Зарисовки

— Гарри, ты мне как ребенок, которого у меня никогда не было, — мягко сказал Сириус, когда обсуждение Ордена закончилось и все стали потихоньку расходиться. Но эти слова заставили всех замереть, в воздухе так и повисла гнетущая тишина. Напряжение многих так и элекртизовывалось. Северус, Римус и Дора взволнованно повернули голову в сторону девушки, что также сидела за столом. В отличие от Гарри, ей предоставили место где-то в отдалении, что уже заставляло колыхаться сердца, но теперь… голова была опущена, лицо немного покрывали волосы, а взгляд упёрся в стол. Она никогда не думала, что нож который она получит в спину будет от ее отца, от человека, что является для неё самым близким, самым родным. Он для неё всегда был примером во всем, а потом она узнала о его издевательствах над профессором Снейпом — это пошатнуло его пьедестал, но не заставило любить его меньше. Она никогда не сомневалась в его верности, не смотря на слова дяди Римуса, на всех вокруг. А сейчас, когда буквально час назад она искала информацию о нахождении крысы, чтобы предоставить его суду для свободы лицо, чтобы он мог скинуть все оковы — она слышит это. «Ребенок… никогда не было» Девушка усмехается — он даже не вспомнил о ней. Словно… ком застрял в городе… чужой человек. Поняв, что ей здесь не место, она аккуратно вышла из-за стола и направилась в комнату, которую ей предоставили. Взрослые хотели встать тоже, но из-за растерянности не успели что-либо предпринять. — Сириус, — решил обратить внимание Люпин, его друг весело о чем-то переговаривался со своим крестником. Когда его прозвали в его глазах мерцал живой огонь, что столь редко можно увидеть после всего, в этих стенах. В итоге в образовавшейся тишине, раздался смешок. Все резко повернули голову на звук. — Даже сейчас ты столь лицемерен, что отказываешься замечать что-либо вокруг, Блохастый. На лице Блека тут же заострились черты лица, он уже хотел отгрызнуться, как заметил, что все члена Ордена так и остались на месте. Сириус растерянно вернул взгляд к Римусу. — Ты никого не забыл, Бродяга? — мужчина стал внимательнее осматриваться вокруг. Гарри тоже и тут он выдал: — Кейт уже ушла? Все вдруг встрепенулись и стали поспешно уходить. Что-то сдавило грудь Блека, но он не понял. Тонкс вскочила и выбежала из столовой. — Поздравляю, не отстаешь от своих «любимых» родственников — отрекся от дочери также легко, — с наигранной веселость и презрением добавил Северус. В коридоре раздался шум. Все обернулись на него, дверь была открыта что посволяло видеть картину не вставая. Кейт с чемоданом двигалась в сторону выхода, а за ней нервно шла Дора. — Зачем ты уходишь? Здесь же полно комнат, да и твоя комната вроде тебе понравилась, мы все здесь — вместе, так… — Кейт, — девушки обернулись на голос Сириуса, что стоял в дверях столовой и как-то обречённо смотрел на свою… кровную дочь. — Спасибо за гостеприимство, но как я уже поняла, в ЭТОМ доме МНЕ нет места. Простите, что беспокоила вас все это время, мистер Блек. Вам надо бы раньше сказать, что я была слишком навязчивой, — она смотрела ему прямо в глаза, когда она вышла из столовой — она уже приняла решение и она не даст увидеть себя уязвивой тому человеку, для которого ее существование не имеет никакого смысла. — Дора, прости, — тут же смягчилась девушка. — Я пришлю адрес позже, береги себя и скажи дяде Римусу, что… я в порядке, — Кейт сковано улыбнулась, а у Тонкс сжалось сердце, она обхватила двумя руками ладонь сестрёнки и сжала ее. — Я сильная, ты же знаешь, мне впервой, попращайся со всеми за меня, — девушка снова повернулась к Сириусу, у которого почему-то катились слезы, она не понимала его и больше не собирается. — Прощайте, отец, в следующую нашу встречу я не буду питать ложных надежд. Дверь захлопнулась…