Believe my Dice

В комнате было темно, плотно зашторенные окна не позволяли ни единому огоньку осветить мрачную обстановку. Только изредка счастливые восклицания могли пробраться сквозь толщу стены и разбавить печаль. Хидео и Харука обнимались, лежа в кровати. Оба молчали и просто смотрели в пустоту. Им нужно было немного времени, чтобы собраться с мыслями. Перед остальными они казались сильными, но только в компании друг друга могли показать свою слабость. Так много проблем навалилось на них с этой осени, это не передать словами. А им всего лишь хотелось быть обычной семьей, живущей в спокойствии и мире. — Кажется, Кайто тоже хочет стать героем, — шепотом нарушил тишину Хидео. — Но я не заметила у него таланта к механике и желания что-то мастерить, — женщина повернулась к мужу, нежно положив щеку ему на грудь. — Не героем поддержки. Обычным, — в голосе Хидео читалась неподдельная взволнованность, он определенно не одобрял выбора своего младшего ребенка. — У него же нет причуды, — Харука подошла к вопросу рационально, указывая на довольно серьезную помеху для сына. Для нее факт, озвученный мужем был равноценнен тому, что человек без рук собирался стать хирургом. — Я знаю. Что мы должны сделать? — Мужчине было интересно услышать предложение жены. Она хорошо знала Кайто, возможно, даже лучше него. — Я не хочу, чтобы он был героем. Это опасно даже для обладателей сильных причуд, а у него ее и вовсе нет! — В ее голове не могло уместиться желание ребёнка стать героем, такой выбор будущей профессии был слишком глупым для ее рационального мальчика. Он определенно не сам его сделал, ему этот выбор внушили. — Тише, тише. Я согласен с тобой. Но я не думаю, что запрещать так… открыто будет верным решением. Он может подумать, что мы его не поддерживаем. Что мы старшего любим больше, потакая его желаниям, а его, младшего желания игнорируем, — Хидео погладил супругу по голове, успокаивая. — Он так не подумает, — женщина нахмурилась, возражая. Она просто поверить не могла, что у младшего может появиться такая мысль. — Сейчас он едва нас узнал. Для него мы вчерашние незнакомцы. Даже если подумает, то он не скажет. Нам нужно быть предельно осторожными, чтобы не разрушить ту тонкую связь, которая успела между нами образоваться. Хорошо? — Все равно нельзя разрешать ему учиться на героя, — ситуация казалась проигрышной, с какой стороны не посмотри. — Да, поэтому я думаю, может, его мягко подтолкнуть к другой профессии? Врача, например. Финансиста. Я мог бы подыскать ему место в своей компании и обучить. И начнем в любое время, его у нас еще много, — Хидео пусть и волновался, но определенно точно меньше жены. В его голове уже созревал план. — Если он решил быть героем, то не думаю, что он будет в восторге. — Но мы не будем на него давить. А учиться он любит. Преподнесем это… как новую возможность для саморазвития. — Это сработало бы, если бы не его друзья. Инаса тоже хочет героем стать. Кайто говорит о нем все время, он попал под его влияние. И Изуку. Не знаю, куда его родители смотрят, у него ведь тоже причуды нет. — Давай не все сразу. Думаю, если мы найдем Кайто занятие, то на друзей у него останется меньше времени. Вот еще он скоро в школу снова пойдет. Опять же времени станет меньше. Не будем идти у него на поводу и переводить его туда, где учиться Изуку или Инаса. Пусть учится там, где и раньше. — Я тоже думаю, что так будет лучше.

***

— Хах! С завтрашнего дня я на домашнем аресте! — Несмотря на невеселый тон новости, голос Инасы, как и всегда, звучал весьма оживленно. — Прекрасная возможность заняться учебой, ни на что не отвлекаясь! Правда, мне можно будет использовать технику только для учебы, так что я не смогу с вами связаться. — А если тайком? — Кайто сидел на кровати у себя в комнате, разговаривая с друзьями по групповому звонку. — Нет, я не ослушаюсь маму. Если мы хотим создать честное общество, то сперва должны начать с себя! — Будучи слишком правильный для того, чтобы жульничать, Инаса даже не рассматривал возможности ослушаться родительницу. К тому же, казалось, что он вполне доволен своей участью. И пусть Такеде тоже нравилось учиться, но он не был настроен настолько фанатично по поводу получения новых знаний. Учиться без малейших развлечений — это один из видов пыток, страдания, которые могут выдержать только благословленные богом зубрилки. — Ты верно говоришь. Напомни, как именно ты использовал свою причуду, чтобы спустить того подвешенного героя? Я не совсем понимаю, как ты контролируешь воздух так, чтобы не только самому