни капли себя не сдерживая, капитан оглядел молодую леди с таким аппетитом, что злобное личико её стало насыщенно свекольного цвета. Муж сказал ей, что пригласил на обед делового партнёра, торговца драгоценностями и редкими старинными вещицами, и Венди чуть-чуть не шлёпнулась в обморок, когда в гостиную вошёл собственной персоной капитан Крюк. Она могла бы убедить себя, что обозналась, но он представился Джеймсом, выглядел точь-в-точь как десять лет назад, правый его манжет пустовал, а глаза засверкали такими коварными голубыми искрами, стоило ему узнать в красавице миссис Эдвард знакомые черты, что ошибиться никак было невозможно. С иголочки одетый в роскошный костюм-тройку по последней моде, Крюк, соблюдая все приличия, поворковал о погоде, сделал несколько комплиментов молодой миссис, усластил Эдварда приятными отзывами о работе с его компанией, предложил оформить документы сейчас же, изъявляя робкую надежду на то, что его партнёр любезно согласится составить их… Эдвард, разумеется, чуть ли не вприпрыжку помчался в кабинет строчить текст договора, наказывая жене развлечь пока его дорогого гостя. Как только он скрылся за дверью, Крюк, не теряя ни секунды, встал из-за стола (Венди тоже встала на всякий случай), подошёл к леди на расстояние крайне неприличное, голодным взглядом нырнул к ней в декольте, сообщил, что находит изменения в Венди чудными, и сладким голосом добавил: – Полагаю, Вы и впрямь могли бы развлечь меня, милая… тот факт, что Вы замужем, означает, что Вы знаете, как это сделать… Венди так и ахнула от этой вопиющей безнравственности, хотела треснуть капитана по лицу, но Крюк ловко поймал её руку. – О… какая своенравная… думала влепить мне пощёчину..? Что ж… это лучше, чем швырнуть меня в чудовищную пасть… Или Вы забыли, милая, как скормили меня крокодилу? Вы и Ваши маленькие друзья… Говоря откровенно, Венди действительно позабыла об этом, или предпочла позабыть. Злобное «как Вы смеете?!» застряло в горле, так и не успев вырваться наружу. – Да… забыли… Как это бессовестно с Вашей стороны, м..? Не находите? - Крюк сладко ей улыбнулся и наклонился так близко, что почти коснулся носом носа, – Убить человека… А я ведь ни в чём не был перед Вами виноват… – Вы меня за борт выкинули! - Венди пришла в себя, шокированная наглостью капитана, хотя чувство вины теперь царапало её изнутри, – И Вы обманули меня, обещали не следить – и выследили! – О… я обещал, что мои люди не последуют за Вами, милая, и сдержал слово… люди – не последовали… я послал попугая… – Вы мерзавец! - Венди дёрнулась, желая отпрянуть, но капитан крепко держал её руку. – Такой уж ли мерзавец, м? Может, Вам просто запудрили мозги? С девицами такое случается, знаете ли… Посмотрите на всё моими глазами, милая… Возможно, Вы припомните, с чего всё началось? – Вы пальнули в меня из пушки. – Не в Вас… – Хорошо! Может, и не лично в меня! Но Вы атаковали его! И нас вместе с ним! – Маленькая глупенькая Венди Дарлинг… Вы изменились внешне… о, мне нравится то, что я вижу… но Вы, моя красавица, остались так же слепы, как и в нашу предыдущую встречу. Капитан брезгливо откинул от себя вендину ручку, словно она вдруг стала ему противна, отвернулся и медленным шагом отправился обратно к своему месту за столом. Ошеломлённая всей ситуацией, Венди осталась стоять у окошка, Крюк демонстративно опустился в кресло, подчёркивая, что не желает соблюдать правила этикета и уважать молодую леди. – Неужели Вы думаете, - безразлично произнёс он, поправляя длинными пальцами, украшенными золотыми перстнями, пустой манжет, – что всё началось с Вас? …Как это по-девчоночьи. И капитан больше не удостоил леди ни единым взглядом. Прискакал Эдвард, документы были подписаны, детали обговорены, он пригласил Крюка отобедать в следующие выходные, но капитан отклонил приглашение, сказал, что деловых встреч в конторе вполне достаточно, и даже прощание сформулировал умышленно безлико. Эдвард ничего не заметил, естественно, а вот Венди почувствовала, что после «по-девчоночьи» лично ей не было предназначено ни одного слова. В следующий раз она увидела капитана Крюка на приёме, куда был приглашён Эдвард. Обычно Венди обожала посещать подобные вечера, находила захватывающей возможность потанцевать с разными кавалерами, так как муж её бывал в этом смысле не слишком воодушевлён, любила пощебетать с другими леди о моде, посплетничать. Но не в этот раз. Настроение у неё последние несколько дней было, если честно, прескверное, слова капитана никак не шли прочь из головы, Венди как-то даже списала на пиратскую дерзость его пошлые комментарии и непристойное поведение и больше размышляла о его… истории. И удивила саму себя, когда пришла к выводу, что Крюк недаром обозвал её слепой и глупой. Он сделал это специально, хотел ранить, задеть, и Венди изо всех сил старалась его не оправдывать, но осознание, что она все эти годы считала отрубленную