Зарисовки

      Он никому не говорил об этом, но среди всех его интрижек, у него была любовь.       Первая настоящая и невзаимная.       Лора Паркистон.       Этот яркий белоснежный ангел.       Вспоминая в юношеском возрасте её маленькую понимал, что она была похожа на куколок из магазина игрушек, что постоянно пробегал мимо, засматриваясь на витрину.       Это стало его зависимость. — Хей, куколка, куда торопишься? — Стив обещал нарисовать меня в парке: он хотел сделать это в лучах солнца — сегодня идеальная погода для этого. Так долго ждала, неужели это солнце было так важно? — Надулась блондинка, а потом рассмеялась, убежав дальше по дороге.       А Баки, если бы осмелился, ответил, что в лучах солнца она сияет как сама его часть. Ведь смотря ей в спину и видя как блестят от лучей ее волосы, никак не мог взять в толк, как она может быть реальной.       Джеймс продолжал весело проводить время с девчонками, которые были от него без ума. Все в округе называли его красавцем и ловеласом, но никто не мог ему отказать.       Однако в один из этих вечером к нему в дверь постучали. Молодой мужчина выбрался из объятий новой знакомой и без верха открыл дверь. На пороге стоял его ангел, его душа. — Джеймс, привет, — нервно сжимая и перебирая пальцы перед собой, Лора смотрела в пол. — Ты не мог бы, — девушка подняла глаза и заметила его потрёпанный вид, раскрасневшиеся губы и кровоподтёк на шеи. Ее руки в миг опустились, и она прикусила губу, отводя взгляд в сторону. — Извини.       Блондинка уже развернулась в противоположную сторону, когда Баки схватил ее за запястье. Лора повернулась к нему своим прекрасным невинным лицом и смотрела в глаза. — Ты что-то хотела? — Это не так важно, увидимся завтра, Баки.       Его ангел мягко отстранила его ладонь и развернувшись ушла.       К сожалению, тогда ему было неведомо, что он натворил.       Все шло своим чередом. Барнс вытаскивал из передряг Стива, нежно дразнил Лору, Стив и Лора часто обсуждали рисунки и книги, а Баки сидел рядом и любовался ее улыбками и смехом.       А позже он стал замечать, как его ангел стал краснеть, когда Стив делал ей очередной комплимент, как она поправляет волосы или как прихорашивается, когда ждёт встречи с его другом. И он понимал к чему всё это. Так однажды, Лора стояла на его пороге опять. — Привет, Баки, есть разговор, ты занят? — Нет-нет, проходи, — он отошёл в сторону, пропуская гостью. В этот вечер он хотел побыть один и обдумать всё. Девушка прошла в знакомую квартиру и села на старый темно-зеленый диван, который скрипел при лишнем движении. Баки застыл в проходе, опревшись плечом и любовался. Она была так прекрасна. Светом в этой дряхлой и старой квартире, что он мог себе позволить. Ей тут не место. Она заслуживает весь мир, а не этой дыры. Перед ней хочется преклонить колени и преподнести, бьющееся из груди сердце, на протянутых руках. — Что ты хотела сказать? — Баки поставил напротив и сел опираясь на спинку и положив на руки подбородок. — Мне нравится Стив. И тут сердце Барнса треснуло, но он не подал виде изображая его повседневную маску весельчака. — За что Стиви так подарок судьбы? — рассмеялся парень, однако в груди всё сжималось. — Я…я…я просто не знаю. Мне так легко с ним, и так спокойно, тепло от разговоров с ним. Но мне кажется, он видит во мне только подругу. — Лора, — мягко произнес Барнс, видя как его куколка нервничает, он желает ей только счастья, даже если не с ним. Стив отличный вариант. — Просто скажи ему об этом, если же ничего не получится, Стиви никуда не денется, как и я. Мы вместе столько лет, поэтому искреннее признание не испортит нашу дружбу. Да, тебе может быть больно, но это пройдет, и мы будем рядом.       Так и случилось. Отважный Роджерс не видел в Лоре девушку, а лишь младшую сестру, они ведь даже были похожи.       В тот день Баки наблюдал за ней издалека. Он знал ее от и до, поэтому видел ее натянутую улыбку, ее блестящие глаза и ненастоящий смех. А потом брюнет видел ее на лавочке в парке, где слезы бесшумно катились по ее щекам, а ее лицо замерло в фарфоровой прекрасной маске.       