Возмездие Флёр Лавуа

ГЛАВА 1 Не буду вам говорить когда точно это произошло. Скажу лишь что приблизительно в семнадцатом столетии. Речь пойдет о девушке по имени Флёр, дочери генерал-губернатора одной хорошо процветающей на тот момент французской колонии. Флёр родилась у родителей белокурой красавицей с голубыми глубокими как пучина морская глазами. Родители не могли ей нарадоваться, давали Флёр всегда всё самое лучшее. Дорогие наряды и украшения, лучшие гувернантки колонии, всё о чём простые городские работяги могли только мечтать. Многие родители не позволили бы своим дочерям научиться читать и писать, чтобы у тех не возникло желания переписываться с мужчинами, а если бы даже и возникло, у них бы попросту не вышло совершить это. Таким образом на то время выращивали будущих кукол без личности и чувств, которые смогли бы покорно выполнять то что прикажут родители и быть аксессуаром для своего мужа, либо говоря проще выполнять обязанности женщины. Но Флёр несмотря на своё похождение и подобную грядущую судьбу была образованной девушкой, она могла свободно читать и писать не только на латыни и французском, а также на английском и испанском, девушка всегда отличалась своим стремлением и любознательностью. Но к сожалению за любое счастье приходится когда-нибудь расплачиваться. Когда Флёр едва исполнилось девять её мать начала одолевать холера, лечение начали слишком поздно, по этому спасти её увы не смогли. Маленькой Флёр это разбило сердце, она каждый день горевала по матери и никак не могла смириться с её смертью, как и её отец. Она не могла поверить что в её жизни больше не будет матери, которая сможет успокоить если кто-нибудь обидит, приласкать. Она не хотела верить в то что больше никогда не почувствует материнскую любовь и заботу. Отец Флёр был этим не менее разбит, но он старался не показывать это ей чтобы ещё больше не ранить её чувства, ведь для него ещё большую боль в сердце приносили слезы и печаль его любимой дочери. Для него смерть его дорогой жены была невыносимой мукой, он её любил больше собственной жизни и был ради неё готовым на любую жертву лишь бы она была счастлива рядом с ним. Он её любил так сильно как никого другого, она была для него светом его души. А от её чудной улыбки его сердце билось гораздо быстрее обычного и заставляла испытывать приятные чувства которые тяжело описать. Обоим было очень тяжело принять эту большую утрату. С большой болью в сердце и скорбью у них всё же вышло это сделать, на это конечно ушло более года, но со временем те смирились с тем что им ничего не остаётся кроме того как просто жить дальше. Флёр же очень часто вспоминала о матери, особенно в трудные моменты когда никто о ней не мог позаботиться. Флёр думала что проблем у неё в жизни больше не появится, но когда ей исполнилось семнадцать всё изменилось из-за одной большой "проблемы". Звали её Елизавета, она стала новой женой отца и соответственно мачехой главной героини. Женщиной она была на вид прекрасной и добродушной, темные как смола волосы, изумрудные глаза, каждый мог только мечтать о такой жене как она, люди её часто сравнивали с чем-то прекрасным, нечеловеческим, считали её чем-то подобным нимфе. Но только Флёр чувствовала что с этой женщиной не все так просто и за этим прелестным образом скрывалось что-то коварное, так оно на самом деле и было. Елизавете не нужен был этот брак и чистая платоническая любовь Бернарда, так звали отца Флёр, которую он до этого испытывал лишь однажды к своей покойной жене. Бернард любил Елизавету без памяти, настолько сильно, что порой казалось она его околдовала и он был под воздействием чар, но Елизавете было всё равно, она лишь делала вид что её чувства к нему точно такие же как и у него к ней. Флёр было обидно что отец полюбил кого-то так как полюбил её мать, но она никогда ему ничего об этом не говорила, она хотела чтобы тот был счастлив. У Елизаветы также был сын Жак, всего на пару лет старше главной героини. Такой же белокурый как она и с такими же изумрудными как у матери глазами. Что он что его мать были мерзкими людьми, и очень сильно докучали малышке Флёр, но отец закрывал на это глаза, после брака с Елизаветой он как будто бы стал отдаляться от дочери, стал обращаться с ней так будто они и не были родней вовсе, это очень ранило Флёр в самое сердце, от каждого холодного действия касательно Флёр со стороны отца, её сердце сжималось, а к горлу подступал ком, но она не давала себе показывать эмоции при своей злобной мачехе и всегда очень хорошо сдерживалась и давала волю слезам лишь в своей комнате когда находилась наедине с собой и своими мыслями. До брака отца с Елизаветой и после смерти её любящей матери, она могла найти поддержку только в нем, он был единственным что у неё было, сейчас же отец перестал быть её опорой и надеждой на то что скоро всё в жизни