Питером Пеном руку чем-то самим собой разумеющимся и вообще не принимала во внимание ни эту жуткую деталь, ни то, что потерянная кисть была скормлена крокодилу, который преследовал потом Джеймса столько лет (лет… десятков лет… столетий..?), как будто, окунуло леди в ледяные воды нетландского залива. Венди не знала обстоятельств этого кошмарного происшествия, но имела представление о том, каким был Питер Пен, милым, может быть, весёлым, тоже, но больше – наглым, заносчивым, бессердечным и эгоцентричным, как почти любой ребёнок. Даже если предположить, что всё, что она читала о капитане Крюке: что он являлся человеком фантастического мужества, отважным и доблестным бойцом, великолепным рассказчиком, высокообразованным и благородным джентльменом, потрясающе талантливым мореплавателем, обладателем удивительной глубины чувств и больших амбиций, – ложь, то, что сотворил с ним Питер Пен, никак нельзя было считать чем-то незначительным. А когда Эдвард как-то вечером попросил жену сыграть для него пару этюдов, и она вспомнила, что Крюк был музыкантом – клавишником, Венди совсем расстроилась. Мысли пожирали её, чувство вины, умело подброшенное ей в сердце хитрым капитаном, разрослось до причиняющих ощутимую боль размеров, поэтому Венди, потерянная в эмоциях и не слишком-то внимательная, не сразу сообразила, что статный высокий джентльмен, элегантно круживший в танце то одну даму, то другую, за которым она случайно следила глазами, и был капитан Крюк. Один его манжет снова пустовал, но эта особенность никак ему не мешала, он с радостью предлагал партнёршам левую кисть, когда требовалось повернуть их под правой рукой, подмигивал, лукаво сверкал слащаво-хищным оскалом, и дамы краснели, кружились и спешили скромно опустить глаза и хихикнуть. Конечно же, капитан тоже увидел Венди и заметил, что она не сводит с него глаз. Грациозной походкой он двинулся в её направлении, прошёл мимо, пригласил какую-то леди, что сидела у Венди за спиной, и Венди тогда предпочла подняться на балкон, чтобы не расплакаться при всех. – Ладно, Венди, простите меня, я веду себя, как дурак, - прозвучал голос капитана Крюка у неё над головой минут через десять, – Не следует мне терзать Вас подобным образом. Порой мне очень сложно себя контролировать. Гнев захватывает меня, а за ним – разочарование и желание причинять боль всем, кто причастен… но Вы не причастны. Вашей вины в том нет. Ничьей нет. Он протянул ей платок и сел рядом на расстоянии. – И мне также следует всё же принести извинения за то, что заставил Вас прогуляться по доске и палил из Длинного Тома. Вы не сделали мне ничего плохого. Прошу простить. Не доверяя своим ушам, Венди осторожно подняла на капитана Крюка заплаканные глаза, и он удручённо вздохнул. – Ох… мне жаль, леди Венди, честно. Не думал, что так сильно опечалю Вас своим поведением. – Нет, нет!.. - всхлипнула она, взяла платок и стёрла слезинки со своих нежных щёчек, – То есть… да, Вы, Джеймс, вели себя отвратительно, но я Вас прощаю, Вы пират, в конце концов, хотя это плохое оправдание. Я расстроилась потому… потому… потому, что думала над Вашими словами. Вы правы. Я сделала поспешные выводы, а ведь я понятия не имею, по какой причине с Вами произошло это… несчастье… знаю только, кто это сделал, и знаю, какой он… в общем, гад. Бесчувственный. И я, выходит, была по отношению к Вам такой же. Вы тоже простите меня, пожалуйста. Никак, видимо, не ожидая подобного ответа, капитан вылупился на Венди в изумлении, автоматически перехватил платок, который она ему вернула, сунул в карман и хотел, наверное, расправить его своим лезвием. – Тьфу, - тихо ругнулся он, когда пустой манжет, из которого, Венди заметила, выглядывала золотистая гильза с гнездом для крюка, никак ему в этом не помог. – Джеймс… а где Ваш крюк? - спросила Венди прежде, чем успела подумать, – Ой… извините, не следует мне задавать подобные вопросы… – Отчего же? Вы думаете, может, что со мной уместно соблюдать приличия, говорить о погоде и заниматься прочей, предписанной неумолимым обществом, бесполезной ерундой? Неуместно. Вам – уж точно. Я Вас к мачте привязывал и за борт вышвырнул. А Вы меня отправили в желудок… ох. Простите, что напомнил. Я на Вас не обижен, клянусь. Только на Пена. Тут капитан потряс головой, как если бы хотел тряхнуть кудрями, хотя они были собраны в аристократичную тугую косу на затылке, повязанную чёрной лентой, постучал по тому месту, где, видимо, находился на груди внутренний карман, и ответил на вопрос: – Всегда со мной. Навеки прилип к моей руке и к моему имени. Лёгкая улыбка тронула милые женские губки, Венди, кажется, понравилось то, что сказал капитан Крюк, она взглянула ему в лицо чуточку смелее и шёпотом вымолвила: – Знаете… я рада Вас видеть. Рада, что Вы остались живы. Вы… прекрасно выглядите… - это было сказано почти беззвучно, и капитан тогда тоже улыбнулся, – И Вы совсем не