удержаться, но и держать кого-то. Понятное дело, ты всегда находишься в центре урагана, но что-то в твоих руках может сместить центр тяжести, — по звуку было слышно, что Изуку ведет записи, слишком уж активно он шкрябал карандашом бумагу. На самом деле сложно сказать, действительно слушал ли он о чем говорят его друзья. Поглощенный своими мыслями, он мог ничего не замечать и поддерживать диалог лишь расплывчатыми фразами, по контексту подходящими для вообще любого разговора. — А еще ты использовал свою причуду в бою, что запрещено, — не мог не заметить Такеда, видя бунтарскую натуру Йоарасы за ширмой послушания и правильности. Это его нынешняя цель — сломать барьер добропорядочности Инасы и достать его настоящую суть. — Да, я знаю, я искренне раскаиваюсь! Поэтому я постараюсь как можно скорее получить лицензию, чтобы в следующий раз мое вмешательство было легальным! А для этого мне нужно приложить как можно больше усилий, и выучить всю школьную программу на годы вперед! Может быть даже материал старшей школы! Моя мама такая замечательная, дает мне эту возможность, — Кайто не мог представить, чтобы кто-то еще мог настолько воодушевленно говорить о домашнем аресте, он едва сдержался чтобы не сделать фейспалм и закатить глаза к небу, хорошо что никто не видел насколько кислым стало его лицо. Даже представлять страшно что творится в голове Инасы. Может ну его, попытки узнать его настоящую сущность получше? Это определенно точно занятие не для слабонервных. — Ты думаешь, что знание всей школьной программы действительно поможет тебе скорее получить лицензию? — скептически отнесся к теме Кайто. Он бы делал упор на развитие причуды, что невозможно, если все время сидеть в четырех стенах. Хотя, не ему судить о методах Йоараши — все же он в оригинальной истории успешно достиг своей цели. — Я думаю, что все может пригодиться, если он хочет успешно сдать экзамен на получение лицензии еще на первом курсе старшей школы. Но это тяжело, мало кто способен на это из первогодок. Я вот сходу и не припомню героев, которые так рано получили лицензию. Но было бы круто, если у тебя получилось бы. Полезно на первых порах становления героем выделяться из толпы, но не зря говорят, что тише едешь — дальше будешь. Если ты вначале будешь всех значительно обгонять, то и в будущем все могут ожидать от тебя такого. И если не оправдать ожидания, то легко потерять позиции в рейтинге. Интерес угаснет, привлекут внимание ранее незамеченные новички… — как всегда, Изуку озвучивал свой поток сознания, беспокоясь обо всем сразу. — Я верю, до начала экзамена на лицензию в Юэй нам успеют дать все нужные знания! И я сам приложу максимум усилий, чтобы не ударить в грязь лицом! — прервал друга Инаса, чтобы тот не далеко уплывал, снесенный потоком мыслей и рассуждений. — И рейтинг меня не заботит. Ведь главный в нашей будущей профессии не он, а поступки и желание помогать людям. — Хорошо, мы в тебя верим, — Мидория нисколько не обиделся тому, что его прервали. На самом деле это даже хорошо, что его остановили перед тем, как он заразил своими сомнениями и неуверенностью друзей. — И вы, Мидория, Кайто! Вам нужно подкачаться! Хиляки, вроде вас, не смогут никого спасти, — парень здраво оценивал возможности каждого из них, нескромно поставив себя на первое среди них место. Такеда в это время тоже достал блокнот, последовав примеру Мидории. Он тоже намерился записать кое-что, но был застигнут врасплох словами Йоараши. Нет, правда, он думал заняться своим телом. Но так как времени до поступления еще вагон и маленькая тележка, то не спешил с действиями, постоянно откладывая. То погода не подходящая, слишком холодная для занятий спортом, то дел много, то начнет со следующей недели, то просто лень, то новый год не за горами. А новый год — новая жизнь, тогда и начнет. — По больному, — Кайто драматично схватился за сердце, пусть и не было зрителей, которые смогли бы оценить его игру. Однако, пусть они не видят, зато прекрасно все слышат. А затем он зашуршал в поисках ручки. — Инаса, это было грубо. — Изуку повторил интонацию друга, тяжко вздохнув. — Но зерно рациональности в твоих словах имеется. Если брать не причудой, то физической силой. — Я говорю честно и открыто. Я же хочу, чтобы вы стали лучше. Только представьте, как будет здорово, если мы все вместе получим лицензии и будем защищать людей от злодеев! Как твой брат, Хаку, — последняя фраза прозвучала особенно уважительно. То, как смело Мана выступил на защиту окружающих, откликнулось в душе Йоараши, ведь он и сам старался