Believe my Dice

Хаку и Харука сидели в кабинете у врача и слушали его вердикт по поводу болезни мальчика. Тот и не подозревал что могут возникнуть такие большие проблемы. — Это совершенно уникальный случай. Амнезия была вызвана травмой головы, но повреждение было устранено. Все обследования показывают, что в физическом плане пациент здоров. Это указывает на то, что проблема кроется в другом, возможно что-то психологическое. У Кайто резко пропали его воспоминания и заменились ложными. Проблема настолько большая, что его мозг выдумал абсолютно новую жизнь, — врач дал краткую характеристику болезни ребенка. Обычно, когда у героев книг или фильмов происходит амнезия, то никто особо не волнуется по этому поводу. И вряд ли даже как-то особо лечит, считая, что сам восстановится. Но вот в Хаку словно клещами вцепились. — Так как случай редкий, то потребуется уникальное лечение. Отпустить домой Кайто мы не можем, ведь неизвестно, как еще может себя проявить болезнь. По крайней мере нужно месяц побыть под наблюдением. Мы уже связались с ближайшими больницами с лучшими нейропсихологами, те готовы принять пациента, и вам осталось только выбрать одну из них. На этих словах настроение мальчика сдулось — изучать новый дивный мир из больницы будет гораздо сложнее. — Это непросто, что вы посоветуете? — Харука внимательно слушала врача. Она раньше не сталкивалась с подобной ситуацией, поэтому ей было тяжело определиться с выбором. — У каждой больницы есть свои достоинства, я не могу выбрать для вас лучшую. Во всех одинаково компетентные специалисты, но вы должны принять решение, исходя из своих нужд. Возможно, какая-то из них ближе к вашему дому или у вас есть знакомые, которые проходили через похожее лечение, и вы можете узнать у них их впечатления. В любом случае, можете быть уверены, что ваш сын независимо от вашего выбора получит профессиональную помощь, — договорив, врач достал тонкую папку. — Я распечатал для вас краткую информацию по каждой больнице, можете ознакомиться. Мы не торопим с выбором, пока вы не определитесь ребенок может остаться у нас. Но чем раньше начнется лечение, тем быстрее решится вопрос. — Я в ближайшее время сообщу вам свое решение, — женщина взяла бумаги. — Хорошо. Когда вы это сделаете, тогда мы подробно обсудим перевод Кайто в другую больницу. На этом у меня все, — мужчина дружелюбно улыбнулся. — Спасибо вам, — Харука встала, а за ней поднялся и Хаку. Мама и сын попрощались с врачом и вышли из кабинета, направляясь к палате мальчика. Женщина казалась слегка расстроенной тем, что придется задержаться с выпиской, но понимала, что лечение сыну необходимо. Уже в палате Хаку решил разрядить обстановку. — Ну ничего, месяц — это не так долго, пройдет быстро, — оптимистично взглянул на ситуацию мальчик, чтобы поддержать женщину, хотя сам рад был бы уже сейчас уйти отсюда. — Да, — Харука села на стул, внимательно осматривая бумаги. — Думаю, я быстро выберу больницу, их здесь не так много. — Окей, а можно я тогда пока к Инасе схожу? — Хаку очень хотелось проведать друга и поговорить с ним. К тому же, пока сидеть в тишине с не очень знакомой новой мамой было неловко, поэтому мальчик пытался избежать этой участи. — Он всего лишь на этаж ниже меня, и я его еще не посещал. Мне кажется, я должен с ним попрощаться. — Ладно, — неожиданно быстро согласилась Харука. — Но я надеюсь решить вопрос с твоим переводом быстро, поэтому, пожалуйста, не задерживайся. На все про все у тебя час. — Понял! — крикнул мальчик, выбегая из палаты. Так как Йоараши был совсем рядом, то мальчик не вызывал лифт, а пробежался по ступенькам, так было быстрее. Его уже измучили всякими тестами и анализами, не оставалось сил на всякую серьезную нудятину, поэтому Такеда не собирался вникать в свой перевод и будущее лечение, которое ничем не поможет. — Привет! — Хаку распахнул дверь и влетел в палату друга. Тот казался немного бледным, но выглядел лучше, чем в последний раз. — Я думал, ты умер, чего так долго в сознание не приходил? — Что? — парень сначала удивился, а потом попытался подняться, но Хаку было достаточно просто надавить ему на плечо, чтобы тот не двигался. — Мне приснилось, как я поступил в Юэй. Думаю, это было пророческим сном. — Да, так оно и будет, — мальчик сел на кровать к Инасе. — Там случайно Всемогущий не стал преподавателем? — Тогда мне было бы сложнее очнуться! — он поднял вверх руку, сжатую в кулак. — Долго тебе еще тут быть? — Хаку уже с ногами забрался к Инасе, доставая телефон. — Не знаю, — мальчик почесал коротковолосую макушку. — Но как только — так сразу домой, потому что нужно уже начинать готовиться к следующей олимпиаде! — А-а-а, а меня вот переводят скоро в другую больницу, — Хаку тяжело вздохнул. — Не думаю, что мне это как-то поможет, но придется проторчать там месяц. — Из-за амнезии? Так ты все еще не помнишь ничего? А помнишь, как