изменились. Решив не вдаваться в подробности, что это потому, что он провёл в заточении сначала на острове, а потом – тоже на острове, но в брюхе крокодила, пару сотен лет, раз уж леди не задала прямой вопрос, Крюк просто вежливо поблагодарил её за комплимент. – А Вы, Венди… Вы… просто красавица. Я наговорил Вам всякого, чтобы подразнить, простите и за это. Всё это было крайне неуместно. Но Вы… Вы… у меня нет слов. Вернее, есть, но Вы замужем, так что я оставлю их при себе, так как кроме Вас их здесь никто не достоин. Венди густо покраснела, отвела глаза, но не сдержалась и сообщила, что ей очень приятно такое слышать. А потом не сдержалась ещё раз: – Джеймс… - она скользнула глазками ко внутреннему карману, – а можно… посмотреть… любопытство… вперёд меня родилось… – М-м-м, - хитро промурлыкал он, на мгновение обнажая хищный оскал, но совсем не такой, каким одаривал своих восторженных партнёрш, слащавый, а другой, настоящий, игривый, – Конечно… только очень любопытная леди могла однажды желать стать пираткой… Кисть с перстнями нырнула под упруго облегающую мужественный торс капитана шерстяную ткань и извлекла из кармана блестящее смертоносное лезвие. Не дожидаясь разрешения, Венди медленно взяла крюк, задев длинные пальцы своими, покрутила его в ладонях, хотела тронуть подушечкой остриё, но капитан перехватил её руку. – Осторожно!.. Очень острый. И заточен по внутренней стороне. Чуть дыша, не в силах отвести глаз от опасного лезвия и от изящной мужской руки, которая бережно держала её за пальчик, Венди неосознанно облизнула губы, и Крюк, заметив это, поторопился её отпустить. – Почему Вы не носите его, Джеймс? – Хм. Чтобы все эти глупые птички стремглав улетели от меня восвояси? - хохотнул капитан и кивнул головой вниз, где на паркете продолжались танцы. – Я бы не улетела. – Вы уже упорхнули от меня, Венди, - Крюк мягко ей улыбнулся, хотя такой откровенный и явно необдуманный случайный комментарий его удивил. Не особенно заботясь о правилах, на которые, капитан утверждал, ему было наплевать, леди осторожно дотронулась до его пустующего манжета, потянула запястье к себе, Крюк взметнул брови, гильза высунулась, и Венди вставила лезвие резьбой в гнездо. Крутнула разок. Другой. Третий. На четвёртый крюк с характерным щелчком встал на место. – Капитан Крюк… - дрожащим шёпотом мяукнула леди. Будучи человеком не робкого десятка, но честно остолбенев, капитан с трудом сбросил с себя оцепенение, тронул гладкой стороной крюка лебединую линию подбородка и деликатно приподнял нежное личико себе навстречу. – Венди… - он наклонился к ней близко-близко, – Дарлинг… Девичьи губки неосознанно разомкнулись. Крюк шумно выдохнул. – Ты что творишь, девочка… - прошептал он, снова находясь к Венди почти нос к носу, и, желая немного насладиться мгновением, заправил крюком русую прядь-беглянку за ушко, а другую убрал с плеча, – Ты понимаешь, что провоцируешь меня?.. Я ясно выразился, что расположен… что нахожу тебя… привлекательной… и я – пират, Венди… разбойник… твой мальчишка Эдди меня ни капельки не волнует… ты… играешь с огнём… – С огнём… - повторила Венди, как загипнотизированная, утопая в соблазнительно блестящих незабудках. – С огнём, - подтвердил Крюк, и нос едва ощутимо коснулся носика, – Такая красивая… такая… бесстрашная… пахнешь… сладко… облизываешься… призывно… манишь… взглядом… Я бы сделал с тобой… кое-что… ты разве хочешь этого, моя маленькая? Капитан дышал несдержанно и рассматривал блестящие губы, которые собирался попробовать на вкус, если его не оттолкнут. Венди молчала. Холодный крюк заботливо поправил рюшечки у декольте. – Я не из тех, кто не станет… брать… чужое… я возьму… тебя… – Возьмёшь… – Возьму! Уже на «ты»..? Хм… смелая… нравишься… Гладкая сторона крюка снова приподняла подбородок, и капитан вложил губами в самые уста: – Поцелуешь, м? Меня… - усы игриво пощекотали Венди, и она обронила еле слышный протяжный стон, – Девочка… я… никому не скажу… поцелуй… Вытянув губки, Венди коснулась насмешливого и мягкого рта, думала, что капитан прильнёт к ней сию секунду, но он только заулыбался и отстранился. – Разве Эдди не научил тебя… настоящим поцелуям… напёрстки неинтересны… в них есть свой шарм, но… хочешь… я поцелую тебя по-настоящему?.. Хочешь, м? – О боже… нет, нет… я не могу… что… что происходит… Джеймс… – Ну, как же, что?.. - капитан подвинулся поближе, горячее мужское дыхание окатило маленькое ушко, хищные зубы осторожно потянули его за мочку. Венди вскрикнула. – Тише, моя маленькая… тише… лишнее внимание нам ни к чему, да? Венди Дарлинг порядочная леди… но я… я, Венди, я – непорядочный… сказать тебе, что происходит? Не дожидаясь ответа, капитан оставил у Венди под ушком секретный колючий поцелуй, потом ещё один пониже, и ещё, совсем уже глубоко в декольте, его кисть легла ей на колено, неторопливо скользнула к бедру, зацепив юбку, бессовестные губы вернулись к уху и