Не по плану

      Приглушëнный экран ноутбука освещает парней, что разлеглись на кровати, чтобы удобнее смотреть фильм. Рядом: заранее приготовленные смазка с контрацептивами, салфетки; на тумбе пустая тарелка, где раньше были чипсы, а на полу, в пакете три, или, быть может, четыре бутылки соджу, распитых на двоих.       Сынмин умещает голову на груди Феликса, чувствуя, как тот от нервозности вырисовывает на его спине узоры. Прикосновения через футболку приятно щекотят. Сам он пересматривает любимый совместный проект Тима Бëртона и Джони Деппа уже, кажется, в двадцать первый раз и нисколько не жалеет, искренне наслаждаясь абсолютно всем. Иногда даже подскакивает, чтобы произнести за персонажа его реплики, выученные наизусть, чем веселит Ли.       Картинка на ноутбуке показывает субтитры и парни одновременно шмыгают, смотрят друга на друга и хихикают с того, что расплакались оба, а затем аккуратно вытирают чужие слëзы.       Феликс убирает грязную тарелку на пол, куда-то ближе к пакетам, поднимает ноутбук на тумбу, чтобы удобнее выключить фильм и перейти на ютуб. Вбивает название видео, кликает по уже знакомой ему подборке расслабляющей музыки, после чего возвращает своë внимание на недовольного хозяина техники.       — Настолько независимый, что решаешь как и что будет не со своими вещами и не в своëм доме? — Сынмин перекатывается, полностью ложась на парня.       — Тумбочка ближе ко мне. А если ты включишь что-то, что очень напрягает нервы? Мы ведь оба начнём рыдать! — отвечает Феликс, обнимая за талию. — К тому же, ты это слушал, раз там стоит полоска просмотра, — оставляет поцелуй на кончике носа, — а ещё захотелось побыть джентльменом со столь прекрасным молодым человеком.       — Хуентельменом, — Мин закатывает глаза, — но так уж и быть, принимаю ответ. А теперь к очень тупому моменту.       — М?       — У тебя все губы в маленьких ранках, как-то нецелесообразно целоваться так, учитывая, что секс при этом мы передвинули.       — Передвинул только ты, — напоминает Ли, — я могу предоставить справку, но ей уже полгода и, хоть я уверен во всех партнёрах за это время, ты не шибко этим доволен.       Феликс показывает фото как доказательство. Секса сейчас не хочется совсем, алкоголь разморил его, сделал ленивым и податливым, однако от поцелуев отказываться не хочется.       Сынмин вытягивает губы в раздумьях, мысленно взвешивает все за, против и кивает.       — Но свежую справку всë равно сделай, иногда хочется без.. — он кидает взгляд на лежащие рядом смазку и презервативы, — поправлять их, менять их, туда-сюдаа..       Феликс убирает телефон, соглашается. Он возвращает руку на талию парня, слегка сжимая еë и тычется носом в нос, как бы намекая, чтобы Мин лëг повыше. Правда слышит какое-то бурчание, разбирая из него лишь "блять", "пультик-хуюльтик" и "где", а после с него слезает кряхтящая тушка, отчего становится прохладно и кожа покрывается мурашками. Парень ненадолго пропадает в другой комнате и возвращается оттуда с маленьким предметом в руках.       — Я.. — он кусает внутреннюю щеку губы, не зная как правильно объяснить.       — Рассказывай, делай что нужно и возвращайся обратно. Без тебя холодно, — мягко говорит Ли, — мы тут столько всякого успели обсудить, чего ты стесняешься?       Ким включает фиолетовую подсветку, сразу же сбавляя еë на минимум, чтобы не резало глаза, но видимость сохранялась.       — Я люблю атмосферу и купил эту штуку совсем недавно, — Сынмин возвращается обратно на парня, в этот раз уже повыше, — и не было возможности нормально оценить еë.       