мы были в Юэй? — на этот раз Йоараши так быстро сел, что Хаку не успел его остановить. Ну и ладно, он не выглядит настолько больным, что не может себя удержать вертикально. — Не помню старые воспоминания, но вот события того дня не стерлись. А еще я узнал свое имя. — Так как немного места освободилось, то ребенок смог протянуть ноги и чувствовать себя вполне комфортно, только подушки за спиной не хватало. — Такеда Кайто, приятно познакомиться. Давай добавим друг друга в друзья? Или, может, номерами обменяемся? — Давай! — с энтузиазмом откликнулся парень и продиктовал свой номер. — Уф, если честно, то я не думал, что ты первым предложишь это. Я… мало чем смог тебе тогда помочь. Вид немного огорченного Инасы казался таким странным, несмотря на то, что тот все еще улыбался. Хаку знал его не так долго, но уже привык к более жизнерадостному тону. А все остальное казалось каким-то неправильным. Нужно его как-то отвлечь, потому что простое разубеждение ничего не даст. Йоараши относится к тому типу людей, которые могут себе что-то решить и не принимать никакие аргументы против своей мысли. — Ты меня назвал Хаку, поэтому я тоже дам тебе прозвище. Запишу в телефоне «Йоараса», — Такеда добавил еще стикер солнца к имени. — Но я же не знал твое имя! — удивился подросток. — Почему Йоараса? — Потому что я так хочу, для меня этой причины достаточно. Да и это словно смесь твоего имени и фамилии, — кроме этого была еще одна причина. Просто Инаса-Йоараса звучит прикольно. — Тогда ты останешься Хаку. Диктуй номер! — подросток взял свой телефон с тумбочки, готовый записывать. — А мне нравится, я не против, — сказав это, Хаку открыл настройки, чтобы увидеть свой номер, а затем повернул экран к другу, чтобы тот смог переписать. — Эм, а я тогда могу тебе звонить, когда захочу? — Ну да, зачем еще номер? — ответил, несмотря на то, что был слегка занят. — О, я рад, — Хаку и правда обрадовался, ведь не хотел терять связь с другом. А с ним эту связь потерять наверняка так же просто, как и обрести. Зароется в учебу и обо всем забудет. — Тогда, может, иногда будешь приходить ко мне? Было неловко просить кого-то о таком, но только решительные действия помогут побыстрее обрести новые связи в другом мире. Свою интровертную натуру нужно закопать поглубже, чтобы не мешала. Инаса поднял голову, и, увидев перед собой слегка смущенного друга, широко улыбнулся. Он всегда дружелюбно и открыто относился к людям, так что и не думал отказываться. Приятно, когда кто-то кроме него берет на себя инициативу, тогда у Йоараши нет ощущения, что он навязывается или надоедает. — Буду, только адрес скинешь. Помогать кому-то, даже если это учеба, соответствует геройским принципам! Я ответственно отнесусь к этой работе, — говорил тот очень воодушевленно. Казалось, что Хаку мог видеть блеск в его глазах. — Учеба? — переспросил мальчик. Он планировал весь период лечения отдыхать, я не грызть гранит науки. — Ты же не думал, что я позволю тебе отстать от учебы за месяц? Мы можем заниматься вместе, это укрепит нашу дружбу! — после этих слов Хаку окончательно понял, что планы на каникулы рушатся, как карточный домик, но уголек надежды спасти свое положение все еще тлел. — У меня есть мысль получше, как тебе идея укреплять дружбу совместным прочтением манги или просмотром аниме? — Думаю, это можно, — согласно кивнул Инаса. — Но только после того, как я удостоверюсь, что ты понял весь новый материал. — Ладно-ладно, — сдался мальчик. — Тебе нужно идти не на героя, а на учителя. Сразу после того, как Хаку закончил говорить, ему пришло оповещение на телефон. Он быстро глянул и увидел, что Деку принял запрос в друзья. Точнее, уже Мидория. Он сменил ту странную аватарку и имя. — Йоараса, а как там твой учитель? — Хаку волновался за того, так как ему, очевидно, немало досталось. — Приходил ко мне читать лекцию, — вздохнул парень. — Говорит, что с ним все о'кей, но одноклассники сказали, что по слухам его хотят уволить. — Уволить? За что? Информация словно ударила мальчика по голове. Он легко отделался, как и сказал полицейский. Но, похоже, не всем так повезло. Только непонятно, почему именно Нацумэ стал козлом отпущения. — Из-за меня, походу. Я… сбежал из больницы, потом довел себя до не очень хорошего состояния да еще он не смог предотвратить опасную ситуацию для детей, хотя и не должен был, — выражение лица становилось все более обеспокоенным. Инаса виновато опустил глаза. — Ну бред. Он же не знал, что ты в больнице был. И не знал, что ты сбежал. И не знал, что с тобой что-то не так, поэтому ты и пошел олимпиаду писать. Очевидно, что он не виноват, — мир взрослых казался каким-то диким. Им непременно нужно найти виноватого в сложившейся ситуации и как-то наказать его. Но никто из учителей не застрахован от подобных ситуаций, нет идеальных подростков. — Да, но, считай, нас воспитывают учителя, так