прошептали так тихо, что Венди пришлось наклониться, чтобы расслышать: – Ты меня хочешь… Венди так и ахнула, Крюк почувствовал, как сжались под юбкой её ножки, реснички распахнулись, она перестала дышать и зажала рот рукой. Капитан ухмыльнулся, провёл наглую раскалённую линию от плеча вверх вдоль шеи языком и отодвинулся на приличное расстояние. Пунцового цвета Венди вся дрожала. – Вы… Венди… Вы… горячая штучка. Я – не ожидал. Шёл сюда извиниться, не особенно рассчитывал на прощение, но получил, похоже, намного больше, да? Признаюсь, я не так уж и непорядочен. Дамам обыкновенно нравится, что я могу позволить себе выйти за рамки, сказать горяченькое словцо, пошутить на грани, дотронуться… но соблазнить замужнюю леди буквально у всех на глазах – это слишком даже для меня. Я пират, но не варвар, и я уже причинил Вам вред в нашу первую встречу. Портить Вам жизнь не в моих интересах. Если только… Тут он встал, галантно протянул Венди ладонь, чтобы помочь подняться, леди вздрогнула, вложив ему в кисть свои пальчики, и капитан сам обвил её руку вокруг своей. Крюк был откручен от гильзы и спрятан обратно в карман. – …Вам не опостылела эта самая жизнь, - продолжил он, цепляя Венди за свой локоть покрепче, – Если только Вы не ищете возможности сбежать… тогда… я предоставил бы Вам такую возможность… Венди! Ради бога, возьмитесь уже получше, не вынуждайте меня перехватывать Вас под Вашу чудную спинку! У Вас голова кружится? Выйдем на свежий воздух? С трудом соображая и еле-еле стоя на ногах, Венди зацепилась за капитана двумя руками, и он остановился у лестницы, давая ей возможность прийти в себя. – Венди, возьмите себя в руки… - он тихонечко её встряхнул, – Вы задумали играть в эту игру… неосознанно, может?.. Но это Вы облизывались, глядя на меня, шалили с моим крюком и тянулись губами… Вашими сладкими, как мёд, губами… о… Вы нравитесь мне, Венди, нравитесь сильно… но, если Вы захотите ещё поиграть, надо поустойчивее сносить… желания… которые возникают… Венди! Капитан шикнул на неё, и она встрепенулась. – Джеймс… – Там Ваш муж внизу, глядите, - процедил он, не размыкая губ, – Ваш дурацкий муж. Я сейчас помашу ему рукой, сделаю приветливое лицо, он подойдёт. Я поздороваюсь. От Вас потребуется отпустить меня и облокотиться на него. Дьявол! Отчего я не встретил Вас до того, как Вы вышли за него замуж? И капитан взметнул руку вверх, привлекая внимание Эдварда. Эдвард снова пригласил капитана отобедать. Капитан принял предложение. Он пришёл во вторник, бессовестно подгадав время так, чтобы заявиться на целый час раньше назначенного, пока вендин муж будет ещё в конторе. Молчаливая и застенчивая Венди проводила его на летнюю веранду, пыталась говорить что-то о погоде, пока Бинс, служанка, подавала чай и угощения, капитан тоже больше помалкивал, отвечал односложно, изредка нырял глазами к милым домашним туфелькам, украшавшим длинные стройные ножки миссис Эдвард. Минут пять они просидели в тишине. – Я думаю о Вас, - начал в итоге капитан без особенных предисловий, – И мне это одновременно нравится и не нравится. Пугает и вдохновляет. Я о Вас думаю. С того момента, как узнал Вас в супруге своего делового партнёра. Клянусь богом, я понятия не имел, что он – Ваш муж. Я не искал встречи с Вами, старался забыть обо всех, кто… ну… Вы понимаете. Был связан с той главой моей жизни. Вы тоже думаете обо мне, да? – Да, - Венди помяла подол домашнего платья и опустила глаза. – И что же, позвольте узнать, думаете Вы? Леди стыдливо нарумянилась, поджала губы. – Боги, Венди, - вздохнул капитан, - то, что Вы думаете об… этом… – очевидно. Боги! Я думаю об этом целыми днями, ночами и, особенно, по утрам. Я имел ввиду, о чём Вы думаете ещё?.. Не смея поднять на капитана глаз, смущённая его прямолинейностью, Венди с трудом собралась с мыслями, чтобы ответить: – Ну… мне интересно… почему Вы не изменились… сколько Вам лет… Пиратствуете ли Вы до сих пор… Ваш бриг, что с ним стало… зачем Вы в Лондоне… правда ли то, что о Вас пишут… – То есть, у Вас есть вопросы, да, милая Венди? Я охотно на них отвечу. Но позвольте уточнить для начала… что и где обо мне пишут? Венди подняла на капитана Крюка глаза в изумлении. – Вы разве не знаете… что знамениты..? – Знаменит, я? Среди мореплавателей, разве что. – О, нет! Вы… Вы, Джеймс, Вы… легенда. Если бы Вы носили свой крюк, Вас бы каждый третий на улице узнавал. Ох..! Я думала, Вы пользуетесь своим именем… оно у многих на устах! Вы – герой морских хроник, приключенческих романов, театральных постановок… Вы намного более известны, чем Тич или Робертс. Это… приводит меня к вопросу о возрасте… кроме удивительных историй о Вашей храбрости, Вашем стиле и интеллекте, книги также полны рассказов о Ваших приключениях под началом Чёрной Бороды. – А Вы, Венди находите меня стильным, м? - ухмыльнулся капитан, – Считаете ли блестящим мой интеллект? Хм. Насчёт храбрости я бы