развить это качество в себе. Подумать только, герои поддержки открылись для него с совершенно другой стороны! Раньше он видел в них таких же гражданских, которых нужно защищать. — Я и правда поверил, что это был Всемогущий, — пусть лица Мидории и не было видно, но по одному только голосу стало ясно, что он чувствует себя смущенно. — До мельчайших деталей Мана воссоздал его идеальную копию. Без изъянов. Как думаешь, Кайто, твой брат согласится еще раз принять облик Всемогущего? — Для чего? — Почесав ручкой голову, тот задумчиво посмотрел на пустой лист перед собой. Нужно записать все, что он помнит о геройке, но с чего бы начать? Точно, со Всемогущего! Вернее, с его истории, которую он разделяет с ВЗО. — Ну, знаешь, я хотел бы как можно детальнее его изучить, — Мидория смущенно мялся. Как фанат Всемогущего, он не мог упустить возможности еще раз его увидеть, пусть и не сам оригинал. — На самом деле я не думаю, что это тебе что-то даст. Но я спрошу, — Кайто ничего не стоило попросить брата еще раз продемонстрировать работу своей причуды, Мана будет только рад покрасоваться. Но нужно дождаться его полного выздоровления. Что Кайто помнит о ВЗО? Что он старый черт, ага. Присваивает чужие причуды и отдает их кому пожелает. И убить это существо крайне тяжело. Мальчик не знает всего сюжета и удастся ли вообще победить этого мужика. Если рассудить логически, по канону жанра его все же должны одолеть, но когда это произойдет и с чьей помощью — загадка. — Мне кажется, Изуку просто хочет сделать сотню новых фото для своей коллекции! Только учти, Мидория, не вздумай продавать, это будет нелегальным бизнесом! — Мысли Кайто прервали слова Йоараши, он в их небольшой компании был самым добропорядочным. — Ч-ч-что ты так-кое говоришь?! Я и не думал! — снова начал заикаться Изуку, перенервничав от того, что его заподозрили в планировании нелегальной деятельности. — Ах, сорвался такой бизнес-план. Знаешь, Инаса ты слишком правильный, — а Кайто только веселила смущенность Мидории, лишь мельком отметив, что не чувствовал бы угрызений совести, если бы действительно с друзьями начал продавать фотографии героев. — А еще с прибыли нужно платить налоги, что в вашем бизнес плане вряд ли предусмотрено, — не унимался Йоараши, словно целью его слов было не донести правильную мысль, а как можно сильнее смутить Изуку. — Да мы поняли-поняли. Мы не будем делать продукцию со Всемогущим и продавать ее, — Кайто улыбался, специально именно так сформулировав свое обещание. Они не будут делать продукцию только со Всемогущим. — Да, и с другими героями тоже, — одурачить Инасу оказалось не так просто, но это не расстроило Такеду, только сильнее развеселило. Он уже не думал ни о каких записях, отложив блокнот на прикроватный столик. — Понял! Мидория, слышал? С героями нельзя, но ведь можно со знаменитостями или даже злодеями. Некоторые из них действительно пользуются популярностью у народа, несмотря на свои деяния. ВЗО, Пятно… — на полуслове мальчик затих, поняв, что слишком уж стал разговорчивым и не следит за языком. — Хаку! — серьезно воскликнул Инаса. — Это аморально! Безнравственно! Нельзя способствовать популярности злодеев, это принесет хаос! — Кто это вообще такие?.. — Тихий недоуменный вопрос Мидории остался незамеченным. — Все-все, молчу, — Кайто понял свою ошибку, это для него нормально — так шутить. А вот для коренных жителей этого мира его заигрывание с темой злодейства действительно звучит как противостояние общепринятым нормам. — Нет, не молчи, скажи, кто такие ВЗО и Пятно! — настойчиво попросил Изуку, надеясь удовлетворить интерес. — Ни слова больше не скажу. Буду молчать как рыба. Мой рот теперь на замке, ключ выкинул, — Кайто не знал что делать, как переключить тему. Вот же дурак, кто вообще его за язык тянул? Вот бы произошло что-то, что отвлечет внимание друзей и заставит забыть их об этом. — Инаса, я больше не могу это слушать, вразуми его, — Мидория устало обратился к более разумному, по крайней мере в этот момент, другу. — Все слова сдал в камеру хранения, каждое слово отныне для меня платное, — не унимался мальчик, задействовав свои мозги на сто процентов, чтобы ухватиться хоть за какую-то отвлеченную от геройства и злодейства тему. — Хаку, к вредным детям приходит не Санта, а Крампус, слышал о таком? Я ему письмо напишу специально, чтобы в первую очередь к тебе пришел, — Йоараши тоже не знал, как остановить поток слов Кайто. — Даже субтитры на моем лице не будут нап… Постой, я не верю ни в каких Крампусов, можешь даже и не пытаться, — эта абсолютно