Зарисовки

Он заметил ее не сразу, ведь его мысли были полностью поглощены ее воображаемым образом, чтобы не облажаться, ведь он понимал последствия. А потом выработанные инстинкты Зимнего почувствовали движение рядом, а там и пристальный взгляд. Барнсу пришлось оторваться от уже распухших женских губ, кисть грубо сжимавшая крашенные блондинистые волосы, тут же ослабла хватку, когда его льдистые глаза пересекаются с ее удивительно темными. Баки делает резкий шаг назад от женского тела напротив, испуганно вглядываясь в родное лицо. Весь ее лик освещался солнечным светом с улицы, его же был накрыт полумраком подворотни. Она некоторое время оглядывалась в него, лишь мельком взглянув на блондинку, что с довольной миной провела пальцем по нижней губе. Брюнетка ничего не сказала, развернувшись, мигом растворяясь среди толпы. До мозга Джеймса медленно доходило осознание, однако: — Лиз! Барнс рванул с места, оглядывая улицу, выслеживая не так далеко ее отливающие медью кофейные волосы. — Лиз! Девушка не останавливалась. Единственное ее желание это скрыться где-нибудь ненадолго, чтобы прийти в себя от шока, а после поехать собирать вещи. Когда Баки догнал ее и схватил за руку, брюнетка вырвала её развернувшись, прямо глядя на мужчину. — Лиз, я… — Не думала, что ты такой. Меня интересует лишь одно: зачем было врать? Взрослые люди, ты тем более. Чувства угасли — хорошо, нашел получше — окей, но зачем… — Лиз, послушай! — прервал ее мужчина схватив за плечи. Брюнетка скосила глаза на мощные руки, которые сразу отпустили, поняв намек. — Я не люблю ее и мои чувства к тебе никогда не угасали, Лиз. Ты единственная, благодаря которой я вспомнил, что такое жизнь, что препятствия можно преодолеть, что такое любить и быть любимым. Я… Я просто боялся, открыть свой самый страшный секрет. — То есть та блондинка его знает? — Она шантажировала меня, сказала… — Ты предпочел врать мне, ходя налево, вместо того, чтобы открыться? — Я боялся, что ты уйдешь. — А сейчас не страшно, да? — Баки сжимал и разжимал кулаки. — Вот что я скажу: тогда у тебя мог быть шанс, сейчас же между нами ничего не осталось, кроме твоей лжи и моей боли. — Лиз, пожалуйста… — Ты ведь спал с ней? Как долго? — Баки молчал, вглядываясь своими испуганными глазами в ее пустые и темные. — Ответь, хотя бы сейчас, я ведь заслуживаю правды.? — Два месяца, — он опустил голову. — Прямо с момента как мы съехались… Боже… — брюнетка накрыла рот рукой, а потом с шоком смотрела на мужчину, сделав несколько шагов назад. — Я ведь… Я ведь доверилась тебе, а ты после нее приходил и… — Лиз в тоже мгновение обхватила себя руками, чувствуя грязь на всем теле, словно ее изваляли в канаве. — Буквально вчера мы… — кажется ее тошнит, хочется вывернуть органы наизнанку. Баки только протянул руку, чтобы поддержать резко согнувшуюся девушка как та отпрыгнула на метр от него. — Не трогай меня! Ради чего были эти ухаживания, это долгое время притирки, долгое воздержание, зачем?! Ей нужно успокоиться. Лиз присела на корточки спрятав лицо в ладонях и стала медленно дышать, считая. Сердце клокотало, но смирялось. Баки упал на колени вслед за ней, буквально боясь к ней прикоснуться, и желая этого больше всего. Знакома укутать в свои объятия… Последний раз выдохнув, брюнетка встала и со спокойным лицом взглянула на мужчину. Сейчас он выглядел жалко, чем-то напоминая его первое впечатление — Ладно, нет смысла истериках, что за секрет? Баки медленно поднял голову, с такой точкой осматривая девушку, однако это не тронуло ее. — Хочу знать ради чего это было. Тот всё разглядывал ее, а потом тихо прошептал. — Я Зимний солдат. Та уже безразлично посмотрела на него. — Я знаю. Баки сначала неверяще вглядывался в ее глаза, а потом сморщившись опустил голову. — Тебе нужно было лучше слушать своего психотерапевта: больше доверять людям. Прощай, Джеймс. Лиз развернулась и спокойным шагом направилась в сторону квартиры мужчины, к которому она переехала. Она лишь надеялась успеть до того, как хозяин соберётся и объявится в своих апартаментах. А Баки всё стоя на коленях, опустил голову и сжал ее руками, с силой зажмурившись. Он потерял своё счастье своей же глупостью. Ведь почему он так боялся, что она не поймет, что не примет? С чего он вообще взял, что она уйдет? Его ласковая, нежная и любимая Лиз… Почему он так думал о ней? Потому что сколько бы он не слышал ее слова любви или успокаивающие слова после кошмаров, он считал себя недостойным. Что ж, теперь точно. Слезы капали на асфальт, когда он почувствовал вибрацию в кармане, который пришлось достать. Он не глядя принял звонок, теперь всматриваясь перед собой надеясь все ещё разглядеть ее. — Приятель! Как дела? Я тут подумал, почему бы тебе с твоей очаровашкой не заглянуть к нам?! М?! Как тебе? Мелкие соскучились по Лизи. Почему они ее любят больше, чем меня?! Баки уже не вслушивался, перед глазами само собой появились эти мирные воспоминания о проведенном времени в Луизиане. Ее улыбки, смех, танцы, нежные взгляды и прикосновения, любовные поцелуи чувств, без всякой страсти. И ее шепот… — Баки? — Нас больше нет, Сэм, — прохрипел из-за спазмов горла Баки. Повисла недолгая тишина. — Скоро буду.