поспорил… это качество часто приписывают… книжным героям, коим я, судя по всему, являюсь… я труслив. Теряю сознание при виде собственной крови, боюсь гадского тиканья часов… – Но это, как раз, показатель храбрости… - перебила его Венди, – То, что Вы отважно пережили… не сломались… Любой другой попросту сошёл бы с ума. – О. Что ж, я позволю Вам думать так. А касательно вопроса о возрасте… Вы, Венди, когда-нибудь спрашивали Пена, сколько лет ему? – Да, когда впервые его встретила. – И что он ответил? – «Достаточно юн». – Что ж… Капитан закинул ногу за ногу, выбрал из блюда с угощениями пару самых красивых бисквитиков, несколько ягод, яблочко, сложил всё на тарелочку и подвинул к леди. Себе в рот истинно по-пиратски закинул одну виноградину, глотнул чаю. – А я, значит, мог бы ответить: «достаточно стар». Да, в том случае, если Вы считаете меня храбрым, всё, что пишут обо мне – правда. Парусник мой усилиями Пена пошёл ко дну, кретин выкинул его на воду с воздуха, киль треснул о подводные камни, и Весёлый Роджер затонул у меня на глазах. Печальное было зрелище. Он пел. – О… мне очень жаль, Джеймс. Соболезную Вашей утрате, - сказала Венди с такой искренней интонацией, что капитан почувствовал: леди понимает, он потерял друга. – Спасибо. Да… а я… я провёл на острове ещё некоторое время. Прятался, не хотел, чтобы Пен знал, что я выжил. И, знаете, что? Он забыл меня! Меня!!! Ха! Это был удар под дых, честное слово! Он… он нашёл мне замену. Вы не поверите. Его главный враг теперь Тигровая Лилия. – ТИГРОВАЯ ЛИЛИЯ?! Не может быть! - Венди чуть не поперхнулась, чашечка опасно задрожала у неё в руках и капитан придержал её, чтобы леди не вылила на себя кипяток. – Почему же? Он никогда с ней не дружил. Лилия дружит только с томагавками. – Но… но… он же спасал её… тогда… Капитан вздохнул. – Милая, милая Венди. О, мне приходится напоминать себе, что Вы были маленькой девочкой, и что всё, что Вы видели, было… Как это объяснить? Хм. Да, как сказительница, Вы теперь должны понять. Всё, что Вы видели, было вырвано из контекста. Пен спасал не принцессу, а тех двух Потерянных мальчишек. Хотел впечатлить Вас, я полагаю. Вы помните, что было потом? – Помню… – Ну, вот. Я Вас видел. Пен был не с Тигровой Лилией. Он был с Вами. А потом – я Вас украл. Ухмыльнувшись в усы, капитан закинул в рот ещё одну виноградину, и Венди вздрогнула, когда он поймал её зубами. – В общем, я оказался свободен. Корабля у меня больше не было, экипажа тоже, и, когда я обнаружил, что не умер от тоски, я договорился с феями, и они были рады избавиться от меня. Я пообещал, что никогда больше не произнесу смертельные слова, если они доставят меня в Лондон. И я не произносил. Такая вот история. Всё я рассказал? Ах, да… был ещё вопрос «зачем»… я ведь уроженец этого прекрасного города, леди Венди. Здесь был когда-то мой дом. Род мой давно прервался, наследства не осталось, но я же не полный идиот, я прихватил с собой два сундука моих сокровищ с острова в обратное путешествие… Один и поныне хранится в сейфе. А другой помог мне приобрести особняк на Хайгейтс, основать, как это модно сейчас говорить, «бизнес» и стать законопослушным. Деревце, которое росло в летнем дворике у веранды, качнулось от ветра, и Крюк подвинул свой стул ближе к Венди, чтобы бесцеремонное солнце его не слепило. Ему показалось, что Венди пропустила вдох. – Мы ведь можем сделать это, - просто сказал капитан и, подвинувшись ещё ближе, накрыл её руку своей, – То обстоятельство, что Вы замужем, возможно, даже сыграет на пользу… я не очерню Вашей репутации, не лишу невинности, никто не узнает… Напротив… если… Вы расположены… я… доставлю удовольствие… Вам нравится то, что делает с Вами Ваш муж, м, Венди? Ваш кретин-муж… он ведь кретин, Вы простите меня, конечно, но у него это на лбу написано… Как получилось, что Вы достались ему в награду? Такая красивая, хрупкая… Не могу пока сполна оценить Ваш интеллект, так как Вы, в основном, молчите, но Вы, уж конечно, не глупенькая, и не простушка. Я помню Ваши чудные истории… слышу, как Вы формулируете мысли… Печально, что такая леди принадлежит не мне. Я ведь в поиске. Ищу счастье. Нашёл Вас. – Джеймс… – Да, моя милая. Ваш муж просил, чтобы Вы меня развлекали… но… вероятно… - он подвинулся вплотную к дрожащей леди и склонился к её ушку совсем как тогда на балконе, – я мог бы развлечь тебя… Уже зная, что Венди откроет свой сладкий ротик от возмущения и возбуждения, капитан поймал её за подбородок и тронул нижнюю губу подушечкой большого пальца. Поиграл с ней ласково, оттянул. – Го-о-осподи, - хрипло выдохнул он, когда раскрасневшаяся леди его не отпихнула, – Ты позволяешь мне всё это… позволяешь… Венди… я же… я… Венди сама не поняла, как оказалась сидящей на перилах в такой провокационной позиции, что со стыда сгореть можно, а капитан самым бесстыжим образом прижимал к себе её податливое тело и ласкался усами к