Феликс произносит тихое "потрясающе, это очень красиво", смущая парня; забавляется реакцией и поведением, мысленно сравнивает с щеночком и посмеивается. Ли подаëтся вперëд, вновь повторяя действие с носами, но движется дальше. Он сминает мягкие губы своими, получая ответную реакцию. Поцелуй выходит мягким, без напора и резкости, как было в самом начале.       Сынмин проводит руки над чужой головой, чтобы снять кольца и закинуть куда-то под подушки, а после, вплетает пальцы во вьющиеся волосы, слегка сжимая у самых корней. Отвечает на поцелуй также лениво, проводит языком по израненной губе, слегка прикусывая еë. Чувствуя, как пальцы сжимают талию, он выгибается, чтобы подразнить.       — Тебе так нравится со мной целоваться, что заводят даже такие вещи? — Ким понижает голос почти до шëпота, говоря в самые губы.       — Я очень тактилен, Минмин, — Феликс невольно повторяет, говоря также тихо, — и ты даёшь мне столько прикосновений этими действиями, что я начинаю плавиться.       Ким довольно хмыкает и углубляет поцелуй, проходясь языком по чужому, вызывая тихий стон. Парень совсем убирает слабую хватку на волосах, опускает подушечки пальцев на кожу головы, слегка массируя еë. Он ведëт свою игру, ускоряя темп поцелуя и чувствует, что его сжимают сильнее. Слегка кусает чужой язык, не выпуская из своего рта, а после, посасывая, вытягивает ещë сильнее. Теперь выгибается уже Феликс, вновь тихо постанывая. Сынмин переводит одну руку на шею старшему, тянет его наверх, чтобы удобнее сесть на его бëдрах.       Феликс садится и снова стонет, когда чувствует, как тот трëтся о его нарастающее возбуждение. Спуская руки вниз, он приподнимает Сынмина и разрывает поцелуй тяжело выдыхая.       — Ты — маленький паскудник, делаешь из меня какого-то девственника, который не умеет сдерживаться, — Ли утыкается лбом в чужие ключицы, стараясь восстановить дыхание, — господи, я никогда так быстро не возбуждался, что ты творишь?       — Я всего лишь целую тебя, — отвечает парень, проводя языком по чужому ушку, — и мне нравятся твои стоны, поэтому я буду продолжать, чтобы слышать их как можно дольше.       Феликса мурашит, пробирает аж до позвоночника, в этот раз от томного голоса и смысла слов. Ли сжимает пальцы на бëдрах, опускает их на свои и смотрит прямо в глаза.       — Чувствуешь что ты наделал?       Сынмин в ответ лишь двигается, вызывая очередной стон, отчего улыбается.       — Прекрасно чувствую. И не только твой.       Феликс перекладывает руку на пах Кима, чувствуя твëрдость, проводит с нажимом. Наблюдает, как у парня закатываются глаза, вновь припадает к его губам, беря на себя ведущую роль. Целует развязно, мокро, играясь с чужим языком и, прикусывая губы, продолжает стимулировать член через ткань домашних шорт, второй рукой проникая под них, чтобы сжать бедро. Голое бедро.       — Блядский твой рот, Сынмин, ты без белья.       — Абсолютно точно, — хихикает Ким, — ещë с момента, когда ты тут был в первый раз, — он опускает свои руки на чужие плечи, сжимая мышцы и шепчет прямо на ухо, — и я сидел тут с другом точно также, без белья, стараясь не думать о тебе и том, как мог бы оттрахать тебя раком на своём диване.       Феликс воет, толкается бëдрами вверх и они стонут в унисон. Он резко опрокидывает Мина на спину, нависает сверху и широко мажет языком от ключиц до подбородка, обводя кадык по кругу. Парень под ним прогибается и громко стонет.       — Может расскажешь свои эрогенные зоны, чтобы я не искал, теряя время?       — Скажу лишь, что отхватишь, если сожмëшь мои волосы, а в остальном, моë тело — твоë для исследований.       