Июнь

Июнь. Экзамены у всех сданы, поэтому 11Б поехал на турбазу, навсегда попрощаться друг с другом. Это был лучший класс, у них был замечательный классный руководитель. Да он молод и пришел в школу недавно учителем математики, но за все года в этом классе не было ссор, все жили дружно по девизу кота Леопольда. Помимо Арсения Сергеевича, учеников и их родителей, здесь быдо ещё два завуча, которые также по семейному относились к этому классу. Мужчина метался из стороны в сторону. Каждый спрашивал у него совета, каждый просил что-то принести, он буквально разрывался. Его в очередной раз попросили принести недостающие овощи на салат и он направился в палатку, где лежали все продукты. Шастун же тихонько сидел за столом, пока все были заняты. Он пытался помочь, правда, но из-за того, что к каждой работе закрепились «группы» он везде был лишним. Поэтому он сидит и ждёт, пока все будет готово. Изначально он сидел в социальных сетях, но вскоре залип на фигуру брюнета. — Ну, вы посмотрите на него, — раздался звонкий голос сзади из-за чего Антон подпрыгнул, — все значит готовят, трудятся, а он тут сидит. А ну встал и начал помогать. Даже завучи не сидят! — это была мама Антона, она явно недовольна бездельем сына. — Мам, я пытался помочь, но везде лишний и все говорят не мешатся, что мне еще делать, — оправдывался юноша. — Значит так, — женщина оглядела территорию, дабы найти занятие Антону, — иди помоги Арсению Сергеевичу, он один овощи не принесет. Шастун тяжело вздохнув, встал с места и побрел в палатку. Он аккуратно зашёл, побольше закрыв шторку за собой. Арсений стоял спиной к нему, он клал овощи в миску, чтобы удобнее было нести. — О, Антон, — мужчина повернулся на звук и увидел ученика, — иди отнеси миску ребятам, — сказал тот, головой указывая, на уже заполненную посуду. Шатсун подошел к столу, но миску не взял. Он остановился правее учителя и облокотился спиной на стол. Антон просто рассматривал Арсения с ног до головы. Рассматривал его лучшие лакированные туфли, его идеально выглаженные брюки, которые удачно облигали его чертовски привлекательный зад, заправленная белая рубашка, которую он завернул до локтей, чтобы не мешалась, его накаченные руки, с выпирающими венами, его длинные пальцы, переберающие овощи, его галстук, который так сильно провоцирует притянуть мужчину к себе, его немного встрепанные волосы, от ветра и беготни, но всё еще отлично уложены. — Поцелуй меня, — неожиданно сказал Антон. — Антон, мы договорились, — отрезал Арсений. — Арс, это мой выпускной, — от возмущения он выпрямился и отлип от стола. — Если я тебя поцелую, то это будет и мой выпускной. А вдруг нас кто-то увидет, скажут, что я извращенец, — брюнет уже смотрел ему в глаза, — Тош, ну потерпи пожалуйста, — смягчился Арсений, видя подавленного юношу. Антон сначала а и правда расстроился, но потом на его лице появилась ехидная ухмылка. — А разве нет? Только вспомни какая у нас был ночь. Извращенец мягко сказано. — мужчина только цокнул и повернулся обратно, — Ой точно, я же был у Димы. Но ночь была сказочной, я тебе когда-нибудь расскажу. Арсений понимает, что это всё очередные уловки Шатуна, но как же неприятно слышать это. Слышать, что якобы кто-то другой проводил ночь с Антоном. Кто-то другой осыпал тело юноши поцелуями. Кто-то другой шептал ему грязные слова. Кто-то другой наслаждался его тихими стонами. Нет, это был не кто-то другой, это был Арсений, именно он. Мужчина покачав головой от ненужных мыслей, повернулся к Антону с сердитым взглядом. — Ну я пошёл, — юноша схватил миску и поспешил уйти. Но его схватили за запястье, заставляя остановиться. Шастун повернулся к мужчине с совершенно невинными взглядом. Арсений закатив глаза, притянул мальчишку поближе. Он выхватил миску из рук и поставил на стол. Освободившиеся руки Антон сразу же сцепил на пояснице Попова. Мужчина переместил руки на талию, пододвигая к себе этого гаденыша. Правая рука мужчины взяла Антона за щеку, скользя по ней до подборотка. Шастун лучезарно улыбался своей маленькой победе. Он смотрел ему прямо в глаза, в эти манящие омуты. Попов притянул Антона к себе и завлек его в нежный, но в то же время страстный поцелуй. Разумеется Арсению весь день хотелось поцеловать своего негодника, но он понимал всю опасность. И он счастлив, что Шастун такой непослушный. Поцелуй был короткий и это было мало Шастуну. Он огорченно вздохнул, расцепляя руки. — Малыш, еще не вечер, — подмигнул мужчина Антону и выбежал из палатки, не забыв миску.