изгибу шеи. Женские руки лежали у него на груди, но не упирались, а несмело поглаживали. – Чёрт, Венди, чёрт! - губы несколько раз сомкнулись в аппетитной зоне декольте, – Ты кто такая?.. Почему я хочу тебя, как сумасшедший? Чёрт!.. Обними меня! Обними… я тебя поцелую… Изо всех сил стараясь не стонать чересчур громко от ощущения, как нескромно капитан вжимается телом в её живот и теребит пальцами коленку в шёлковом чулочке под юбкой, Венди поддалась порыву, обвила руки вокруг шеи, нащупала горделивый завиток ленты для волос, потянула. Кудри распустились, окутали леди пряным ароматом, ноготки закопались в корни, и капитан несдержанно замурчал. – Чё-ё-ёрт… Венди… Венди… ты хочешь, да… ты ведь тоже правда меня хочешь… скажи… умоля-я-яю… всего одно слово… одно маленькое «да», чтобы я знал… – Д… - капитан украл у неё её согласие, перехватил губами, но подарил взамен такой восхитительный поцелуй, что Венди невольно обняла его талию своими бёдрами. – А-а-аргх!!! Венди Дарлинг!!! Чёрт! - он чуть не задохнулся, – Сирена… Сирена… Я намерен… намерен… сейчас… ты будешь моя… О… я бы любил тебя… в своей постели… но и здесь… тоже могу… – Люби… – ЧЁРТ!!! Пряжка ремня звякнула. Панталоны слетели к щиколоткам. Капитан не поспешил сразу же заявлять права на горячую от вожделения женственность, познакомился сначала пальцами, умудрился выразить какое-то пылкое восхищение, и Венди пришлось вцепиться зубами в его плечо чтобы не закричать от наслаждения. – Чёрт… чёрт… Венди… Венди… – Умоляю… ещё… ещё… Джеймс… Джеймс… что это… что со мной?.. Я… сейчас… сейчас… Ни разу в жизни Венди раньше не испытывала ничего подобного. С выражением лица, как у безумца, капитан ласкал её пальцем и делал это так, что хотелось одновременно спрятаться от этой изумительной пытки, и подставиться под неё сильнее. Всё нутро сжималось от предвкушения, тело пронзали одна за одной яркие вспышки, не отдавая себе отчёта в действиях, Венди сжала дикие кудри в кулак, вытянулась, выпрямила одну ножку, и все её чувства вдруг взорвались разноцветной неконтролируемой конвульсией. – Что… что… - только и могла выдыхать она, и капитан, не в силах больше себя сдерживать и терпеть, соединился с ней в самом восхитительном контакте, покачал её на волнах удовольствия ещё немного, а затем и сам разразился судорогой глубоко в мягкое жаркое тело. – Чё-ё-ё-ёрт… Чёрт… Венди… о-о-о, чё-ё-ёрт… - хрипел он, пока последние сумасбродные импульсы ещё дёргали его, – Венди… Венди… дьявол!!! Венди!!! Ты отдалась мне!!.. Добровольно!!! Какого чёрта я натворил… что теперь прикажешь мне делать?!.. Я… захочу ещё… – Джеймс… а-а-ах! Ах-х!! Джеймс… о… о… я что-то… со мной что-то… произошло… Никак не желая разъединяться с трепетной красавицей, обмякшей в его руках, капитан прижал её к себе в тесном объятии и стал плавно покачивать, продолжая медлительно двигаться внутри и дразнить. Венди сладострастно захныкала, впилась ноготками в широкие плечи, прогнулась. – М-м-м… м-м-м… м-м-м..! – Де-е-евочка… Боги! Твой муж и впрямь кретин, если ни разу не подарил тебе… это… давай, скажи мне, что тебе понравилось… понравилось? – Да..! Да..! Словно и не испытывав только что самое высшее наслаждение в мире, капитан снова начал двигаться активнее, но не ускорился. Было так фантастически скользко и горячо, что Венди, он чувствовал, дрожала вокруг него, обнимая напряжённую плоть в микроскопической пляске. – Ты сможешь ещё, да, моя сладкая? Чёрт! Ты… ты… м-м-мф!!! И я… тоже!!! Ещё..!! О… о… я… в следующий раз я тебя раздену… да?.. – Да… да… – Да… ты всё мне покажешь… о… я бы всё…!!! !!! Чёрт!!! Всё посмотрел..!!! И всё бы..!!! Исцеловал!!! Венди..!!! … !!! … Венди-и!!! – О боже..! О боже!!! Находясь едва ли на связи с реальностью, Венди старалась не слишком громко стонать, но когда капитан резко подхватил её, развернул, облокотил на деревянную резную колонну, откровенно задрал её юбку и сочно приласкался к ней сзади, один сладострастный возглас всё-таки пропустила. Крюк поспешно зажал её рот рукой. – Не кричи… не кричи… лучше… кусай… чёрт!!! Ве-е-е-енди-и-и-и..!!! Сзади оказалось невыносимо ярко и приятно, Венди по инерции собрала ножки, сжала бёдра, ротик открылся, в него ненароком угодил длинный палец, женский язычок случайно облизал его, и Крюк не сумел себя остановить. – ДЬЯВОЛ!!! ДЬЯВОЛ!!! Пульс накатил неумолимой волной, захватил тело, страстная леди была переполнена им до краёв, и, желая-таки порадовать эту юную крошку ещё раз, капитан нырнул рукой ей под юбку, нашёл то, что его интересовало, и Венди догнала его почти сразу же, она затряслась, вытаращила глаза, опять вытянула одну ножку и, кажется, хрипло выругалась. – Джеймс… Джеймс… Джеймс… остановись… - взмолилась она, подрагивая, когда капитан не отпустил её сразу же после того, как всё закончилось, – прошу… я… больше не могу… упаду сейчас… Музыкальные пальцы ещё некоторое время потанцевали вокруг точки всех