что на него повесили мои косяки. Я не знаю, как ему помочь, мне так жаль. Я не хочу, чтобы его увольняли. Хаку тоже не хотел этого увольнения. Учителя должны учить, а не воспитывать, но это мало кому докажешь. Хороший учитель в глазах общества — тот, кто забывает о себе. У хорошего учителя не должно быть личной жизни. Все свое время он должен посвящать детям и уделять им даже больше внимания, чем родители. — Хм, а он многим ученика нравится? — невольно вырвался вопрос. — Думаю, да. Он может отругать, но не грубо. В основном он со всеми добрый, — слабо улыбнулся Йоараши. Именно таким для него был Нацумэ-сан. — Тогда у меня есть идея, — мгновенное озарение пришло в светловолосую голову. — Нужно составить петицию о том, чтобы его не увольняли, а потом собрать подписи большинства учеников школы. — Верно! — воскликнул Инаса. Когда Хаку озвучил свою идею, она воодушевила друга. Заметно, как энергия в нем била через край, что он даже вскочил и начал ходить по палате, размышляя. Но мальчику это не понравилось, он тоже поднялся и старался угнаться за другом, чтобы усадить обратно. — Эй, Йоараса, ты опять свалишься без сознания! Перестань бегать! — Эти слова не долетали до Йоараши. Тот о чем-то глубоко задумался, вместе с целеустремленным взглядом и широкой улыбкой его активность казалась жутковатой. — И тогда не успеешь что-то для него сделать, Нацумэ-сана уволят и мы ничего не сможем изменить! — Я сейчас же создам петицию! — Инаса наконец пришел в себя и резко сел на кровать, готовый спасать наставника. — Нет, петицию составлю я, а ты найдешь среди своих друзей и знакомых тех, кто поможет быстро ее распространить. Сделай так, чтобы подписи ставили не только ученики, а и родители, их голоса более значимы. Ищи выпускников и вообще всех, кто знает Нацумэ Кохэя. Может быть, кто-то из учителей тоже против его увольнения, нужно аккуратно узнать об этом. — Я сделаю все, что смогу! — Пообещал Инаса и, крепко обняв Хаку, начал обзванивать одноклассников, друзей и знакомых по школе. Неизвестно, когда они прочтут сообщения, Йоараши считал созвон более надежным способом донести информацию и получить обратную связь. Теперь все оставшееся время, что отвела для Хаку мама, он посвятил для помощи Инасе. Учитель ему тоже нравился, и было бы плохо, если бы его уволили. Это усложнило бы поиск новой работы, и если бы он смог устроиться учителем где-то еще, то зарплата наверняка была бы ниже. К тому же, Нацумэ-сан хорошо относился к Инасе, присматривал за ним. Что-то Хаку подсказывало, что не все были так лояльно настроены к гиперактивному ученику. Тот часто действовал без заранее подготовленного плана, говорил что думал, мог закричать и вел себя не как среднестатистический школьник, доставляя проблемы. В общем, мальчик здраво рассудил, что его новый друг мог казаться раздражительным для кого-то. Так что нужно было спасти учителя, который был добр и справедлив к Инасе. И спасти их отношения. — Мне нужно идти, — Хаку поднялся сразу, как зазвенел будильник. Он поставил его, чтобы не задерживаться сильно и вернуться в свою палату вовремя. — Я скинул тебе ссылку на петицию. Напишешь мне, как освободишься, мне же интересно. Я посмотрю кому тоже могу написать. Скинешь мне название своей школы, я попробую поискать бывших учеников и связаться с ними. — Спасибо, — Инаса оторвался от дел и встал, несмотря на протестующие слова Хаку, чтобы провести его до двери. — А ты не забудь написать, куда тебя переводят. — О'кей, а ты марш обратно, — Хаку помахал рукой. — Иди-иди, я прослежу, чтобы ты лег. — Ха-ха, слушаюсь! — Инаса послушно вернулся в кровать. — Ну вот, можешь же, когда хочешь. Пока, Йоараса, — Хаку вышел из палаты. — До встречи! — крикнул вдогонку ураганный парень. Его объем легких был гораздо больше обычного человеческого, благодаря причуде, поэтому его прощание должны была услышать вся больница. Причуда, точно. Хаку и забыл рассказать, что у него ее нет. Впрочем, Инаса и не спрашивал. Это не такая уж и важная информация, так что можно вообще не поднимать эту тему. Поезд ушел, удачное время прошло. Первое впечатление о Харуке сложилось такое: обычная женщина, заботливая мама, немного скромная и нерешительная. Но то, как она быстро справилась с переводом в новую больницу, удивило даже Хаку. Новая мама открылась с другой стороны: собранная, внимательная, ответственная. Мальчик опомниться не успел, как сидел уже в новой палате в больнице на другом краю города. Прошлая больница была тоже ничего, но от этой веяло атмосферой профессионализма и современности. Здесь лечили людей всех возрастов, можно было к ним обращаться по абсолютно всем вопросам, что касались болезней. Родители снова организовали ему отдельную палату, что заставило с облегчением вздохнуть. Не хотелось еще с кем-то делить комнату, Хаку нужно было отдыхать в тишине и одиночестве от притворства