Ей понадобилось несколько дней, чтобы прийти в норму. Чтобы быть его прекрасным ангелом, а потом началась война. Она первая ушла на фронт в роли медсестры. Они со Стивом провожали ее вместе. Тогда он увидел сомнение в своем друге, что заставило дрожать нутро. Баки же не мог наглядеться на своего ангела, словно в последний раз. Запомнить каждую чёрточку. — Не закончи эту войну без нас. — На это был расчет.       Она подарила каждому напоследок поцелуй в скулу и по платку, которые сшила сама. Баки навсегда запомнил этот жар охвативший место поцелуя и всегда хранил у сердца ее платок, что долго хранил ее запах или это его мозг его так запомнил.       Вновь они встретились, когда Стив привез их куда-то под мост в мини-купере, где еле помещались три здоровенных мужика. Она вышла из противоположной машины навстречу Капитану, а Баки не мог поверить своим глазам. Это была она ничуть не изменившись. Всё так же прекрасна. Его ангел. Баки видел как его друг смотрел на нее, как она смотрела на него. И его сердце разрывалось. А потом этот поцелуй. О котором он столько мечтал, но заталкивал в несбыточный список. Она передала им костюмы и оружие, а сама уехала в квартиру в Нью-Йорке. Летя на базу в Сибире, Баки спросил: — Это Лора? — Да, она попала в плен ещё до тебя, но нашим удалось высвободить ее с базы врага, а потом произошел несчастный случай и она перестала стареть. Она стала моим лучом света в этом времени. Ему хотелось рыкнуть, что она была светом для него всегда, но сдержал приступ агрессии. — Давно вы вместе? — Несколько лет уже, прямо перед этим разглласием с договором, я сделал ей предложение. Сердце Барнса, что кажется и до этого было ледяным стало крошиться. Но что он мог поднять. Убийца.       Больше они не виделись. До самого конца. Они стояли вместе возле хрононалета — Стив должен был вернуть всё одолженное на места. Но что-то в нем было не так. Как и в самой Лоре. Она словно перестала сиять. Стояла поникшая и нервно крутила кольцо на пальце, иногда цепляясь за военные жетоны на шеи, что явно принадлежали Стиву. — Туда и обратно. Баки обнял своего родного друга, чувствуя тревогу. И смотрел как Лора опустила голову, когда Роджерс подошёл к ней. Мужчина поднял ее голову за подбородок и заглянул в ее чистые небесные глаза. — Я люблю тебя. Баки смог только благодаря свои способностям прочитать по ее губам: «Не лги». Стив приблизил свое лицо к ней и явно хотел поцеловать, когда Лора отвернула голову в сторону. Тогда Капитан зажмурился и приложился лбом к ее виску. Его супер слух уловил: — Прости. Баки не понимал, что происходит. Стив поднялся на платформу и пару секунд — исчез. Пока Брюс отсчитывал обратный отсчёт, Барнс краем глаза заметил, как Лора двинулась в сторону парковки своей машины. Брюнет посмотрел ей вслед не понимая, а потом… Стив не вернулся…       Баки помиловали, но он должен был посещать психотерапевта, чтобы убедились в его вменяемости. А каждый лишний раз проходя по улицам Нью-Йорка, он видел ее на рекламных баннерах. Ее восхваляли за эту чистую красоту. Он всегда знал это, но никогда не думал в этом убедиться. Он был собственником и не желал делиться своим ангелом ни с кем. Но он помнил ее в день, когда Стив всё изменил. Когда ее вновь оставили. Баки жалел, что не пошел за ней в тот день, не поговорил с ней ни разу. Словно знакомые незнакомцы. А сейчас он не знал где она, как она…с кем она… Он видел ее по телевизору, как она сияет. Мужчина ловил такие моменты. Он застывал на улице и смотрел на рекламные щиты, чтобы хоть так любоваться. Читал новости про нее, но их было мало, как и фотографий из повседневной жизни. И вот Баки увидел ее вновь. В день провозглашения нового Капитана Америка. Он тогда впервые увидел ее такой расчетливой, злой и высокомерной словно сам дьяволёнок. Когда Джон Уокер повернулся к ней с польщением, что та признает его. Она с высоким подбородком осмотрела его с ног до головы, а потом плавно повернулась и ушла, проигнорировав не только Уокера, но и весь высший совет, а так же папарацци. Сколько шума было, что невеста Стива Роджерса не поддержала нового Капитана. В итоге они встретились в доме сестры Сэма, после всего. Он