женских восторгов так, чтобы Венди сочилась от судорог ему навстречу, а потом капитан неохотно освободил её от своего стального присутствия и, пригладив разгорячённое лоно, убрал пальцы. Леди чуть-чуть не свалилась без сил, сам Крюк тоже был едва ли живой, он повернул её к себе, придержал у талии рукой с пустым манжетом, а кистью подцепил панталончики, скомкавшиеся у грациозных лодыжек, и вернул их на место. Затем разгладил юбку, символически поправил пару рюшек у декольте и упал лбом на женственное плечико. – Чёрт! Я клянусь тебе, Венди, клянусь всем что у меня есть, я не планировал соблазнять тебя или склонять к близости ни тогда на приёме, ни сегодня. Разумеется, я пришёл раньше, чтобы пообщаться наедине, но… такое… было только в мечтах… не в планах. – Джеймс… о… о… – Я… но… Венди… - он взглянул прямо ей в глаза и спросил немного неуверенно, – Я ведь не склонял тебя, да? Ты не будешь думать, что я тебя заставил? Венди сглотнула, испытала желание обнять кудрявую голову капитана Крюка, решила не противиться и – обняла. Подумала, что сама распустила его волосы, сама обнимала – о, господи!!! – ногами… Сама… умоляла… – Ты манипулятор, Джеймс, - ответила в итоге она, но с такой интонацией, что прозвучало это, как признание в тёплых чувствах, – Но я хотела. И я понятия не имею, что мне теперь делать. Я изменила мужу. К ночи я, вероятно, с ума сойду от чувства вины и раскаяния. Но сейчас мне до жути спокойно. Ты… я в жизни не испытывала ничего подобного. Мне должно быть стыдно? – О, нет… это твоему мужу должно быть стыдно, если он не умеет тебя… любить… Он сейчас придёт уже, да? – Да, наверное… – Могу я попросить тебя, куколка? – Джеймс… я миссис Эдвард. – О, нет… то есть, когда он рядом, да, но когда рядом я один… ты куколка… конфетка… ласточка… – Джеймс..! – Не уходи, когда он придёт, ладно? Я ведь тщеславный. Жадный. Хочу разговаривать с ним, смотреть на тебя и видеть, как ты незаметно сжимаешь свои ножки под юбкой потому, что я кое-что оставил в тебе… дважды… – ДЖЕЙМС!!! Венди возмущённо толкнула его, он расхохотался типично как капитан Крюк, леди думала сбежать, но тут входная дверь отворилась, в дом вошёл Эдвард, служанка сообщила ему, что гость уже пришёл, и хозяин поспешил на веранду. Джеймс демонстративно облизнул пальцы перед Венди, чтобы все её соки достались только ему одному, вытер их о жилет и сходу протянул Эдварду руку, подмигивая. Венди срочно захотела провалиться сквозь землю. – Добрый вечер, добрый вечер! - радушно промурлыкал он, – Мне повезло освободиться пораньше, я решил попытать удачу, и она мне улыбнулась! Ваша жена оказалась дома, мы поболтали с ней, пока Вас не было! Она как раз хвасталась мне о том, как ей с Вами повезло. Как прошёл Ваш день? Крюк премило поворковал с Эдвардом минут двадцать, в течение которых Венди послушно стояла рядом с ними и тоже порой вставляла маленькие допустимые комментарии, потом наглое солнце защекотало её нос, леди тихонечко чихнула, внезапно залилась густой алой краской под самые корни волос, и капитан сбился с мысли, так как догадался – почему. Он откланялся, дружелюбно потряс Эдварду руку, предложил его супруге проводить его, поинтересовался у леди на ухо, пока муж не видел, до какого уровня неприлично она себя ощущает: до середины бедра, до колена или до самой голени, Венди пихнула его локтем и быстренько закрыла за ним дверь. Заботясь о том, чтобы всё выглядело не слишком подозрительно, Крюк пришёл к Венди в гости ещё трижды в течение месяца, разок организовал случайную встречу на улице, предложил подсесть к нему в экипаж, но до исступления успел её довести раз десять. А потом Венди увидела его на улице с другой дамой. – Милая Венди… - тихонечко шептал ей Крюк, когда она снова встретилась с ним на очередном приёме и задала прямой вопрос, – а что, по-Вашему, я должен делать? Вы замужем. Я… не могу являться к Вам каждый день, якобы, позабыв бумаги, перепутав время или подыскивая другие причины для визита. Вы замужем! Замужем! Ваш муж целует Вас по утрам и на ночь. А я умираю от одиночества, мечтая о Вас. – Джеймс… я знаю… знаю… понимаю… Вы – не мой… не следовало мне Вас спрашивать. Вы мне ничем не обязаны… Вы холостой… и говорили, что в поиске… – В поиске? Ха! Эти… Как я тогда сказал… птички? Птички. Они меня, к сожалению, не интересуют. Присутствуют для отвода глаз. – О… – Могу я наверстать упущенное? Не откажите мне в удовольствии танцевать с Вами вальс? Предоставите ли Вы мне этот танец? Венди взглянула на танцпол, где её муж с совершенно безразличным выражением лица крутил по очереди жён своих коллег в котильоне. – Посмотрите на него, - шепнула Венди, прикрываясь веером, и капитан тайком глянул на Эдварда, – Моё лицо должно быть таким же, как у него. Проследите за этим, пожалуйста… и, если щёки мои начнут гореть, как… всегда… то намекните мне, чтобы я прекратила танец… – Слушаюсь. Вальс, уже столетие