экстравертом. Мальчик сидел и отдыхал, а мама была еще занята кое-какими делами. К счастью, в этой больнице не знали о побеге, так что ручку с окна не сняли. А это значило, что он сможет проветривать в комнате по своему желанию! И за ним не будут следить каждый раз, как он выходит из палаты. Хотя он совсем недолго терпел отношение к себе, как к заключенному, но, честно говоря, и дня было достаточно, чтобы чувствовать себя раздраженным. Резко хлопнула дверь, и в палату забежал не знакомый Хаку парень. Он кинул дорожную сумку куда-то в угол, оставил пакет с апельсинами на тумбочке и обнял мальчика, крепко прижимая к себе. Ребенок даже не успел как-то среагировать, так быстро все произошло. Сейчас же он просто уткнулся в чужое плечо и слушал тяжелое дыхание. Незнакомец казался очень уставшим. — Кайто, если ты еще хоть раз попадешь в неприятности, то я закрою тебя дома, заварю дверь, заколочу окна и оставлю жить там навечно, — говоря это, он гладил ребенка по голове. Так гладил, что мальчику казалось, что он останется лысым. — Ты почему не принимал вызов? — Эм, я стараюсь не принимать звонки от незнакомцев, — сдавленно ответил мальчик. Он терялся в догадках, кем же может быть этот человек. — Незнакомцев? — Парень перестал гладить голову мальчика и чуть отстранился от него. Он пытался разглядеть что-то в лице Хаку, но видел только растерянность. — И правда амнезия. Ты что, совсем ничего и никого не помнишь? — Ничего, — Хаку помотал головой. — Но с запоминанием новой инфы проблем нет. Может, скажешь кто ты? Лицо незнакомца погрустнело и тот отодвинулся еще чуть дальше, печально опустив голову и ссутулив плечи. — Не стоило уезжать, — все, что сказал парень перед тем, как надолго замолчать. Комната погрузилась в какую-то неловкую тишину, что тяжелым грузом легла на плечи Хаку. Незнакомец осуждал себя, но не понятно за что, и из-за этого не мог найти нужные слова, чтобы сказать младшему. Все его поведение указывало на то, что ему жаль. Так как незнакомец молчал и не собирался что-то делать, то именно мальчик должен как-то разрешить эту ситуацию. Только он устал уже что-то решать. Разве после смерти он не должен был получить вечный покой и умиротворение? Пока только вечная головная боль. — Кхм, если ты винишь себя, то не стоит. Если у тебя нет предсказывающей причуды, то ты не мог узнать, что случится. Остается только принять произошедшее, — утешающие слова хоть и слетели с его рта, но не добрались к пункту назначения, ведь ответа не последовало. Уже который раз за день его игнорируют. Может проблема в Хаку, раз его слушать не хотят? — Каждый день происходят несчастные случаи, но, смотри, я физически здоров! А значит, все остальное можно исправить. Больше ребенок не знал, что сказать. Он просто сидел и рассматривал странного человека, который ему кого-то напоминал. Но это точно не канонный персонаж, мало у кого были такие светлые волосы холодного оттенка. И глаза такие светлые. Мальчик достал телефон и, увидев себя в отражении, замер. Ну точно! Он так похож на Кайто, только старше и с небольшими отличиями. Хаку начал смотреть недавние входящие звонки. Там много кто был из незнакомых, но чаще всего звонил кто-то по имени «Мана». Вообще, из-за него иногда даже приходилось отключать телефон, он откровенно пугал. Никто больше с такой настойчивостью не добивался внимания Хаку. — Мана? Ты приехал? — Харука с опаской зашла в палату. Дверь была все еще открыта, кто угодно мог заглянуть и увидеть, что творится внутри. Незнакомец не потрудился обеспечить конфиденциальность, но мама дверь закрыла, чтобы никто не стал свидетелем воссоединения семьи. — Да, мам, — наконец ожил Мана. — Он меня не помнит. — Он никого не помнит, не расстраивайся, — женщина подошла и погладила старшего по голове. — Это не мешает вам познакомиться и снова стать братьями. — Я так и знал! — воскликнул Хаку, указывая пальцем на Ману. — У тебя волосы и глаза как у меня! — И спонтанность тоже, — Харука села на стул. — Мана, середина учебного года, ты что тут делаешь? — Я хотел увидеть Кайто, — старший грустно вздохнул. — Больничный взял. — Подделывать справки неправильно, ты должен поскорее вернуться назад. Если бы это была школа, то еще ладно, прогул не так страшен. Но университет — это уже серьезный уровень, — женщина сложила руки на груди. — Вернусь через несколько дней, — небрежно махнул рукой парень. А затем развернулся, чтобы посмотреть на Хаку. — Извини, наверное ты испугался, когда я к тебе вбежал. — Ну, меня теперь мало чем испугаешь, — мальчик улыбнулся. — Я рад, что ты пришел в себя. Круто, у меня теперь есть старший брат. А почему мне о нем не говорили? — К слову не приходилось, — Харука пожала плечами. — На тебя и так в последнее время слишком много новой информации взвалилось. А потом я надеялась, что лечение здесь будет успешным и ты сам вспомнишь. — Понятно. А есть у меня