наладится. Однако был тот кто мог ей заменить недостаток отцовской любви и оказать ей помощь в которой она нуждалась в трудную минуту. Этим человеком оказался придворный шут с очень неприятной внешностью и характером. Его широкая улыбка с желтоватыми зубами и выпячивающимися глазами создавала впечатление сумасшедшего, готового напасть на человека в любую минуту. Белое загримированное лицо и черным гримом выделенные губы и глаза добавляли ему сходства с какой то нечистью, поэтому многие старались обходить его десятой дорогой. Ещё и его темный рыжий цвет волос наводил многих на мысль что он какой нибудь колдун, но все эти разговоры за его спиной его не капли не волновали, он гордился своей длинной роскошной гривой и козлиной бородкой. На первый взгляд, человек, который непристойно шутил в присутствии губернатора про него самого, был плохим человеком, неспособным оказать поддержку. Но на самом деле все было иначе, он оказался добродушным и помогал Флёр когда она в этом нуждалась. Она смогла доверить ему те тайны которые до этого никому не открывала, даже родителям. Такого тепла и заботы от чужого человека она ещё никогда не ощущала, он был исключением. По сути путь его лежал к виселице за то, что тот ухитрился подслушать секретный разговор Бернарда, который должен был оставаться тайной между ним и его собеседником. Но шут был на удивление хитёр и смог договориться. Помимо его хороших познаний в многих науках которые таким же людям как он и не снились, ведь многие такие как он даже писать не могли. У того шута существовала особая способность, скорее всего так такового термина психология в то время ещё не было, но сейчас этого хитреца можно назвать искусным манипулятором который хорошо разбирается в людях, их эмоциях и чувствах. Его так называемая способность позволяла вычерпнуть из любого человека даже самую скрытую информацию, вне зависимости от его положения и статуса. Поэтому он предложил Бернарду весьма выгодное соглашение, оставить его в живых, а взамен получать необходимые данные для губернатора. Бернард согласился на эту компромиссную сделку, ради которой ему приходилось закрывать глаза на многие порой даже не самые приятные действия шута по отношению к слугам и не только к ним. Тот разгуливал по особняку как будто сам был губернатором. Мог просто напросто подойти к семье во время трапезы и без какого либо стеснения взять что-то из тарелки без разрешения. Но даже если Бернарда это всё и раздражало ему было ясно только одно, где он еще сможет найти такого уникального человека, как этот шут? Этот шут был загадочным человеком, никому никогда не раскрывал ни своих корней, ни своей личности. Всегда оставлял все что можно в тайне, даже своё имя. Он был враждебен ко всем, кроме Флёр, которая была его единственным светом в бездне тьмы. Для него она была как дочь, которой он никогда не имел. И именно он первым догадался что с новоиспеченной женой губернатора и её сыном что-то не так, поэтому велел Флёр быть с ней крайне осторожной дабы избежать чего-то ужасного, что она и старалась делать. Джереми, так по настоящему звали шута, это знала только одна Флёр, научил её всему что знал сам. И вовсе не письму и чтению, он её старался научить ораторскому искусству и общению с людьми, картографии, благодаря ему она так же многое узнала о море и морских путешествиях. Он помог ей осознать, что уверенность в себе и умение заявлять о себе должны быть у неё в приоритете. Флёр очень благодарна Джереми за то, что он не только учил её, но и поддерживал в трудные моменты. Он всегда был рядом, чтобы помочь ей преодолеть свой страх и сомнения. Порой ей хотелось сделать для него что-нибудь особенное в качестве благодарности ибо он с ней провел так много времени, она множество раз пыталась спросить чего он хочет, но он всегда отказывался и говорил что ему ничего от неё не нужно. В последнее время Флёр переживала очень непростые времена, ибо скандалы с родителями, протесты против брака по расчету и экономические проблемы в колонии причиняли ей сильные головные боли. Ей очень не хотелось во всем этом принимать участие. Политика это не для неё. В добавок ко всему однажды Бернард высказал что сожалеет о том, что не выращивал Флёр в более строгих условиях, он стал считать, что она слишком много себе позволяет. Боль, которая когда-то занимала место в сердце бедняжки Флёр, превратилась в огромную ненависть. Она устала от того, что ей постоянно напоминали о ее недостатках как дочери и о ее ужасном выполнении обязанностей. В один день подобной ссоры она, испытывая ярость по отношению к отцу, выкрикнула: "Я ненавижу тебя!" За эту дерзость она получила сильную пощечину, след от которой на ее щеке оставался еще на протяжении нескольких дней, так что приходилось маскировать его пудрой. Больше всего Флёр сама не понимала почему, но её раздражал