Звезда упала

***

От лица Лили Опустошение. Опять опустошение. Мои глаза немного ввалились, под глазами небольшие темные круги, старательно замазываемые консилером. Я очень отвыкла от этого страшного чувства всепоглощающей пустоты, которая пыталась съесть меня изнутри. Такие периоды.уже были в моей жизни, чаще всего они случались именно из-за переездов, правда, в этот раз у меня были друзья, которые заботились, старались оберегать, но...но почему-то и это не помогало. В глазах даже не было слез. Знаете, такое состояние, когда глаза сухие, грудь сжимают железные оковы, а в глазах то и дело темнеет.

***

Автор. Лили плохо спала. Каждый день этой недели завершался одним и тем же кошмаром: смерть отца. Смерть была разной, то от "авады", то от удушья, то от ножа... Каждый раз девушка рывком садилась на кровать, а глаза глядели огромными стеклянными тарелками. Ужас, сковывающий ее, пробирался по всем жилкам, тек в крови, заливался в глаза, нос, губы. Слишком всепоглощающе. Слишком по-другому. – Ли, ты как-то неважно выглядишь, – Джинни заботливо укрыла Лилию огромным шарфом, – Может, тебе сходить к мадам Помфри, ну, или хотя бы посидеть в спальне или гостиной до обеда, всё равно у нас уроки только у профессора Стебель и Слизнорта. У тебя по этим предметам всегда всё прекрасно. Джинни привирала, если со Слизнортом у Ли проблем не было, то вот с мадам Стебель... Девушка никак не могла вырастить Пушистую Мандрагору, которая постоянно получалась с шипами, как у кактуса. Профессор лишь тяжело вздыхала, а Лили, не теряя упрямства, высаживала всё новые и новые луковички Мандрагоры-Кондитус (острой Мандрагоры), свято веря, что из шипов появятся пушистые комочки, если это растение отогреть нежностью. – Джин права, – Гермиона поддержала подругу. Удручающий вид Лили явно пугал и настораживал ее. Она вскинула указательный палец, – Ты в таком виде должна лежать трупиком в могиле, а не пытаться отыскать зелье, способное химически уничтожить его... – Ладно, хорошо, – Лили, чуть покачнувшись, села обратно на кровать. Ничего не хотелось, ни есть, ни пить, ни спать, хотелось вечность смотреть на застеклённые своды потолка над комнатой девочек. – Мы пошли, постарайся, пожалуйста, поспать, хоть немного, – Джинни нахмурилась, – Тебе нельзя болеть, у нас скоро матч со Слизерином!.. – Джин, мы опаздываем, – Гермиона подхватила подругу под руку, – Приходи в себя, Ли! Девушки скрылись за дверью. Лили подобрала под себя ноги и прикрыла глаза. Она уже 2 недели находилась в Хогвартсе. За это время ее успели принять в комнату по Квидичу, Джинни договорилась с профессорами, что будет посещать уроки вместе с выпускным классом и, что, пожалуй, самое обидное, ни одного разговора с Ним. Лили встряхнула головой, отгоняя глупые мысли, внезапно, голову пронзила резкая, тупая боль. Черт. Всё-таки спать и кушать надо больше. Девушка схватилась за голову, но вдруг ее взгляд упал на запястье. Она что-то вспомнила, быстро взяла палочку и, прошептав, "цесидит стелла", приложила палочку к одной из звездочек на запястье. Та вспыхнула серебристым пятнышком и тут же снова стала обычной. Голову чуть-чуть отпустило. – Как я могла забыть, уже третья, если не четвертая неделя сентября. Лили скинула шарф и выскользнула в гостиную. Оглядевшись, чтобы убедиться, что никто не подглядывает, она подошла к камину и бросила туда фиолетовую щепотку из мягкого бархатного мешочка. – Стелла Ортум! Раздался небольшой скрежет и из камина выкатился...