детская манипуляция удивила Такеду, неужели Йоараса действительно думал, что это сработает? А впрочем, сработало ведь. — И подарок ты свой не получишь, — добил парень. — Это было жестоко, не ожидал от тебя, Йоараса. А я думал, ты всегда будешь на моей стороне, мы же друзья. Понимаешь, как нож в спину, — драматизма Кайто не занимать. — Отчаянные времена требуют отчаянных мер, — справедливо заметил Инаса, удовлетворенный тем, что ему удалось прервать тираду друга о его молчаливости. — Уф, я так в школу не хочу после праздников, — страдальчески заныл Изуку, утомленный прослушиванием шутливых препирательств. — Ты же любишь учиться, — справедливо заметил Кайто. До него только что дошло, что его компания состоит исключительно из зубрил, хороших друзей он вокруг себя собрал. В его времени действительно было тяжело найти тех, кто ответственно относится к учебе. По крайней мере, в его окружении это казалось невыполнимой задачей. — Люблю, — коротко согласился Зелень. — Тогда почему ты туда не хочешь? — задался справедливым вопросом Такеда. — Ну, просто там… Нет, ничего. Вот, просто устал, а еще там холодно, ха-ха, — пусть Изуку и старался звучать непринужденно, но его наигранно беззаботный смех никого не смог одурачить. Кайто насторожился. Не просто так Изуку в школу не хочет, но почему-то не говорит о причине этого нежелания. Однако у мальчика имелась некоторая информация, все же он попаданец и знает сюжет. Наверняка Бакуго снова задирает Мидорию, поэтому тот не желает возвращаться в токсичный коллектив. — Правда? У меня тепло. Может, в мою школу переведешься? — предложил Инаса, воодушевленный мыслью учиться вместе с друзьями, имеющими одну с ним цель. — Да кто же переводится только потому, что в школе холодно? Я там понимаю буллинг, злые одноклассники, недостаточный уровень квалификации преподавателей и их наплевательское отношение к ученикам. Да, Мидория? — Кайто попытался натолкнуть друга на то, чтобы он рассказал им все, что его тревожит. — Осуждаю буллинг, ему нет места в современном мире и адекватном обществе. — Я, ну… — замялся мальчик. — А еще учиться в одной школе будет веселее, даже если мы не попадем в один класс. Хотя, я уверен, твоих знаний достаточно чтобы потянуть уровень в моем классе и успешно выпуститься, получив рекомендацию в Юэй! — Кто о чем, а Инаса сведет любую тему к своей главной цели. — Т-ты так уверен, — даже по телефону было слышно как мальчик смутился, он еще не привык к похвале со стороны. — Конечно. Кстати, я узнал, что следующая олимпиада будет в Шикецу. Хотите со мной зарегистрироваться? Я дам вам всю нужную информацию и со всем помогу! — Доброта и самоотверженность Инасы не знала границ, особенно, если это было в его интересах. — Не знаю… — совсем уж тихо произнес Мидория. В школе наверняка узнают, куда он ездил и насмешки начнутся с новой силой. И Ка-чан узнает, это точно его разозлит. А мальчик так не хотел, чтобы друзья узнали о его непростой ситуации в школе. Или, — еще хуже, — стали очередными жертвами издевательства Бакуго. Изуку верил, что он в глубине души хороший. Но добропорядочность Ка-чана была слишком глубоко спрятана. — Давай, Изуку. И ты, Хаку! — Если бы ребята находились в одной комнате, Инаса поймал бы их в свои медвежьи объятия и не отпускал бы до тех пор, пока они не дали бы ему свое согласие. — Ну, я спрошу у родителей, — осторожно согласился Такеда, еще помня о том, чем закончилась прошлая олимпиада. Он сам не очень волновался, что может снова произойти что-то подобное, но его родители обязательно все припомнят и перед разговором нужно будет четко продумать что говорить, дабы успокоить их. — Давай, потом обязательно скажешь мне. Кстати, а когда ты снова в школу пойдешь? Может тоже в итоге в мою переведешься, раз ты никого из своей не помнишь? А я тебе все расскажу, как у нас устроено, со всеми познакомлю, — видимо, Йоараши серьезно намерился собрать рядом с собой всех своих друзей. — Я даже обещаю вставать пораньше, чтобы проводить тебя к школе от самого твоего дома. Твои родители точно согласятся, если будут знать, что ты под моей защитой! — Хорошо-хорошо, я и об этом спрошу. Но, честно говоря, мне на домашнем обучении больше нравится, свободного времени в разы больше. Я даже не знаю когда вернусь к обычному обучению, родители мне не говорили, — Кайто благоразумно умолчал о том, что не чувствует от родителей абсолютного доверия к своим друзьям. Довольно часто он стал влипать в неприятности с момента, как начал общаться с ними, а это практически весь период с момента, как