Иное обличие

      Скай, дрожа, стоял посреди зала. Ему не было страшно. Ему было трудно. Гуманоидная форма тела была ему настолько непривычна, что он еле как стоял и передвигался на двух ногах. Обратиться снова в дракона Скай не мог — Деймос запечатал его в облике гуманоида.       Кресло, спинка которого была украшена немного кривыми зубцами и тем самым имитировала трон, было направлено к окну. Деймос потирал пальцы поднятой руки, стоящей на подлокотнике, словно пытался вспомнить какой-нибудь пасс или готовился к нему. Потресканная диадема придавала его фигуре величавости, отводя внимание от нездорового цвета кожи, будто сожжённых грязно-пепельных волос и плеши на полголовы.       — Выпрями спину, псина сутулая.       Скай попытался выпрямиться. Пошатнувшись, едва ли не упал. Его сбил с ног резкий поток воздуха, ударивший сзади. Подниматься Скай не спешил. Лежал, распластавшись по холодному пыльному полу, и размеренно дышал, подавляя нарастающий гнев. Он теперь в разы уязвимее перед своим повелителем, нужно быть как можно спокойнее и осторожнее.       Деймос не поворачивался. Лишь слушал. И наблюдал за подчинённым в отражении окна, за которым ночь уже давно опустила своё крыло. Стоило Скаю вскрикнуть и приложиться лицом о пол, губы Деймоса исказились в блаженной ухмылке.       — Вставай. Сюда иди.       Грубо, жёстко — приказ.       Скай очень медленно начал подниматься на ноги, нелепо расставив руки в стороны и инстинктивно пытаясь расправить крылья. По виску стекла капля пота. Шумно выдохнув, Скай сделал неуверенный шаг. Ещё один. Колени дрогнули.       Деймос сжал пальцами подлокотник, раздражённо рыкнув. Ская передёрнуло, дыхание сбилось. Внутри всё сжалось. Сейчас снова посыпятся оскорбления.       — Ну ты подойдёшь или так и будешь плестись, как инвалид? Господи, кто мне служит…       — Да иду я, иду… не ори на меня.       — Будешь огрызаться — заставлю бежать. Живо ко мне, подонок.       Глаза Ская намокли, горло сдавило. Тишину нарушил громкий прерывистый выдох. С каких пор он стал таким ранимым? Почему ставшие обыденными и едва ли не родными слова и тона стали его задевать? И почему Деймос вообще постоянно поливает его грязью, если Скай служит ему так верно, как не служил никто?       Между старательными и неуверенными шагами у Ская проскальзывали мысли, пугающие его всё больше. Зачем он вообще находится на службе у Деймоса, этой твари, блудника и лицемера? Что его держит? Что вынуждает делать всё настолько тщательно и качественно, насколько он только может, вкладывая даже в самое маленькое дело едва ли не душу? Будучи в родной форме, он не мог себе ответить на эти вопросы. В силу ограниченного диапазона чувств. Что взять с животины, пусть и разумной?       Облик гуманоида был Скаю настолько непривычен, что он пугался буквально всего: реакций организма, откликов его нутра, вспышек неизведанных чувств и эмоций — всего. Что может испытывать простое животное? Грусть? страх? радость? любопытство? Так мало? Нет, Скай, возможно, испытывал что-нибудь ещё, но он не мог дать определения этому чему-то и не мог это даже описать.       Сколько раз он слышал о любви? ревности? обиде? безысходности? беспомощности? Много. Но сколько раз ему доводилось это испытывать на своей собственной чешуйчатой шкуре? Ни разу. Вот он и боялся. Панически боялся.       Глупо было ревновать Деймоса к кому бы то ни было — бабник редкостный. Но Скай ревновал, сам того не подозревая, изнемогая раз за разом и искренне желая сжечь каждую, кто подходил к его повелителю.       Глупо было обижаться на его резкие слова, что сыпались снова и снова, изо дня в день, были вместо приветствия и прощания, благодарности и просьбы. Но Скаю было обидно до глубины тупой и бесполезной души, буквально хотелось кричать, лишь бы грудь и глаза перестали гореть, будто их треплет озверевший и голодный пёс.       Глупо было Деймоса любить. Но Скай…       — Что ты плетёшься там, скотобаза несчастная? Мне сколько ждать? Цигель-цигель!       Через несколько секунд Ская снова сбило с ног. На этот раз он больно приложился коленями и запястьями, неудачно подставленными. Скуля и пища от боли, он сжался в клубок, с большим трудом заставляя слёзы остаться на ресницах.       — Как же ты жалок… Раздражаешь. Ползи хотя бы, раз дойти не в состоянии.       Пискнув от очередного удара по сердцу, Скай на четвереньках пополз к креслу. Он проклинал Деймоса, желал ему всего худого, но с каждой секундой делать это становилось лишь тяжелее. А Деймос это чувствовал и ухмылялся, блаженно вздыхая. О, как же ему нравится упиваться его жалостью и наивной яростью!       Кому нужна любовь? Мимолётные связи ведь куда приятнее. Без обязательств, без призрачных рамок и границ, безо всей этой дряни. Полная свобода. Зачем любить? Какая от этого польза? Разве только та, которую извлекал он сам — пища для самолюбия и прогнившей души.       — Скотина ты, Скай.       — Теперь-то Вам что неугодно?!       — Ты своими когтями пол царапаешь.       — Будто в драконьем обличии такого не было…       — Драконом я тебя сюда и не пускал. За пределами этого зала хоть всё сжигай к ядрёне матери, но тут соизволь быть побережливее.       Через мучительные несколько минут Скай уже был у кресла. Чуть позади справа, как и обычно. Он сидел, обняв колени и разглядывая свои берцы, в ожидании последующих приказов или вопросов. Хотя второго, пожалуй, между ними не бывало почти никогда.       В тусклом лунном свете воронёная перчатка Деймоса красиво поблёскивала. Скай заворожённо поглядывал на неё, стараясь отвлечься ото всего, что его окружало сейчас. Деймос сидел спокойно, словно Ская рядом и не было. Глубоко вздохнул, прикрыв глаза и дёрнув щекой.       Раздался вскрик — Деймос схватил Ская за шкирку, специально захватив побольше волос. Грубо и небрежно швырнул его вперёд и жестом подвинул поближе к себе. Сердце дракона забилось сильнее от захлестнувшей его обиды и ощущения беспомощности. Одного взгляда Деймоса было достаточно, чтобы Скай покорно встал на колени и опустил взгляд в пол.       — Какая же ты вошь, Скай, до чего же ты низок и беспомощен в этом обличии, — пальцы в перчатке с острыми когтями издевательски аккуратно поддели подбородок Ская и подняли его лицо кверху, поглаживая. — Смотреть противно, — и с презрением оттолкнули его.       — Чем могу быть Вам полезен? — дрожащим и севшим от душевной боли голосом попытался как можно твёрже произнести Скай. — «Быть спокойнее и не злить лишний раз.»       Деймос не отвечал. Долго. Лишь сверлил его раздражённым взглядом, полным отвращения. И ухмылялся. Потом отодвинулся вместе с креслом и велел:       — Встань. Надоел ползать, как дитя безмозглое. Пора уже привыкать к цивилизации и высшему обществу. Ты неделю уже в гуманоидном обличии, а на двух ногах так и ходишь еле-еле. Мне стыдно с тобой ходить куда-либо, надо мной ржут все, как кони.       Глядя себе под ноги, Скай решил опереться на стену, чтобы по ней взобраться и встать. Но его руки обожгло. Твёрдое и строгое «Нет» из уст повелителя ясно дало понять, что учиться ходить придётся самостоятельно, без чего-либо постороннего.