еще какие-то родственники? — мальчик хотел заранее знать, к чему готовиться. — Бабушка есть, она в Окинаве живет, — отозвался Мана, обнимая ребенка. — Больше не игнорируй мои звонки, хорошо? Я несколько дней не спал из-за этого. — А ты не игнорируй меня, когда я что-то тебе говорю, — Хаку потянул новообретенного брата за щеку. — По твоим синякам под глазами видно, что не отдыхал, в панду превращаешься — Харука поднялась со стула. Она тоже казалась уставшей, за один день много чего пришлось сделать. — Я с оформлением закончила, Кайто, врачи о тебе позаботятся. Буду приезжать к тебе каждый день. Если что нужно, то обязательно говори и я привезу. И не бойся попросить или спросить что-то у медсестер и врачей. Утром здешние врачи еще раз проведут обследование и назначат лечение. Ужин здесь в шесть вечера, ты сможешь найти столовую сам? — Смогу, я со всем разберусь, — Хаку показал большой палец. — Но я уже устал от анализов. — Я понимаю, милый, но так нужно. Мана, пошли домой. Если хочешь, завтра можешь поехать сюда со мной и снова увидеть брата, — женщина улыбнулась старшему сыну. А Мана не очень хотел уезжать — все же он только увидел Кайто, но дольше заставлять маму сидеть тут и больше утомлять ее было бы жестоко. — И я за рулем, — Харука пригрозила пальцем. — Ты долго не спал, врежешься еще во что-то или в кого-то. — Ладно, — кивнул парень и тоже поднялся. Он растрепал младшему брату волосы, делая его похожим на ежика, и пошел за брошенной сумкой. — Кайто, поешь апельсины. А завтра я куплю что-то для восстановления памяти. — О'кей, — легко согласился мальчик и помахал на прощание уходящим взрослым. Так странно ощущать любовь к себе чужих людей. Но в родительской любви было что-то знакомое, ведь мама и папа из прошлого мира вели себя похожим образом. А вот забота брата оказалась чем-то новым. Раньше Хаку был единственным ребенком в семье. Но, смотря на своих друзей, он не видел таких теплых отношений между ними и их братьями и сестрами. В лучшем случае они друг друга игнорировали и не мешали заниматься своими делами. Чаще встречалось отношение друг к другу как к врагу или сопернику. А тут Мана так искренне выражал свое волнение о судьбе Кайто. Очень мило и необычно. И это все не для Хаку. Знали бы они, что настоящего Кайто нет, вряд ли бы так хорошо относились к мальчику, занявшему его тело. С другой стороны, память является главной составляющей личности людей. И если бы оригинальный Кайто потерял все воспоминания, то можно сказать, что оригинальный Кайто умер, оставив пустую оболочку, которая с сомнительной вероятностью могла бы стать такой же, каким ребенок был. Мальчик постучал себя пальцем по лбу и посмотрел вверх. — Эй, Кайто, ты все еще здесь? Тишина, больше ничего. Хотя, вполне можно было ожидать и раздвоения личности, учитывая, что он занял чужое тело. Может, сознание настоящего Кайто где-то глубоко спит внутри. Или, как Хаку, переселилось в другое тело. Пора бы переключиться на что-то другое, потому что такими темпами его и правда придется лечить от какого-то расстройства. Нельзя позволять себе слишком глубоко задумываться об этом, потому что результат размышлений не всегда может быть полезным, зачастую такие скользкие темы будут мешать дальше жить. Теперь, когда мальчик предоставлен сам себе, он может посидеть в телефоне. Утром, когда он догадался, что никакой дом ему не светит, написал Мидории простое «привет». А зачем оттягивать этот момент? Теперь было интересно посмотреть нет ли ответа. — Блин, не тупи. Мальчик несколько раз нажал на диалоговое окно, но оно все не хотело открываться. И правда, как та девочка говорила, это немного устаревшая соцсеть. И что, никто не создал что-то более актуальнее? Здесь даже почти не с чем конкурировать, простое приложение без багов с руками бы оторвали. Наконец телефон раступил и то, что пытался открыть Хаку, открылось. Только мальчик нажал на диалоговое окно не один раз, а минимум миллион. И дальше начали открываться какие-то другие окна, пока не включилась фронтальная камера. Мальчик увидел свое недоуменно-недовольное лицо и от неожиданности выпустил телефон из рук. — Что за? — удивился ребенок и попытался выключить камеру, но не знал, куда тыкать. Попробовал выйти при помощи сенсорных кнопок, но только вышел из приложения соцсети, а камера все так же осталась открытой. Неожиданно изображение его самого уменьшилось и отъехало в верхний левый угол, а весь оставшийся экран был занят чьим-то лицом. С той стороны на Хаку смотрели такие же испуганные глаза, только гораздо больше и зеленого цвета. — О нет, прости, я не специально, — неуверенно сказал Хаку. Кажется, он позвонил случайно Мидории по видеосвязи. — Эм, привет? — П-привет, — нервно отозвался Изуку, заикаясь. Похоже, он не часто так общался, впрочем, как и Хаку. — Не думал, что ты позвонишь, это было неожиданно. — Ха-ха, да я и сам