Вдвоем.

В офисе пахло кофе и табаком. Где-то в конце коридора, в какой-то из комнат приглушенно играла музыка, но Антон будто бы не слышал её. Он сидел в кресле и крутился медленно то в лево, то в право. Закусив нижнюю губу, он смотрел в одну точку: на синюю кружку с остывшем кофе. Музыка затихла и дверь в кабинет со скрипом открылась, и на это Шастун не обратил внимание. Он думал, а о чем - и сам не знал. Мысли одним комком путались в голове, не давая вздохнуть полной грудью. В такие моменты Антону нравилось закрыться ото всех подальше и наконец послушать музыку в наушниках на максимальной громкости. Чтобы не слышать никого, чтобы не слышать своих мыслей. — Шаст? А ты тут че делаешь? - сбоку подошел Арсений. Он наклонился и заглянул Шастуну в лицо. Ему удалось только встретиться с вопросительным взглядом. — В смысле? — Ну, Поз и Серёга уже уехали в отель. Остальные тоже — кто куда, - он сел на диван, положив одну ногу на другую, Попов включил телефон, и уставился в гаджет, а Антон и дальше нырнул в размышления. Он вспоминал всё: сегодняшние события, людей, которые подходили к ним, диалог с визажистом, шутки парней, но больше всего не выходила из головы ситуация с Ирой. Казалось бы, всё кончено, и не стоит больше даже думать об этом, но каждый раз просматривая аккаунт Кузнецовой, глядя на счастливые фотографии он думал о том, правильно ли поступил, закончив отношения. Он разрушил мечты Иры про полную семью, про миленьких деток, про рутинные дни, но иначе он не мог. Кузнецова скрывала самое важное: она никогда не была тем ангелом, каким показывала себя. Она лицемерная эгоистка, и, как бы Антон ни старался, этого не изменить, и даже не убавить. — Антон, у тебя всё в порядке? - Попов отложил телефон, и снова взглянул на Антона. — Арс, что, если я сам разорвал отношения и жалею? Что делать в таких ситуациях? - такой вопрос от Шастуна звучал более, чем неожиданно. Антон всегда был навеселе, а если не так, то - уставший или встревоженный перед какими-то съёмками. О “жизни” они не говорили уже достаточно давно. Арсений сменился в лице. Теперь он выглядел заинтригованно, и, одновременно, напряжённо. — Погоди, ты что... - он ужаснулся. — Ты порвал с Ирой? — Типа того, - пожал плечами Антон. — Ну а что, я ещё с кем-то мог разорвать отношения? - он невесело хмыкнул, поджав губы. — Прости, - Попов встал с дивана и, подойдя к Шастуну, сел около его коленей. — Ты как? И давно вы...? Почему ты не рассказал нам? — Ты первый, кто узнал, - Антон посмотрел прямиком в глаза Арсению, и тот впервые увидел в этом зелёном цвете что-то настолько значительное. — Прошу, не говори никому, - Попов уверенно закивал, всё не отводя глаз от Шастуновских. — Ира всегда такая хорошенькая, ну, как минимум, строит из себя такую, а в самом деле, она злая. — Ты как ребёнок, - улыбнулся Попов. Это фраза была совершенно неуместна, но он уже не сдержался. Арсений всегда думал об этом, и почему-то сейчас ему захотелось проинформировать Антона. Шастун нахмурился, слегка надув щеки. Правда, как обиженный ребёнок. — Это так. — Арс, я тут советы прошу, а ты мне говоришь, что я ребёнок, - он сложил руки на груди, и хотел уж отвернуться от Попова, оттолкнувшись носочком кроссовка, но тот быстрым образом остановил его за спинку кресла. — Прости-прости, - тут же сказал он с таким бархатом в голосе, что у Антона пошли мурашки по рукам, и Арсений это заметил, ведь Шастун был в футболке. — Я рад, что ты осознал, что это — не твой человек, - он мягко улыбнулся, лукаво заглянув в зелёные глаза напротив. — Тебе не нравилось, что у меня была девушка, - вдруг произнес Антон, и Попов удивлённо вскинул брови. Шастун тут же поспешил объяснить: — Я видел, как ты смотрел на неё. Ты ждал, когда я скажу, что она мне больше никто, и я это говорю сейчас. Видел, как ты закатывал глаза, когда я говорил о том, что я провожу время с Ирой. Тебе она никогда не нравилась, но что ещё страннее: тебе не нравились абсолютно все девушки, которые были рядом со мной. — Антон... - Арсений выдохнул это имя. Его руки заметно стали подрагивать, но виду он не подавал. Попов положил руку на колено Шастуну и не глядя на него, продолжил: — Будет правильно, если ты предположишь, что ты мне нравишься. Хотя, тут стоит сказать по-другому: я влюблён в тебя, - Антон продолжал сидеть со спокойным видом. Он всё знал и без того. — Я уже давно понял и принял, что ничего и быть не может, а потому я просто надеюсь, что ты найдешь себе кого-то лучше меня. Кто-то, кто правда будет тебя любить, кто-то, кто сможет быть рядом в нужную минуту. Кто-то, но не я. — Для чего ты это говоришь? - его тон был сухим и высокомерным, но на лицо он не сменился совсем. — Для того, чтоб ты знал, что я в самом деле желаю тебе лучшего. Всего-всего самого наилучшего. Просто, чтобы ты был счастлив. — А ты...? — А я и так проживу, - он слегка улыбнулся, но его глаза говорили об обратном. Антон не нашел, чего мог бы ответить, а Арсений решил, что ему просто не стоит развивать эту тему. Со своими тараканами в голове и чувствами он и сам сможет справиться. — Поезжай в отель, Антон. — Да, наверное, стоит. Я устал, - он аккуратно поднялся с кресла и потянулся за пуховиком, что висел на крючке. — Тебя подвезти? — Нет. Я ещё здесь побуду. Мне нужно вещи собрать. Потом такси вызову. Буду поздно, - Попов тоже встал с пола, и беглым взглядом осмотрел Шастуна. — Хорошо, - кивнул тот. — Если тебе интересно, Арсений, я не просто так наблюдал за твоей реакцией каждый раз, когда был с девушками, - Антон застегнул куртку и вышел в коридор. — Доброй ночи, Арсений, - и ушел. А Попов продолжал стоять в одном месте, и думать о том, что имел в виду его коллега.