как не способный сбросить с себя ярлык самого спорного танца вечера, бывал последним, и Крюк выбрал его не столько за «объятия в воздухе», коими капитан в силу некоторых своих особенностей мог насладиться лишь наполовину, сколько потому, что мог бы потом откланяться и слинять с приёма так, чтобы это не выглядело, будто он сбежал. Кружить молодую красавицу Венди было удивительно, легко, волшебно, леди поддавалась ему, грациозно ловила шаги, сдержанно улыбалась, не позволяла себе лишних перешёптываний, но декольте её дрожало от волнения. – Джеймс… закончим, закончим… - шепнула она ему, картинно взялась за голову, и капитан бережно увёл её с линии танца. – Вам правда плохо? Хотите воды? Я следил за Вашим личиком… ни капли краски… – Но позабыли проследить за своим, да? - Венди мило ему улыбнулась и подтолкнула в сторону окошка, – Щёки порозовели у Вас. Крюк, казалось, только сейчас почувствовал, как горит его лицо. – Дьявол… - он отвернулся к окну, и Венди встала рядышком с ним на расстоянии, притворяясь, что вдруг очень заинтересовалась танцующими, – Я такой идиот, Венди. Такой идиот. – Так хочется обнять тебя прямо сейчас, - почти неслышно вымолвила леди сквозь бездвижные губы, – О, Джеймс… что мне делать?.. – Для начала – перестать говорить мне такое, - он вздохнул, – я жалею, что пришёл в твой дом. Я не знал, что это твой дом, но всё равно жалею. Мне не следует видеть тебя. – Джеймс… почему… – Боже! Ты разве слепая, Венди? Разве не видишь, что я влюблён в тебя? Ты спрашиваешь, что тебе делать… скажи лучше, что делать мне? – Выйдем… выйдем… быстрее… Пока вальс на танцполе был ещё в разгаре, капитан Крюк спешно вывел дрожащую леди в ночной дворик и обернул её в свою накидку. Венди взглянула на него со слезами в глазах. – Милая… я обидел тебя? Прости… – Замолчи, замолчи… - затараторила она бойким шёпотом, – я люблю тебя… ты должен меня похитить. – Что… – Похитить, похитить! Мой муж… я его ненавижу. Он не тот, кем кажется. Он грубиян. Ты похитишь меня. У меня ничего нет, ничего! Только платья… я их все ненавижу тоже… – Венди… Венди… погоди… – …нет даже достаточно близких подруг… терять нечего… я мечтаю сбежать… помнишь, ты говорил, что мог бы предоставить мне возможность… – Венди… – Мне нужна эта возможность… маленькая, крошечная возможность… – Венди, стой! Пытаясь как-то совладать с собой и с кипящими внутри чувствами, капитан встряхнул Венди за плечики, пристально глядя ей в глаза: – Ты сказала… – что? – Что ты должен меня похитить… - промямлила она. – Боже! Венди… нет! Ты сказала… что любишь?! Любишь… меня??? Ты меня любишь? – Джеймс! Конечно люблю! Но… ты бы об этом никогда не узнал, я бы никогда не призналась… если бы ты не сказал… я, может, и зря сообщила… может я – временный интерес… но… пока я тебе интересна… забери меня, умоляю… – Временный?.. Боги, боги! Временный! Венди! Боги! И капитан, наплевав на всё на свете, прильнул к своей леди в глубоком поцелуе прямо в свете фонаря, стиснув её в крепких объятиях, как последнюю надежду. – Ты… кто ты, Венди… кто… почему я так отчаянно тебя желаю… ты… отдаёшь себе отчёт в том… о чём просишь?.. Ты просишь похитить тебя того, кто может это сделать… и сделает… это… не игра… с самого начала не было игрой… я готов тебя украсть… – Укради… укради… – Сейчас? – Сейчас. – Сумасшедшая! Не нужно тебе время подумать? Прийти в себя? Собраться, хотя бы? Утирая слёзы тыльной стороной ладони, Венди, покусывая губы, отошла от капитана на полшажочка, пошарила руками по его груди, нащупала знакомый контур, смело расстегнула пуговицу изысканного чёрного фрака новейшего фасона, достала из внутреннего кармана острый крюк, и капитан, ничего не соображая, подставил ей правое запястье. Умелым движением Венди вкрутила лезвие в гильзу, прячущуюся в манжете, поглядела на капитана Крюка несколько секунд, а потом вдруг расхохоталась и протянула руки таким образом, как если бы хотела, чтобы её закинули на плечо. – Подумать..? А-ха-ха-ха! Подумать! Ха-ха-ха! Знаешь, почему ты пришёл в мой дом? – Почему… – Потому, что я много лет – думала – об этом! Мечтала! Очень-очень мечтала! Молилась всем богам: вот бы пришёл капитан Крюк и похитил меня из этого ада! Это была аллюзия, конечно, но… ты пришёл! Ты! Лично! И сразу же это мне предложил! И я влюбилась в тебя… и хочу бежать… Крюк не мог поверить ни своим ушам, ни глазам, коснулся на всякий случай вендиной щёчки, чтобы удостовериться, что сумасбродная леди перед ним – не плод его фантазий. Венди так и продолжала тянуть руки к плечу. – Венди… по-твоему, я теперь должен закинуть тебя на плечо и сбежать, как пират? – Да… да… – Нет. Ты же не трофей. Ты, похоже… награда? Моя награда за два столетия одиночества… божественный дар. Я возьму тебя на руки. И уйду гордым медленным шагом. На нас уже смотрят люди? – Смотрят… – Славно. Иди-ка сюда, малышка… И капитан подхватил хрупкую леди на руки, сверкая крюком.