он очнулся в этом аниме мире. — Да тебе не на что тратить свободное время, — справедливо заметил Мидория, зная расписание Кайто также хорошо, как и свое. — А вот и не правда, у меня дел выше крыши, — Такеда почувствовал острую необходимость возразить, любовь к спорам у него была в крови. — Каких, например? — поинтересовался Зелень, ему даже стало любопытно, что на этот раз придумает Такеда. Зная его, он сейчас скажет миллион глупых и очень-очень важных дел, требующих очень много свободного времени. — В видеоигры поиграть, в соцсетях посидеть, телек посмотреть, мангу почитать… — это официальная версия того, чем мальчик занимается. Но большинство из этих занятий позволяет ему получше изучить новый мир, в котором он оказался. Не хотелось прийти в школу и сказать что-то очевидное для себя, но неочевидное для других. И наоборот, в мире геройки так много всего, что остальными воспринимается как должное, но для Кайто кажется странным. Не хотелось бы по незнанию задать глупый вопрос и потом оказаться объектом насмешек для всего класса. — Это определенно то, что я и ожидал услышать, — предположение Мидории оправдалось. — Всем бы такие важные дела, а то мы все глупостями какими-то занимаемся. Неожиданно для детей послышался стук, кто-то оповестил Кайто, что собирается к нему войти. Уже довольно поздний час и мальчик не ожидал, что к нему зайдут, несмотря на то, что на рождество обычно принято ложиться спать поздно и теоретически выше шанс, что кто-то из родственников захочет поговорить с ним в такое время. Дверь открылась и в комнату зашла Ханами-сан. Она оценивающе осмотрелась по сторонам, но Кайто в комнате оригинального владельца этого тела почти ничего не менял, так что ничего кардинально нового она не должна была тут увидеть. А была ли она вообще здесь раньше? Вероятно, но вряд ли часто, учитывая, как далеко она живет. Какой бы бойкой не казалась Ханами-сан, она все еще оставалась старухой, а людям в возрасте всегда тяжело путешествовать. — Меня угнетает тишина в этом доме. Поднимайся, есть дело, — женщине не было важно, что мальчик мог быть чем-то занят. Сомнительно, что он делал что-то важное в праздник поздно вечером, так что можно приобщить его к хорошему делу. Взгляд ребенка медленно перетек на ее руки, в которых она держала его шапку и шарф. Это что, еще и на улицу выходить? — Хорошо, — Кайто вздохнул, понимая, что вечер перестал быть томным. А затем снова обратился к друзьям. — Ладно, пока, мне нужно идти. — Пока, Кайто, с Рождеством, — Изуку попрощался первым, чувствуя себя неловко от того, что их разговор слышит кто-то из родственников Такеды. — Пока! И не забывай о том, что я тебе предложил, — Йоараши напомнил одновременно про несколько вещей. — Эй, Инаса, не хочешь вместе посмотреть фильм?.. — Это было последним, что услышал Кайто, перед тем, как отключиться от звонка. — Бабушка, твое предложение прозвучало так, словно мы пойдем совершать какие-то злодеяния, — мальчик криво улыбнулся, с подозрением смотря на старшую родственницу. Как скоро она скажет, что задумала? — Возможно, — она подошла ближе и натянула на голову мальчика шапку, а затем вокруг шеи завязала шарф. И прежде, чем он успел опомниться, потянула его за руку на себя и потащила к выходу. Спотыкаясь, ребенок пытался успеть за своей старшей родственницей и при этом не запутаться в ногах. Упасть и удариться очень не хотелось, новые синяки ему уж точно не были нужны. — Осторожней, — женщина, не сбавляя хода, одной рукой подняла мальчика над землей, и перенесла его через валявшиеся на полу тапочки, беспокоясь о том, чтобы Кайто не споткнулся о них. — Х-хорошо, — больше ничего ребенок из себя выдавить не смог. Ну ничего себе, старая женщина смогла поднять его! А он еще считал ее немощной. Теперь даже немного страшно предполагать, что она задумала, ведь сил у неё хоть отбавляй. — Нужно отучить тебя заикаться, — Ханами довела мальчика до входа, сняла его пальто с вешалки и бросила в ребенка, чтобы тот поскорее оделся. И пока мальчик был занят, натягивая на себя верхнюю одежду, она проверила свою сумку на случай, если не взяла все необходимое. — А мама и папа? — уже зашнуровывая ботинки, поинтересовался младший Такеда. — Они не идут с нами? — Не идут, пусть отдыхают, — женщина также принялась обуваться. — А бабушка отдохнуть не хочет? — Кайто все надеялся, что она просто шутит и никуда в такой мороз идти не придется. Сколько там на улице? Минус десять? И весь вечер снег метет, да они утонут в сугробах! — Ты что, во мне видишь обессиленную старуху? — она сверкнула