Феликс смеëтся, цепляется пальцами за края чужой футболки и тянет еë вверх, снимая не без помощи младшего. Рассматривает тело с такой жадностью, что Сынмин невольно закрывается, боясь, что его съедят, не поделив на кусочки. Ликс же припечатывает руки около головы, крепко держа своей, сам опускается, на пробу проходится языком по соску и, слыша одобрительный выдох, слегка прикусывает его.       Ким пальцы ног поджимает, слабая боль сладко отзывается пульсацией в члене. Он слишком слаб к этому, особенно в столь интимной обстановке. Не находя дополнительной стимуляции, он поднимает бëдра выше, пытаясь тереться о грудь, но и такой возможности не дают. Феликс свободной рукой грубовато впивается в чужой таз и с силой опускает его на кровать. Он видит положительную реакцию и хитро улыбается.       — Так ты любишь грубо? — Ли сжимает запястья сильнее, — Или только сейчас хочется?       — Блять, да почему ты так любишь попиздеть во время этого? — хнычет Ким, в попытках двинуть бëдрами, но сильные руки держат их в неподвижности, — Я люблю грубо, но не всегда и только в некоторых вещах, — не успевая договорить фразу, он чувствует, как рука передвигается с таза под шорты через низ и сжимает основание члена. Из груди невольно вырывается стон, больше похожий на скулëж.       Феликс всë больше входит в кураж, в тот день, вечером, да и сегодня утром, Ким вëл себя как активный актив, но стоило проявить хоть немного напора и теперь он лежит, поскуливает и раздвигает ноги.       — Ты знал, что красив не только в виде папочки, но и в роли такого пассива, находящегося на пределе, — Ли говорит это в самые губы, надавливая большим пальцем над мошонкой, — ты так красиво выгибаешься Минмин, я бы так хотел прямо сейчас втрахать тебя в кровать так, чтоб у тебя ноги дрожали, а завтра ты едва ли смог встать, — Сынмин вновь издаëт стон, больше похожий на скулëж и глаза жмурит, когда рука на его члене начинает двигаться, — но раз мы договорились без этого, то могу ли я спустить с тебя шорты и отсосать?       Феликс ждëт ответ, но получает лишь молчание. Недовольный этим, он смещает руку на бедро, которое щипает, приводя парня в состояние для ответа, но ожидания проваливаются, Ким громко стонет и выгибается.       — Ми-инми-ин, — Ли тянет гласные и прекращает всякие действия, возвращая названного в реальность, — ответь на вопрос мой и ещë скажи откуда такая любовь к мазохизму?       — Ликси, срань господня, ты порождение самого дьявола и я тебя придушу бëдрами, если ты сделаешь всë так, как и описал, — он едва приподнимает голову, пытается стряхнуть прилипшую ко лбу чëлку, но ничего не выходит, — поэтому сделай всë так, чтоб я даже не думал спрашивать тебя о том, можно ли сфоткать столько блядский вид. А второе, — ухмыляется, — батя в детстве пиздил, а сейчас в фетиш переросло.       Ли ответ принимает, шутку оценивает по достоинству и будто в награду кусает нетронутый до этого сосок, играется языком, то полностью накрывая, то надавливая одним лишь кончиком, получая не реакцию, а усладу для ушей. Ким снова громко стонет и его бëдра столь резко подбрасывает, что они врезаются в грудь, сбивая дыхание и весь темп, что был до этого.       — Оскорбления?       — Ненавижу и прерву всë, если услышу хоть одно, — сквозь зубы скулит Ким, чувствуя, как бëдра снова вжимают рукой в кровать.       — Фото, кстати, нужно сделать. — Феликс издевается, говоря будничным тоном, когда сам стаскивает шорты вниз, оголяя эрегированный член, и, нисколько не смущаясь, разглядывает его.       