правда не ожидал увидеть ее кружащую вместе с детьми и смеявшуюся над шутками Уилсонна. Их взгляды пересеклись, и она тепло улыбнулась ему, отчего его сердце стало сново биться, а не мертвым отростком существовать в груди. Тем же тихим вечером, когда все разошлись, она сидела на причале, болтая ногами по воде, попивая из бокала светлое вино. Баки тихо подошёл и сел рядом. Сначала никто не говорил, а потом девушка повернулась к нему и глупо улыбнулась. Баки смотрел на нее и не выдержал: — Почему ты перестала звать меня по имени? — Решила не любить. — Что? — Прохипел Барнс, бегая по ее лицу глазами. — Я любила тебя. — Когда это было? — Смотря вниз, тихо произнес он. Паркистон рассмеялась, вспоминая. — Я тогда так нервничала, что, когда ты открыл мне дверь, даже в глаза не посмотрела, тогда это было бы не так неловко. — Когда это было, Лора? — отчаянно спросил Баки зажмурившись. — А ты не помнишь? — выпучив глаза посмотрела на него женщина. А потом изменилась в лице и снова смотрела как крутиться алкоголь в бокале. — Хотя не удивительно, сколько девушек у тебя было? — Лора, пожалуйста, — прошипел он. Женщина странно на него посмотрела, а потом отвернулась и сделала глоток. — Это был вечер. Я постучалась и стала нервно перебирать собственные пальцы. Ты открыл дверь, а стала что-то лепетать, как подняла на тебя взгляд — я явно прервала твоё интересное занятие — скорее всего прелюдией: волосы потрёпанный, губы опухшие, на шее засос, а на плечах только красневшие следы ногтей. Вышел ко мне полуобнажённый. Как же трепыхалось моё нежное сердце, — усмехнулась Лора, а Баки вспомнил тот вечер. Если бы он знал… — Я тогда поняла, что не была для тебя особенной, ты просто любил всех, по-разному, но всех. Я извинилась и собиралась уйти, как ты схватил меня и спросил, а просто сказала, что ничего. Баки смотрел на нее со слезами, понимая, что он потерял. Блондинка посмотрела на него, улыбаясь. Для нее это теперь светлые воспоминания, ведь их связь не испортилась, воспоминания с ним не омрачились ни на каплю. — Ты был моей первой светлой любовью, которая показала, что наше восприятие отличается от реальности. Лора аккуратно встала на ноги и потянулась. Алкоголь так расслаблял и мозг и тело и душу. А у Баки же произошел надлом. В голове крутился период до. И сейчас, зная о ее чувствах, он видел подтверждение ее словам. Всё то, что он замечал после со Стивом. Слезы стекали по его лицу, когда он закрыл его руками. — Видимо, мне не суждено быть любимой… Раздалось над его головой, отчего он резко поднял голову на его личного ангела, и не понял как из него вырвалось: — Я люблю тебя, — Лора опустил свой потемневший как океан взгляд из-за слез. — Я всегда тебя любил, каждый раз смотрел на тебя и не мог отвести взгляд, всю свою жизнь думал о… — Я тебе не верю… Прервала его женщина. Баки непонимающе смотрел в ее глаза. И вот он снова видит перед собой, ту что пренебрежительно повела себя перед политиками страны… — Я столько раз слышала слова о любви, как я прекрасна и так далее. Стив тоже говорил мне об этом много лет, спрашивал почему не полюбил раньше, сделал мне предложение, — она посмотрела на свою руку где всё ещё было изящное кольцо с бриллиантом и немного подумав о чем-то сняла его, рассматривая, — Так ответь мне Баки, где сейчас Стив, о великий Капитан Америка, где этот восхваляемый всеми человек, что всегда верен своему слову и не бросается обещаниями? Она замахнулась и бросила кольцо в океан. — Любовь… Ее нет. Твои слова, это лишь желание удержать что-то из родного прошлого рядом, чтобы почувствовать себя дома хоть на мгновения. Ты никогда меня не любил… Меня никто никогда не любил… — опустив голову прошептала она. — Лора, не говори то, чего не знаешь. — Баки… — устало выдохнула женщина, когда мужчина поднялся и грозно смотрел на нее. — Я больше не верю в любовь. — Дай мне шанс прошу. — Ох, сколько раз я это слышала: «Всего шанс», «Давай попробуем», «Что ты теряешь», «Ты в любой момент можешь прекратить», «Я сделаю тебя счастливой», «Одну попытку и я отстану» — и все обо одном. Прости Баки, но я исчерпана благотворительностью. С меня хватит.