недобрым взглядом на своего внука. — Нет-нет, как я могу, — Кайто замахал руками. — Так значит ты даешь мне повод в тебе разочароваться, раз ты этого не можешь? — Ханами подняла одну бровь. — Да я не об этом! Хватит надо мной издеваться, — подросток открыл дверь и выбежал на улицу, а старуха проскользнула за ним и аккуратно закрыла за собой дверь, чтобы хлопок не потревожил ее сына и его жену. — Разве я издевалась? — И ухмыльнулась, довольная тем, как дразнит малого. — Так, куда мы идем? — Мальчик прошел вперед на несколько шагов и оглянулся на дом, только чтобы удостовериться, что ни в одном окне не горит свет. И правда, родители отдыхают. — Мне честно сегодня уже хватило приключений. — Не беспокойся, ничего опасного делать мы не собираемся, — Ханами широкими шагами направилась к выходу со двора. — По крайней мере, в моем плане этого нет. Только сейчас ребенок заметил, насколько она высокая. И отец высокий, и брат. Наверное, в нее пошли. Вот бы и Кайто достался такой рост. В его прошлом теле о таком и мечтать не следовало, родители были среднестатистического роста. Интересно, как они там? Так хочется их увидеть. А если не увидеть, то хотя бы отправить небольшое послание, чтобы они знали, что с их Хаку все хорошо и он довольно неплохо адаптировался к жизни в экстраординарном мире. — Я жду подробностей, — мальчику пришлось в два раза быстрее перебирать ногами, чтобы угнаться за бабушкой. А та уже открывала дверь в гараж, чтобы выгнать машину. Она и водит что ли? — Мы далеко идем? — Твой брат небось тоскует там в одиночестве. Я подумала, что мы можем помочь ему развеять тоску и немного развеселить, — она вошла внутрь, а за ней и Кайто. — Но сейчас уже никого в больницу не пускают. И потом, он уже должен отдыхать, — младший вспомнил, что его брат говорил о том, что собирается ложиться спать. — Думаешь, я вас, детей, не знаю? Допоздна в телефонах своих торчите, особенно оставаясь где-то без родительского контроля. Наверняка он еще не спит, доверься моему чутью. Давай мелкий, открывай ворота, а я выгоню машину. — Твоя машина выглядит в точности как папина, — ребенок поднял бровь. — Так это она и есть, — старуха улыбнулась и покрутила ключи в руке. — Одолжила. — Так вот как это называется, — мальчик скептически посмотрел на старшую, а затем пошел к воротам. Нажав на стене на кнопку, он смотрел, как двери медленно открывались, но совсем скоро они остановились, не собираясь двигаться дальше. — Лопату возьми и снег убери за воротами, чтобы не мешал, — старуха, уже сидя в салоне, высунулась из окна автомобиля и дала задание. — Да сколько его там, что ворота аж открываться не хотят? — ныло буркнул мальчик. Ничего, кроме как исполнить распоряжение, не оставалось. За несколько часов немало намело при том, что и до этого снега лежало прилично. Вот уж он не подозревал, что в конце дня придется так поработать. Одна лопата, вторая. Руки в перчатках скользят по древку, пришлось их снять. А без них холодно. Хотелось поскорее убрать быстро покрасневшие ладони от древесины, пропитанной холодом, даже суставы пальцев разболелись. И спина уже ныла после того, как он несколько раз поднял тяжеленную лопату, полную снега. — Бери понемногу, не нужно все расчищать. Только чтобы машина смогла проехать, — крикнула Ханами. — Все командовать умеют, а вот самим делать, — бубнил себе под нос мальчик, хотя и понимал, что очень невоспитанно было бы заставлять старую женщину стоять тут и убирать снег, будь она хоть сколько угодно сильной. Зато это можно назвать тренировкой, Инаса как раз хотел приобщить своих друзей к спорту. Вот, это послужит хорошим началом. И концом, если завтра после всего Кайто не сможет с постели встать. Ворота раздвинулись, когда ребенок в очередной раз набрал полную лопату снега. Он в это время стоял под металлической дверью, не ожидая того, что она так резко сдвинется и даст ему по лбу. Потеряв от удара и непредвиденной неприятности равновесие, младший Такеда упал в снег, оказавшись погребённым в нем полностью с головой. Одно радовало — падать не больно. — Кайто? — крикнула Ханами, увидев в зеркале, что что-то произошло. Не услышав, как внук отозвался, она вышла из машины и подбежала к месту, где вероятно должен был находиться мальчик. — Вот дурачок, — женщина достала ребенка из сугроба, у нее на глазах на маленьком детском лбу выросла большая шишка. На мгновение она подумала, что наконец у ребенка прорезалась причуда и рог в придачу. Наклонившись, она собрала немного снега и сделала снежок. Положив его в ладонь внука, она подняла его руку