Сынмин на секунду даже перестаëт стонать, слыша о том, что фото непременно нужно сделать, но чувствуя, как тяжесть Ликса пропадает, разочарованно мычит, поднимая голову. Он видит как парень тянется к смазке, презервативам и, о боже, он не шутил, телефону, а после возвращается на место, отдавая Киму последнее.       — Блядство, ты реально хочешь фотку? — Мин закатывает глаза, но свой айфон забирает, заранее включая камеру.       — Я более, чем уверен, что у тебя закрытый акк на тви, — Ли ловко открывает пачку, выдавливая небольшое количество смазки прямо на головку, — или ты любишь отправлять подобные вещи в личный чат с друзьями, — наконец достаëт презерватив, откидывает упаковку в пакет с мусором, и раскатывает его по члену, вызывая тяжëлые вздохи, — потому что я делаю именно это и мне тоже хочется поглазеть, что у тебя выйдет.       Феликс снимает чужие, давно уже ненужные и испачканные предъякулятом шорты, и отбрасывает их. Беря бутылëк со смазкой, он сперва разглядывает еë и усмехается выбору, Ким сыграл не по правилам, взяв смазку с кофейным вкусом.       — На водной основе, — Ли читает вслух, оглаживая внутренне нежное бедро младшего, — гипоаллергенный, поэтому съедобный, — резкий шлепок выбивает из парня стон, чем старший полностью доволен, — ты так хорошо подготовился Минмин, это заводит.       Игнорировать своë возбуждение становится невыносимо и Феликс решает снять джинсы, чтобы хоть как-то решить ситуацию.       Сынмин поворачивает голову к стоящему рядом парню и видит небольшие круглые шрамы на бедре, когда ткань с них уходит, однако молчит, желая услышать их историю лишь по инициативе Ликса. Он слегка ëжится от прохлады и вытягивается, стараясь немного сбросить напряжение в мышцах, когда очередной шлепок по верхней филейной части, в опасной близости к мошонке, в который раз выбивает из него громкий высокий стон.       — У тебя потрясающий голос, — Ли приподнимает чужие ноги и, ложась меж ними, опускает себе на плечи, — я думаю ты не только читать, но и петь умеешь, обязательно сходим с тобой в караоке, хочу наслаждаться не только твоими стонами.       Феликс целует место, куда недавно пришëлся удар, засасывает кожу, намереваясь оставить ярко-красный след и слышит сверху жалобный, почти безысходный стон.       — Ты хренов волк в овечьей шкуре, — Ким повышает голос, — ты, блять, только кажешься милым и обходительным, на деле же, высасываешь все соки и энергию, — он чувствует как Ли проводит языком, пока оставляет засос и в очередной раз скулит, продолжая свою тираду, — как же ты бьёшь ровно в мои предпочтения, как же же ты заебал, потому что кошмарно хорош в этом.       Феликс со звонким звуком отпускает кожу изо рта, довольный руганью, ведь теперь он ещё более уверен в своих действиях, чтобы оставить несколько новых следов, на которые количество нецензурных выражений вырастает, а голос парня осядет, звуча с хрипотцой; и только тогда Ли наконец возвращается к члену.       Сынмин стонет, когда чувствует, как холодная вязкая жидкость льëтся на головку, а рука тут же распределяет субстанцию по всей длине. Кажется он перевозбудился, прикосновения отдают покалыванием, но Киму нравится, как и вся остальная боль, которая не переходит его границ, как и Феликс, который будто интуитивно чувствует все границы. А когда головку обхватывают губы, он хватает ртом воздух.       Ликс погружает член чуть дальше, обводит языком, давит на уретру и чувствует, как ноги на плечах напрягаются и слегка сжимаются около его шеи. Выпускает изо рта, проводит языком по всей длине и вновь берëт, на этот раз расслабляясь, чтобы взять орган почти до основания и уткнуться носом в лобок, куда накапало немного смазки. Запах кофе и его вкус во рту слегка дурманят разум, он втягивает щëки, образуя вакуум, а после сжимает горло, ощущая пульсацию.       