Зараза ты, Гаджиева.

Лиза стояла со своей компанией и слушала очередной эмоциональный рассказ Вилки о том, как ей не продали пиво. Гаджиеву всегда злили люди с такими аморальными ценностями. — Лучше бы ты так стихи учила, как пила, — вдруг не стерпела Мишель и выпалила это. Андрющенко злобно перевела взгляд на неё, показав средний палец, тем самым указывая дорогу Гаджиевой. Ох, как же блондинку раздражала эта особа. От Лизы тащилась вся школа, всех привлекала в ней только обложка и никого не интересовало гнилое нутро. — Гаджиева, не будь заразой. Веселье тут портишь, — добавила к своему пальцу ещё и колкие слова Лиза. Мишель только и смогла закатить глаза, а в неё уже летел мяч. — Бля, дурья бошка, кидай нормально, — заорала Андрющенко, еле успев поймать мяч, иначе бы блондинке хорошенько досталось. В Лизе был один плюс, который несомненно мог перечеркнуть все минусы. Хоть, они с Мишель были в натянутых отношениях, та всегда успевала выручить младшую. Блондинка даже не знала, чем были вызваны эти порывы доброты. Всем известно, что Лиза далеко не благородный человек, не помогает абы кому. Гаджиева довольно часто давала списать всякие работы, может Андрющенко на это и рассчитывала, помогая ей, этого блондинка знать не могла, да и не хотела. Прозвенел звонок, означавший конец урока физкультуры, Индиго довольно потянулась и отправилась выкурить пару сигарет за школой. — Эй, подожди, — нерешительно начала Мишель. Андрющенко повернулась без желания, наградив младшую презрительным взглядом. — Если пришла благодарить, то не стоит, — с наглой ухмылкой сказала старшая. А во взгляде плясали огоньки интереса. Лизе давно нравится Мишель, но она не умеет правильно выражать свои чувства, поэтому просто защищает ту. — Вот, — Гаджиева нерешительно протягивает свою тетрадь. Старшая лишь засмеялась, вернув тетрадь обратно. — Мишелька, ты так ничего и не поняла? — улыбка вдруг пропала, лицо Индиго вновь стало супер серьезным. Та ушла, оставив блондинку в полном недоумении. Гаджиевой нравилась Лиза, её хулиганский образ и даже гнилое нутро, хотя Андрющенко просто не умела жить по-другому, всю жизнь она провела защищаясь. Младшая неуверенно направилась в сторону курилки компании Лизы. Ей было страшно, что её пошлют, а что еще хуже — изобьют. Но интерес был сильнее страха, что же такого не поняла Мишель? Долго приключений ждать не пришлось, путь перегородила Вилка. — Э, ты че тут забыла, стукачка, — довольно странное погоняло, ведь Гаджиева ни разу не доносила. — Я Лизу ищу, — немного напуганно выдавила из себя блондинка — Виолетта могла и ударить. Малышенко расплылась в улыбке, тупо глядя на младшую, она медленно начала подходить вплотную. — С какой целью? — всё ещё ехидничала Вилка. — Поговорить, — только и смогла сказать Мишель. Из-за угла выскочила Рони, крича что-то неразборчивое и жестикулируя руками. Малышенко нахмурилась, ведь не могла понять: что хотят от неё. — Вил, блять, не тупи. Индиго бьют! — Уже более злостно выплюнула Вербицкая. Виолетта сразу поменялась, стала серьезнее и навострила лыжи в ту сторону, откуда прибежала Рони. Гаджиева, немного подумав, всё же решила умчаться за ними. Прибежав на место, она увидела, что недалёкая Кристина Захарова избивает лежащую Лизу ногами. Конечно, чего же ещё ожидать от такого человека. Малышенко совсем немного подумав, влетела в ту, сбивая с ног. — Круто бить беспомощных, да? Как ты любишь бля, — говорила Вилка, избивая Крис. Гаджиева же поступила умнее: поспешила за учителями. Как бы те не старалась, Малышенко словно прилипла к уже избитой Кристине. — Хватит, — еле слышно выдавила Лиза. Виолетта тут же прекратила и сорвалась к ней. — Индиго, ты как? — с едва заметной улыбкой спрашивала Малышенко. Мишель не стала слушать их диалог дальше, сейчас или никогда. — Лиза, что я не поняла? — в Гаджиевой словно исчез страх: она не стал меняться и как-то тянуться, перешла сразу к делу. Андрющенко с улыбкой подняла свой глаз, другой уже успел заплыть и открыть его, даже при желании, было тяжело. — Гаджиева, ты, конечно, та ещё зараза, но так нравишься мне. Дальше всё было, как в мыльных фильмах: самый долгожданный поцелуй и немые признания в любви.