испугался, — нервно засмеялся мальчик. — Но, раз мы уже говорим, то глупо отключаться и продолжать в чате. — Наверное, — легко улыбнулся зеленоволосый, почесав затылок. — Мне редко пишут, я не привык общаться с незнакомцами. — Правда? А я в последнее время только с незнакомцами и общаюсь, — попытался пошутить Хаку, но понял, что эту шутку поймут только те, кто знают о его предполагаемой амнезии. — Потому что ты в больнице? — предположил Мидория. — Отку…? — Не успел Хаку договорить вопрос, как осознал, что сидит в больничной одежде и догадаться о его предполагаемом месте нахождения не сложно. — А ты наблюдательный. У меня вот много свободного времени, но, может, ты занят? Я тебе не мешаю? — Н-нет, — мотнул головой Изуку. — Не очень, я хотел вот посмотреть новости, но это не срочно. — Давай вместе посмотрим, я тоже сегодняшних новостей не знаю, — улыбнулся Хаку. Он пока слабо представлял о чем можно говорить с Изуку. Общение по переписке должно быть более простым, ведь там есть время на то, чтобы обдумать свой ответ, никто не ждет сообщения здесь и сейчас, а вот во время живого диалога нужно, как ни странно, говорить и, желательно, без больших пауз. — Хорошо, — просто согласился Деку. — На героев хочешь посмотреть? — Хаку старался заполнить тишину, пока Изуку включал синхронный просмотр. Совсем скоро на экране перед мальчиком появилось видео на паузе. — Да, я слышал, что вчера произошло несколько крупных нападений злодеев, хочу их изучить. — Хех, зачем? Ты тоже хочешь героем стать? — нервная улыбка расплылась по лицу Хаку. Он не знал, что Мидория собирается смотреть вчерашние новости. Глаза Изуку застыли, он о чем-то размышлял. Хаку знал ответ на вопрос, который задал, но это хорошая тема для обсуждения. К тому же, Мидория и мысли не имеет о том, что его собеседник уже знает о Изуку многое. — Да, я стану героем! — Решительность вспыхнула во взгляде мальчика. И не скажешь, что у него все еще причуды нет. — Здорово, мой друг тоже хочет героем стать. Он сейчас работает над тем, чтобы сдать экзамен в Юэй по рекомендации. Вчера как раз в Юэй была олимпиада для таких, как он. — Серьезно? Я о таких никогда не слышал, — удивился Изуку. А после его ответа удивился и Хаку, ведь ему казалось, что Мидория должен знать все о школе, куда хочет поступить. — Думаю, об этом должны учителя рассказывать? Спроси у классного руководителя, — порекомендовал Такеда. — Да… Это логично, но меня не возьмут туда участвовать, — Мидория положил голову на ладонь и посмотрел куда-то вбок. — Почему? — очевидный вопрос сорвался с губ ребенка. — У меня причуды нет, — неловко и немного смущенно сказал Изуку. Его поведение понятно, ведь в мире, где у восьмидесяти процентов людей причуды есть, остальные становятся изгоями. Да что там! Даже у некоторых зверей, таких как директор Незу, есть способности, а Изуку родился совершенно обычным. — Тогда сам запишись, это не сложно, у них на сайте должна быть инфа, как это самому сделать, — Хаку взял один апельсин и начал счищать с него кожуру. Фрукты так приятно пахли, что он не удержался и решил один сейчас съесть. — Мой друг планирует вообще на все олимпиады ходить во все геройские школы. Наверное, так выше вероятность получить рекомендацию. — Ты… Тебя не удивило то, что у меня нет способности? — не поверил своим ушам Изуку. Он боялся, что Хаку тут же отключится, когда узнает о такой особенности Мидории. Или попытается под каким-то предлогом завершить видеозвонок. Но для него эта информация словно ничего не значила! — Я считаю, что героем можно стать и без причуды. Вообще, у многих есть настолько неудобные и глупые способности, что лучше вообще без них, — пожал плечами Хаку. — Но ты должен продумать все до мелочей и быть готовым ко всему, потому что экзамены в Юэй сложные. — С-спасибо! — неожиданно выкрикнул благодарность Мидория, что заставило Такеду подавиться. — За что? — откашлявшись, спросил мальчик хрипло. Кислый сок попал ему на гланды. — Я не часто встречаю такую точку зрения. Мне только и говорят, что я ничего не смогу, — на радостях выдал личную информацию мальчик. — Не слушай их, они на тебе вымещают свои комплексы. Просто они сами боятся, что недостаточно хороши и что ни на что не годны, — умно покивал головой Хаку, словно разбирался в этом вопросе. Он не знал, правильно ли думает, но поддержать зелень хотелось. — Но Качан очень сильный. Не думаю, что у него комплексы есть, — возразил Мидория. — Ага, так тебе этот Качан говорил, что ничего не получится? Не защищай его, — Хаку стало обидно за Изуку. Его унижают, булят, над ним издеваются, а он еще и выгораживает своих обидчиков. Сейчас Кацуки не достоин хорошего отношения к себе со стороны Мидории. В будущем же он исправиться, но сейчас Хаку заберет зелень себе. — Я не… — Все-все, давай новости смотреть, — Такеда нажал на плей и видео началось. — Ладно, — сбитый с