Сынмин сжимает простыни над головой, выгибается и стонет так высоко, что воздух из лëгких выбивает в ноль. Он судорожно хлопает Феликса по голове, пытаясь вдохнуть, когда тот, с плотно сжатыми щеками и губами, поднимает еë, выпуская член.       — Что такое Минмин? Я настолько хорошо, что ты уже забыл, как дышать? — Ли посмеивается, оставляя лëгкие поцелуи на тазовых косточках. — И сделай ты фоточку для меня, пожа-алуйста.       Ким, едва восстанавливая дыхание, тут же ловит слабое головокружение и мысленно материт старшего, ему это слишком нравится. Он слабой рукой тянется к телефону, решая включить видео, чтобы была возможность сделать скрин, ведь в таком состоянии фотография звучит, как что-то нереальное.       — Да, ты просто блядски хорош в этом и я сойду с ума.       Феликс удовлетворëнно улыбается и, оставив последний поцелуй, вновь переходит к члену, решая не мучить бедного мальчика слишком долго. Льëт ещë немного смазки и задаëт умеренный темп. Помогая себе рукой, периодически выпускает орган полностью и стимулирует головку круговыми движениями ладони. Ноги на плечах вновь начинает потряхивать. Сам парень места себе не находит, то выгибается, то напротив, слегка привстаëт, чтобы от вида рухнуть обратно, прикрыв глаза свободной рукой.       Феликс сжимает основание, играется языком с головкой, дует на неë, а после снова погружает в рот, совмещая контраст температур. Второй рукой сминает бедро, иногда оставляя на нëм шлепок, чем вызывает очередные громкие стоны. Когда Сынмина под ним почти настигает оргазм, Ликс в очередной раз оттягивает его, переходя на короткие быстрые поцелуи по всей длине, заставляя парня скулить и хныкать.       — Что-то не так, Минмин? — кокетничает в самый неподходящий момент Ли, оглаживая одну из трясущихся ног, — Мне закончить побыстрее или у тебя ещë есть силы?       — Нет, — вымученно стонет Ким, — пожалуйста, я очень хочу кончить, — дыхание у парня тяжëлое, прерывистое, он вымотан, но пока полностью доволен, пусть и не удовлетворëн.       — Я могу закончить дрочкой с моим членом?       Сынмин лишь кивает, его продолжает потряхивать, а член болезненно пульсирует, не давая сосредоточиться на чëм-то слишком долго.       Феликс в благодарность оставляет нежный поцелуй под коленом и поднимается, садясь на край кровати. Беря ещë две упаковки новых презервативов, он сначала аккуратно снимает использованный с Мина и выкидывает, но какие бы ни были намерения, на прикосновения он отзывается чувствительно и громко. Всë повторяется, когда Ли раскатывает новый, проходясь полотно сжатой ладонью. Феликс встаëт, чтобы снять с себя чëрные боксёры и переместить младшего к изголовью кровати на подушки, где усаживает его и целует губы мягко, бережно, оглаживая линию челюсти. На кровать забирается с ватными ногами, так долго не притрагиваться к собственному возбуждению отзывается не особо приятно, но он нисколько не жалеет. То, каким затраханным выглядит Сынмин и как реагирует на любое прикосновение.. мысленно эта картина отправляется к избранному, что он будет вспоминать конечно же в самые неподходящие моменты.       На собственный член презерватив раскатывает куда быстрее, не желая терять времени. Феликс подвигается ближе, соприкасается своими бëдрами и соединяет органы в руке, облегчëнно стонет, прикрывает глаза одновременно с парнем, и чувствует, как чужая ладонь также накрывает с другой стороны.       