и показала, что холодный комок нужно приложить к пострадавшему месту. — Вот, держи так. И если лбу нужен холод, то всему остальному телу воздействие низкой температуры без надобности, поэтому она отряхнула ребенка от снега и тот перестал быть похожим на снеговика. — Ба, больно, — Кайто наклонился к женщине и уткнулся лицом ей в пальто, мелко дрожа. Ну почему его голова такая многострадальная? Она, как магнит, притягивает к себе вещи потяжелее, пора бы уже обмотать ее подушками для безопасности. Шлем не подойдёт, шлемов он начал бояться после того, как узнал, что в них может голова оторваться. — Это пройдет. Скажи, ты ничего случаем не забыл? — Ханами немного удивилась тому, как ребенок к ней прильнул, но не отступила, позволяя Кайто так переживать боль. — А как я это скажу, если я это забыл? — голос немного гнусавый, кажется то ли от самого удара, то ли от испуга он немного расплакался. — Логично. Тогда, может, что-то вспомнил? — Старуха достала салфетку и положила в свободную руку Кайто, чтобы тот хоть чем-то смог сдержать поток соплей. — Ба! — Глаза ребенка обиженно блеснули, когда он поднял голову и взглянул на старшую родственницу. — Хорошо-хорошо, но узнать на всякий случай следовало, не так ли? — Она мягко погладила его по голове. — Ну вот, уже немного прошло? — Мгм, — Кайто кивнул и высморкался. — Поедешь со мной к Мане? — Женщина нежно, насколько могла, вытерла слезы с покрасневших глаз и щек. — Да, — Кайто оторвался от бабушки и взглянул на ворота. Они уже достаточно открылись для того, чтобы автомобиль смог выехать. Ханами проследила за направлением его взгляда. — Давай, садись в машину, — женщина подняла лопату и пошла за мальчиком, который довольно быстро прошмыгнул на заднее сиденье и теперь усердно согревал руки. А чтобы шишка еще больше не разрослась, снежок прилепил ко лбу. Из-за этого не удержавшись, Ханами прыснула в кулак, слишком уж смешной ей показалась картина. Уже через несколько минут они ехали по оживленным улицам Мусутафу. Вывески горели всеми возможными огнями, из окон зданий лился теплый желтый свет. Царила приятная праздничная атмосфера и Кайто приклеился к окну, чтобы впитать ее. На слегка запотевшем окне машины он нарисовал пальцем простую елочку и подарки рядом с ней, но из-за того, что машина двигалась, рисунок получился кривым. Но от этого ничуть не хуже. — Не люблю водить в темноте, — нарушила тишину женщина. — Почему? — Младший Такеда вытянулся, чтобы быть ближе к родственнице и четче слышать ее ответ. — Очень много источников света режут глаза, тяжело и утомительно, — Кайто и подумать не мог, что простые огоньки в темноте доставляют водящим столько дискомфорта. Ему, как пассажиру, не приходится беспокоиться о подобных вещах. Он в любой момент когда захочет может отвести взгляд и дать глазам отдохнуть. — А мне нравится. Так много огней сверкает, словно звезды, хоть и ближе, чем они. А фары мимо проезжающих машин — метеоры, тоже оставляют за собой световой след, — живое воображение парня рисовало фантастические сцены межзвездного пространства. — А еще световой след оставляет космический мусор, — напомнила Ханами, приземляя ребенка. — Даже с космическим мусором мы как будто в космосе, — Кайто продолжал любоваться видом из окна. — Мы там и есть, — широко улыбнулась женщина. — Да, это правда, — мальчик слабо улыбнулся в ответ, завороженно смотря на дорогу. При приближении к больнице, в которой сейчас находился Мана, стало спокойнее. Меньше огней, меньше движения. Однако на саму территорию медучреждения Ханами не заезжала, заботясь о том, чтобы они остались незамеченными. Она припарковалась немного поодаль, рядом с парком. Это оказалось заданием со звездочкой, потому что в это время на Рождество только начиналось веселье, все парковки были забиты. Но она все равно каким-то чудом урвала место прямо перед носом у другого водителя, который тоже приметил его. Довольная удачей и все еще не утерянной ловкостью, она прихватила сумку и с достоинством вышла из машины. Кайто, замотанный в тяжелое пальто, выкатился, как меховой клубок. — Так, теперь слушай меня внимательно. Мы тихонько пробираемся на территорию больницы, чтобы нас никто не видел. Звоним Мане, чтобы выглянул в окно. Запускаем салюты, радуем его, и быстро убегаем. Понятно? — старуха выдала незамысловатый план. — Эээ… — Кайто на секунду завис, еще раз прокрутив в голове слова бабушки. — Понятно. А как мы незаметно проберемся? — Легко. Территория больницы была окружена живой изгородью, но зимой она представляла из себя только голые ветки