толку, согласился Мидория. Мальчики мотали все неинтересные моменты и слушали только о преступлениях. Точнее, слушал в основном Деку, а вот Хаку смотрел на собеседника. Интересно же увидеть еще одного персонажа манги вживую! Даже если это всего лишь по телефону. А Изуку и не заметил повышенного внимания к своей персоне, потому что был занят изучением злодеев и героев. Он слушал-слушал, а потом что-то записывал. Тетрадки не было видно, но Такеда догадывался, что Мидория сейчас ведет свою очередную геройскую тетрадь. — Мне кажется, он на тебя похож, — Изуку остановил видео на том моменте, где Хаку и Йоараса летели над монстром-слизью, который остановил движение транспорта. — О, это как раз мой друг, о котором я тебе говорил, — Такеда постарался скрыть свою неловкость. — Он хочет героем стать. — Так на его спине правда ты?! — оживился Изуку. — Ты там был! Расскажи мне поподробнее о том злодее. И о героях, которые там были! Как они справились со злодеем? Заметил ли ты что-то уникальное в их причудах? — Эм, мы там не остались до конца, мы с Инасой спешили на олимпиаду. Знаю только, что нельзя было вставать на злодея, иначе бы он засосал тебя так же, как и колеса машин. А герои… ну, не знаю. Многие даже подойти не могли, чтобы не стать жертвой и обузой для других. К злодею могли подобраться только те, кто мог летать. Ястреб, например. Но как он справился с ним — не представляю. Давай дальше смотреть и узнаем все? — предложил логичную мысль Такеда. Он не обращал тогда внимания на окружение, поэтому описание случившегося было скудным. Он только был сосредоточен на полете и том, чтобы не разбиться при приземлении. — Ладно, — кивнул Мидория и сделал пару пометок. — Что пишешь? — Хаку спросил это, когда пошел открывать окно. Он хотел, чтобы комната проветривалась, так будет ночью спать лучше. — Пишу, что слизь этого злодея достаточно сильная, чтобы удерживать большие транспортные средства, а что? — Изуку оторвался от своих записей. — Ты где? — Я окно открываю! Посмотри на улицу: закат такой красный, значит, завтра будет ветер, — мальчик вернулся на кровать. — Мне интересно, ты так увлеченно делаешь записи. Часто занимаешься подобным? — И правда, у меня тоже небо красное, — Мидория быстро посмотрел за окно и улыбнулся. — Да, я думаю, что у меня будет преимущество, если я буду знать большинство причуд и как можно с ними справиться. Даже если у противника будет не идентичная причуда той, что я знаю, то все равно будет проще догадаться, что с ней делать. — Конечно, у тебя тоже такой закат, мы же в одном городе, — Такеда закинул руки за голову. — Я хотел пообщаться с кем-то моего возраста и из моего города. А еще тебе нравятся герои. Я их тоже люблю, так что подумал, что мы найдем общий язык. — А какой герой твой любимый? — так как затронули любимую тему Изуку, он решил ее развить. — Хм, сложный вопрос. Мне нравятся Всемогущий и Старатель одинаково сильно, а еще я люблю Ястреба. А твой любимый, походу, Всемогущий — у тебя так много плакатов с ним и мерча всякого. — Глаза Такеды бегали по стене, которая была видна за спиной Мидории. Там висели плакаты со Всемогущим и только, а на полках стояли игрушки, конечно же, с американской мечтой. Плюшевые, пластмассовые, деревянные, картонные, различных размером. Эта комната не была осквернена ни единым намеком на других героев, совершенный алтарь поклонения Номеру один. — Дакимакуры только со Всемогущим не вижу. — Что? У меня нет такой! — смущенно возразил мальчик. — Не верю, ты его самый большой фанат, похожих на тебя я еще не видел, — дразнить Деку оказалось так весело. — Да, я его с детства люблю и хочу быть похожим на него, он мой кумир! Всемогущий ничего не боится и всегда помогает с улыбкой. Он внушает уверенность, что все будет хорошо, — с каждым словом Мидории улыбка на лице Хаку становилась все шире. Этот фанатизм такой умилительный. — Да, символ мира — это здорово. Чтобы быть похожим на него, стой перед зеркалом каждый день и тренируй улыбку, — порекомендовал Такеда. — А я уже, — и Изуку состроил лицо, максимально похожее на Всемогущего. Точнее, максимально из того, что мог сделать тринадцатилетний ребенок. Хаку засмеялся. Всемогущий в исполнении Изуку хоть и улыбался, но был скривлен, словно только что лимон съел. — Уксусный инцидент? — Да, ты его узнал! — Мидория также засмеялся. — Изуку, все хорошо? — тихо послышалось после звука открывающейся двери. — Да, мам, — мальчик повернул голову, но было заметно, как он улыбается. — Я с другом новости смотрю. — Значит, мне не показалось, что ты с кем-то говоришь, — Хаку едва мог расслышать это, все же женщина находилась далеко. — Передавай своей маме привет, — влез в диалог родственников Такеда. — Ой, привет, — женщина не ожидала, что к ней обратятся. — Я тогда пойду. Изуку, если захочешь есть, ужин в холодильнике. — Хорошо, спасибо, — кивнул мальчик. — О, и