Запах водки

Как писал Пушкин — «Любви все возрасты покорны». Но в случае Антона это не работает. Ведь его любовь — хулиган, презирающий педиков, и она совсем не покорная. После разговора с Олей Петров задумался: если мальчик любит мальчика — это нормально? Ни в одном фильме он не видел целующихся мальчиков, встречающихся парней или свадьбу двух мужчин. Было страшно, противно и горько, ведь никто не поможет ему… «Сдался тебе этот Ромка… Вон, иди лучше книжки почитай. Хоть делом займёшься.» — Заткнись… — подсознание Антона сводило с ума. — Просто заткнись… В мире не было ничего, что могло бы воодушевить мальчика. Рисовать не хотелось, играть в приставку надоело, смотреть фильмы неинтересно. Но от этих назойливых мыслей было просто необходимо избавиться. Как? Петров ещё не придумал. — Хм… А что, если мне… Ему понравилась собственная идея. Надевая шапку и перчатки, он вышел из дома. Мамы с папой ещё нет, а Оля спит — почему бы не подышать свежим воздухом? Тем более, на улице такой приятный зимний вечер… Солнце ещё не зашло, мороз не такой противный. Мальчик слушал хруст снега под ногами и размышлял о природе: почему у неё всё так легко? Живут зверьки в своих домиках, никуда не спешат, заботятся друг о друге… Даже в школу им ходить не надо! А ведь из-за школы Антон и познакомился с Пятифаном… Может, всё дело в посёлке? В Москве, например, Петрову ни один мальчик не нравился. А здесь… Здесь вообще всё по-другому, будто в другом измерении. — «Интересно, как там Ромка сейчас…» — задумался мальчик, выдыхая клубы белого воздуха. Внезапно, он услышал шаги позади себя. От неожиданности, Антон чуть не упал… Шаги были быстрые, чёткие. И почему-то Петрову они показались знакомыми. — Гуляешь, Тох? Мальчик был готов зарыться в снег от ужаса: Ромка сейчас стоит сзади?! Именно в тот момент, когда вышел Антон? Неужели… Неужели Пятифан пришёл к Петрову сам? Может, он тоже хочет признаться в любви?.. Нет, это какой-то явный бред. — Да, решил пройтись… — голос предательски дрожал. — А ты какими судьбами здесь? Хулиган школы выдохнул сигаретный дым изо рта: — Я к Бяше, контроху же завтра пишем. Будем шпоры делать, на всякий. — Но Бяша в другой стороне живёт, нет? — Да, но он у Полинки был. Списывал домашку, короче. Так что сегодня здесь его жду. «Какой же ты жалкий, Антоша! Ты надеялся, что Ромка ради тебя тут торчит?! Смирись, он никогда с тобой не будет!» От обиды хотелось задушить собственные мысли, чтобы они никогда больше не появлялись в голове. Конечно, на что Петров рассчитывал? Это даже дураку ясно, что Рома по своим причинам обшивался в лесу. И опять эта Полина. Сама по себе — девушка была хорошая и милая… Но Антон ненавидел её, потому что она нравилась Пятифану. И одно только упоминание это особы заставляло сжать кулаки. — Ясно… Ну, я тогда пойду. Блондин уж было хотел уйти, как его остановила крепкая рука Пятифана: — Стопэ, бетушный. Спешишь куда или болтать со мно не хочешь? Антон нервно сглотнул невидимый ком. Интонация серьёзна, как никогда. Может, настал момент для признания? Может, теперь Петров задаст те вопросы, которые ему нужны? — Д-да нет… Просто мешать не хочу. — Ну ты и дурень! Как нам-то мешать можно? Мы всегда шляемся и хуи пинаем, больше ничего не делаем. А с тобой весело, даже поговорить приятно. От этих слов внутри Антона что-то ёкнуло: ему приятно с ним поговорить… Кажется, сейчас он превратится в бабочку и запорхает перед Ромой. Эти эмоции бесценны, никто их не может вызвать для Петрова — а Пятифан смог… И теперь блондин точно уверен: Рома для него не просто друг… — Слушай, Ром… — Ась? — Как ты относишься к педикам? От такого вопроса Пятифан поперхнулся табаком: — Что, блять?! — Ну… Ты их презираешь или… — Антон резко выдохнул. Пути назад нет. — Или тебе всё равно на них? Видимо, слова Петрова заставили гопника всерьёз об этом задуматься. И думал он достаточно долго: около минуты. Да, это много! Потому что за эту минуту у Петрова чуть крыша в соседнее село не уехала! И ещё нервные покусывания Ромы не давали покоя… И наконец, долгожданный ответ: — Уебал бы с вертухи! Ненавижу этих долбоёбов. Мнение он узнал — как камень с плеч. Ответ, конечно, удручающий. Но, по крайней мере, Ромка не сказал, что убил бы их… уже хорошо. — Понятно. — А чё спросил? Педик, чтоль? Явно была слышна шутка в голосе курящего Ромы, даже смешок выдавал это… Но Антона знатно перетряхнуло от вопроса. Сказать ему сейчас? И что сделает Рома? Перестанет с ним общаться? Изобьёт до полусмерти? Пошлёт? Проверять это, конечно, не хотелось, но другого способа узнать мнение у Ромы не было… — Ром, я… — Вы чё тут делаете, на?! Ромыч, почему не сказал, что Тоха с нами идёт? Голос Бяши возник некстати. Или кстати? — Я сам не знал, что его встречу. Ну чё, идёшь с нами или как? Антону было интересно, к чему же приведёт эта прогулка. Тем более, дома всё равно делать нечего, почему бы и не прогуляться с любимым человеком? «Перестань так назвать Рому! Не дай Бог ещё привыкнешь…» — внутренний голос будто смотрел на них со стороны, предупреждая Антона о каждом неверном шаге. Что ж… Пожалуй, это единственный случай, когда Петров благодарен своему подсознанию за трезвый рассудок и ясность ума.