кустов и деревьев. Ханами шла впереди и вела за собой внука, в темноте их фигуры нельзя было легко рассмотреть. Даже несмотря на то, что женщина имела внушительный рост. Они шли вдоль кустов, пока не заметили брешь, в которую можно легко проскользнуть и не повредить ветки. Но, тем не менее, они все равно цеплялись за одежду и мешали идти. Кайто намотал шарф, скрывая лицо, чтобы никакая ветка случайно не оставила очередное боевое ранение на коже, даже если прилетит прямо по его физиономии. — Кайто, доставай телефон и звони Мане, — шепотом попросила бабушка, когда они целые и невредимые вылезли из кустов. Она рылась в сумке и доставала салюты. Послушавшись родственницу, ребенок замерзшими пальцами принялся тыкать по экрану телефона, но из-за того, что кожа была слишком холодной, сенсорный экран реагировал через раз. К счастью, мальчик все же нашел номер брата и не позвонил никому постороннему, что посчитал успехом. Звонок, гудки, и уже довольно быстро они прекратились. — Алло? — Голос брата веселый и далеко не сонный. Должно быть, бабушка оказалась права, когда предположила, что Мана не будет в это время спать. — Мы у больницы, посмотри в окно, — Кайто был краток. — А, ох, сейчас, — голос старшего показался немного обеспокоенным, но младший не придал этому особого значения, списав беспокойство на то, что он просто не ожидал такого поворота событий. Но что странно так это то, что едва слышно мальчик услышал еще чей-то голос. — Ты там с кем-то? — не мог не поинтересоваться Кайто. — Это телевизор, — даже слишком быстро ответил Мана. — Секунду, я встаю с кровати. Свет в своей палате Мана решил не зажигать. Наверное, чтобы лучше видеть обстановку на улице. Рискуя быть обнаруженным, Кайто все равно вышел под фонарь и помахал рукой, привлекая внимания брата к себе. А бабушка в это время расставляла на земле салюты. — Мана, ты меня видишь? — на всякий случай уточнил младший Такеда, потому что он сам едва-едва видел брата. В его палате было так темно, что черное пятно за спиной у Маны осталось незамеченным. — Вижу. Что вы тут делаете? — Старший все никак не мог взять в толк, почему его родственники вдруг оказались у больницы. — Кто еще тут с тобой? — Бабушка. Мы решили тебе устроить сюрприз, потому что нам показалось, что тебе тут может быть скучно, грустно и одиноко. А еще я точно знаю, что ты за эти несколько часов успел по мне соскучиться. Я прав? — Кайто было несложно поболтать, дав Ханами достаточно времени для подготовки. — Конечно прав, — Мана прыснул, не сумев сдержать смеха. — Где ваш сюрприз? — Просто смотри, скоро будет, — Кайто и сам не мог дождаться начала. — Кайто, иди за мной ближе к изгороди, — бабушка подозвала внука к себе. — Мана смотрит? — Да, Ба! — мальчик воодушевленно воскликнул и быстро подбежал к ней, несмотря на то, что снег мешал резво двигаться. Вдохнув поглубже, старуха приобняла внука за плечи и несколько раз щелкнула пальцами, посылая разряды тока в сторону салютов, зажигая их. Они находились довольно далеко, точность ее действий могла сравниться только с точностью хирурга. У нее была вся жизнь для того, чтобы тренировать свою причуду. Через несколько секунд первый салют с громким звуком выстрелил в небо, а за ним еще один, и еще. Не останавливаясь, Ханами продолжала посылать ток и зажигать фитили, делая это в определенном, заранее продуманном порядке. Почти сразу же в палатах начали зажигаться светильники и лампы, пациенты выглядывали из окон и смотрели в небо, но среди них Кайто не увидел брата. Может, он недостаточно внимательно смотрел, потому что его внимание тоже было поглощено салютами. — О Ками, это волшебно, ты так не думаешь? — подал голос Мана, очарованный тем, что видел за окном. — Да, — одновременно прозвучало два голоса, Кайто и Даби, но мальчик не услышал другой из-за оглушительных звуков взрывавшихся и рассыпавшихся в небе ярких разноцветных огней. Все это время у Маны за спиной стоял его новый друг. Старший Такеда специально не выглядывал из окна и не зажигал свет в своей палате, чтобы Черныш остался незамеченным. Это не отразилось на видимости открывшегося вида, ребята вместе любовались распустившимися в небе огненными цветами. Казалось, это мгновение длилось и вечность, и ничтожно малое время. Как только последний салют вырвался в небо, Ханами развернула Кайто и, толкая в спину, побудила быстрее двигать ногами и убегать, чтобы охрана больницы не успела их увидеть. Они скрылись так же внезапно, как и появились. А Мана и Даби еще долго стояли у окна и смотрели вдаль, уже на другие салюты.