правда уже ужин, пойду искать столовку, — Хаку поднялся, потянулся, взял телефон и вышел из комнаты. — Так… Мы не продолжим вместе смотреть? — осторожно уточнил Изуку. — Почему? Я все вижу и слышу, и мне ничего не мешает, — Хаку еще не наговорился с главным героем геройки, поэтому не собирался прерывать разговор даже на то, чтобы поесть. Видео снова было включено, но мальчик сделал его чуть тише, чтобы не сильно мешать окружающим. Правда, сейчас мало кто по коридорам ходил. Все, кто мог, наверняка уже ужинали в столовой. А Хаку спустился на первый этаж, чтобы найти кого-то, кто мог бы ему подсказать дорогу. — Так они просто пригрозили ему солью, как слизняку, — сделал краткий вывод Мидория, быстро все записывая в тетрадь. — Ну да, пришлось отступить, он же не хотел умереть мучительной смертью от обезвоживания. Повезло, что кто-то додумался до этого, — мальчик вышел из лифта. — Подожди немного, я спрошу где тут столовая. — Хорошо. Внизу также было пустынно, что не удивительно. В это время посетителей вряд ли пустят, а больным в основном нет нужды спускаться сюда. — Добрый вечер! — мальчик подошел к дежурной медсестре. — Я только сегодня приехал и не знаю где столовая, скажите, пожалуйста, куда идти. — Конечно, поднимайся на второй этаж и иди прямо. Думаю, ты сразу найдешь, обычно там довольно шумно. Двери будут открыты, ты быстро сообразишь, — дала не очень четкое описание девушка. — Ладно, спасибо, — быстро согласился мальчик. Что ж, придется немного поблуждать. — Здравствуйте, — за мальчиком подошел кто-то. Хаку отодвинулся, чтобы взрослый мог подойти к медсестре поближе, и направился к лифту. Но его остановило удивленное лицо Мидории. Тот сидел, открыв рот и глядя за спину Такеды. — Мидория? Кто там? — Хаку и сам бросил быстрый взгляд назад. Там стоял очень высокий мужчина с короткими красными волосами. Он держал букет с какими-то синими цветами и с серьезным лицом что-то спрашивал. — Тебе он никого не напоминает? — шепнул зеленоволосый. — Я уже видел кого-то похожего. Атмосфера у него знакомая, но вот понять не могу. — Старатель, — выдавил из себя шокированный Хаку. Он никак не мог ожидать, что именно в этой больнице лечится Тодороки Рей. — Пойди возьми у него автограф! Это просто невероятно, его так просто не увидишь в обычной одежде, а тут такое везение! — возбужденно затараторил Изуку, параллельно делая скриншоты экрана, чтобы сохранить изображение с героем номер два. — И как я сразу не узнал? Правда, огненная борода значительно меняет лицо. — Да тихо, — Хаку зажал рукой динамик, чтобы Мидорию больше никто не услышал. — Он же не в геройском костюме, по идее, мы не должны были его узнать. — Но это же не преступление, если все же его кто-то узнает, к тому же, он никогда не скрывал свою личность, — возразил Изуку. — Интересно, к кому он пришел? — Нет-нет, не хочу в это влезать, — мальчик быстро зашагал к лифту, слыша за собой тяжелые шаги. Энджи шел туда же. — Но это твой любимый герой, — не успокаивался Мидория. — Если бы я увидел Всемогущего, то умер бы на месте от счастья. — Это значит, что ты не смог бы взять у него автограф, — Хаку не заметил, как нервно нажимал на кнопку лифта, надеясь, что дверь откроется поскорее. — Ш-ш-ш, Мидория, притворись немым на две минуты. Лифт открылся, но Старатель неумолимо приближался, и было бы грубостью в высшей мере не ждать его. Мальчик встал в угол и смотрел немного вбок, но заметил угрюмый взгляд, который на него бросил мужчина. — Какой этаж? — спросил Энджи у ребенка, заходя в лифт. — Второй, — незамедлительно ответил тот. Взрослому явно нужно было выше, так что сначала он нажал на второй этаж и лифт двинулся. В целом вся поездка длилась секунд пять, но Хаку успел вспотеть то ли от нервов, то ли от поднявшейся температуры. — До свидания, — вежливо попрощался ребенок и пулей вылетел, побежав куда-то вперед. — Ты только что говорил со своим кумиром, дыши глубже, — засмеялся Изуку. — Не понимаю, почему ты его боишься. Ну да, серьезное лицо, но он же герой. — Я не боюсь. Я… перенервничал, — Хаку замедлился и теперь внимательнее смотрел по сторонам, ища столовую. — Я неделю назад и подумать не мог, что когда-либо увижу Старателя вживую. — Почему? Попал бы в какую-то беду рядом с его агентством — велик шанс быть им спасенным, — удивился Мидория. — Не важно, проехали, — Хаку махнул рукой. — Я, кажется, еще больше проголодался. — И я, — согласился Изуку. Таким образом, можно сказать, что это был их первый совместный ужин. Мидория ел запечённую картошку с овощами, а Такеда рис с морепродуктами. В целом, день можно назвать удачным за последние четыре дня, потому что сегодня никто не пытался убить мальчика. Даже сон пришел легче обычного, наверное, из-за хорошо проветренной комнаты. Но пришлось укутаться потеплее, ведь температура упала, и было прохладно. Настолько, что на окнах появился иней.