Темп задаëт Сынмин, медленный и вялый, не способный чисто физически на более быстрый, но так отчаянно нуждающийся в разрядке. Ли ускоряет его и помогает, накрывая свободной рукой чужую, сжимая крепче, будто управляет.       Парни вновь целуются, как-то прерывисто, больше просто смачивая друг друга своей слюной.       Кима потряхивает всë сильнее, хватка совсем слабеет и теперь им действительно управляет Ликс, не сбавляя темп, особенно уделяя время головкам и поцелуям сверху, стараясь держать контакт как можно дольше и ближе. Мин кончает быстрее, с громким стоном прямо в губы. Всё его тело содрогается и в другой ситуации Ли подумал бы, что он замёрз.       Феликс продолжает движения, прекрасно видя, как закатываются глаза у младшего от сверхстимуляции и слыша, как голос окончательно срывается. Кончает он с немым стоном, не имея возможности вздохнуть.       Пару минут парни приходят в сознание и измученный Сынмин снимает презервативы с них обоих одновременно, шумно выдыхая с Ли. Он связывает использованные резинки и кидает куда-то за кровать, надеясь, что попадëт в импровизированную мусорку.       — Не хочешь пооткисать в ванной? — спрашивает Ким осиплым голосом.       — Я получу полное комбо удовольствий, если у тебя есть бомбочка и уточка для ванны. Но это.. последнее не в виде фена, — Феликс слабо смеëтся с собственной шутки и сталкивается лбом с младшим.       — Лавандовая и целых пять разных утят. Но ты меня несëшь туда и обратно, вампир хуев, — и чуть подумав, добавил, — и хуёв.       Ли смеëтся, соглашается и сгребает в охапку совсем растëкшееся тело, которое периодически всë ещë потряхивало. Встаëт с кровати он не с первого раза, не рассчитав, насколько ослабленным оказался сам. Зато второй оказался более удачным и, перешагивая мусор на полу, идëт в ванную, где за сегодня побывал уже дважды. Когда приехал сюда впервые, а после и ближе к ночи.       Вода набирается быстро. Парни снова лениво целуются, Сынмин — сидя на стиралке, Феликс — едва ли стоя на ногах напротив. Спорить какую воду набирать им не пришлось, оба любят купаться в горячей, словно из самой преисподней.       Свет в помещении оказался слишком яркий, поэтому Ким заставил старшего ходить по дому для сбора всех ночников и теперь в комнате нежно голубое освещение, запах терпкой лаванды и плавающие уточки на поверхности окрашенной воды.       Феликс крепко обнимает Сынмина со спины, трëтся носом о шею и оставляет на ней короткие поцелуи, что щекочут кожу и вызывают мурашки.       — Куда ты любишь ходить? — спрашивает Ли, переплетая их пальцы.       — В детстве очень любил ходить с лучшим другом в кино, — отвечает Мин, оборачиваясь и целуя парня в щëку, — когда стали постарше, то мы сбегали в соседний город на пляж, очень люблю море, но сейчас мы никак не можем найти время сгонять, у обоих работа и обязанности. А что?       — Я и так хотел сводить тебя на свидание, а раз уж так замучал сегодня, то кажется, что обязан это сделать. — Ли тепло улыбается, чувствуя, как лицо осыпают поцелуями.       — Даже не извиняйся, — Мин укладывает голову на плечо и прикрывает глаза, — мало кто удовлетворял мои потребности настолько хорошо, тем более, без.. — он хмурит брови, пытаясь вспомнить, что хотел сказать. Голова совсем туманная, мысли пропадают моментально, — не занимаясь сексом. Поэтому своди меня просто, потому что хочешь это сделать.       — Тогда мы обязательно съездим на море, предположим.. на твои ближайшие выходные, — он мягко целует губы, — я рад, что ты доволен, Минмин.       Ким слабо улыбается, слыша слова уже в полудрёме. Вымотанный, в горячей воде, крепких объятиях и приятным голосом, он постепенно засыпает, говоря тихое "спасибо".