***

      Уже светало. А Скай так и ходил по всему залу, сопровождаемый взглядом Деймоса. Падения, оскорбления, всхлипы, проклятия. Всё смешалось. Скай устал и хотел спать, но Деймос даже не думал его отпускать.       — Повелитель, разрешите пойти спать: держаться нету больше сил…       — Раз ты тут балаболишь, значит, силы есть. Кончай дурака валять, лентяй. И бегом оттуда, где стоишь, до искры, — в другом углу зала появилась искорка. Скай уже более-менее уверенно пошёл к ней. И подпрыгнул от неожиданного: — БЕГОМ Я СКАЗАЛ!!!

***

      Солнце встало. Скай на полпути рухнул и подниматься даже не думал. Приказы Деймоса тоже нагло игнорировал.       — Господи… за что же мне всё это… — он потёр переносицу и подошёл к Скаю. Легонько его пнул. Не получив в ответ никакой реакции, сдержанно вздохнул. — Брысь отсюда. Или до зенита ходить будешь.       Скай с большим трудом поднялся и, шатаясь, поплёлся к выходу. Глаза слипались. Но нужно было доковылять ещё и до своего подобия комнаты.       У дверей он остановился, когда в тишине раздалось гневное, пропитанное желчью и шипящее змеё: «Ублюдок». Слушая гогот и колкие шутки охранников, Скай вздрогнул. По щеке скатилась слеза. Вторая. С уст сорвался рваный выдох.