Жак, он был очень странным, на каждую семейную трапезу он приходил с опозданием, часто разговаривал сам с собой и практически не выходил из своей комнаты. С родителями тот и вовсе практически не общался, а если и разговаривал то это было лишь поддакивание Елизавете и издевательские комментарии в сторону Флёр когда речь заходила о ней. Флёр чувствовала что он будет ещё похуже своей матери, но старалась лишний раз не морочить себе голову этими двумя змеями. Ибо и без них у неё было ужасное самочувствие. Дабы хоть как-то утешить себя в такое утомляющее время она перед сном стала часто читать что-нибудь, в последнее время она читала про морские странствия и пиратов. Ей так хотелось хоть раз в жизни оставить все свои обязанности позади и отправиться плавать в море. Она часто гуляла вдоль порта и наслаждалась морским бризом, но ей этого было мало, её отец хоть владел собственной небольшой флотилией и часто выходил в море, но не брал её с собой поясняя тем что это очень опасно и она может погибнуть. Как-то ближе к вечеру она снова решила прогуляться вдоль порта и заметила весьма странную вещь. Какая-то женщина стояла около крупного галеона, как подумала Флёр в пиратском облачении. Любопытство взяло над ней верх и она решилась подойти к ней и поговорить, потому что вероятнее всего женщина была пираткой, а может даже и капитаншей, это очень необычно учитывая всем известную поговорку: "Женщина на корабле - быть беде", но что-то в душе тревожило Флёр, была некая опаска, ведь пиратов описывали как разбойников жаждущих чужой крови и мучений, это Флёр и выяснит. — Извините за то что беспокою, мадемуазель, разрешите обратиться? - Спросила Флёр. Женщина повернулась к ней, теперь можно было разглядеть её получше, на щеке девушки красовался шрам, а на вид ей самой было больше двадцати пяти. Флёр очень понравился потрясающий огненно-рыжий цвет её волос от которого она едва сдерживала восторг. — Да, чем могу быть полезна? - Спокойно ответила ей женщина. — Не знаю как у вас правильно это спросить, я в этом весьма плохо разбираюсь, ваше ли это судно и являетесь ли вы пиратом? - Женщина самодовольно ухмыльнулась и сложила руки на груди. — Моё, для вас видимо не привычно видеть женщину пирата, но поверьте таких как я в море много, просто на эту стоянку почти не заплывают. - Флёр это весьма удивило ей теперь хотелось побольше разузнать о пиратстве, ей до жути было интересно услышать это из уст настоящего пирата, а не вычитать из книги которую мог написать любой человек ориентируясь неизвестно на чем. — Я читала в книгах что пираты они как бы раз.. - Не успела она выговорить последнее слово как та её весьма грубо перебила. — Ой начинается. Мы не разбойники сколько можно людям повторять! Мы всего лишь джентльмены удачи, мы не грабим горожан и не мешаем им жить, нам это не к чему. Такие выродки есть которые кидаются на всех подряд, но только не я и моя команда! У меня команда хорошая и слаженная! Единственное что мы делаем это грабим торговые судна, нужно же нам на что-то жить. - Женщина уже готова была в любую секунду перейти на крик и говорила повышенным тоном при этом часто жестикулируя руками. Флёр немного опешила от такого, но всё же с кое какой стороны её можно было понять, ей уже скорее всего наскучили постоянные вопросы основанные на стереотипах о пиратах и она будучи благородной не может сдерживать себя. — Скажите пожалуйста, ээ.. - Флёр запнулась так как не знала как к ней обратиться, но та и без слов всё поняла и ответила. — Анжелика. — Анжелика, какого это жить такой жизнью как у вас? И.. - Чудесное имя, как у знатной особы, подумала сперва Флёр, но её тут же перемкнуло на кое что просто абсурдное учитывая её положение. — Могу ли я как нибудь стать частью команды? - Анжелика издала насмехательский смешок. — Сразу видно что вы не из простых горожанок, не думаю что вам хочется променять свою роскошную жизнь на труд без отдыха на корабле и пахать с утра до ночи как лошадь ломая свои ноготки и стирая руки в кровь. - Флёр это немного разозлило ибо её посчитали той которой бы работа оказалась в тягость, возможно так оно и было бы, она не знает, она никогда не работала руками, она решила ничего не говорить, в любом случае ей уже всё стало понятно. — Звучит не очень вдохновляюще и приятно. Почему же вы не измените свой образ жизни? — Променять самую что ни на есть настоящую свободу на что-то другое? Ни за что, не хочу подчиняться зажравшейся знати и быть под гнетом большинства - Анжелика на последних словах скривилась. Свобода, это так манило Флёр и очень пугало, это что-то для неё неизведанное, но одновременно это то чего она так сильно желала на данный момент. Делать всё что захочется и не боятся осуждения, а главное никто не сможет тебе запретить. — Выходит вы просто со временем привыкли к такому образу жизни и он теперь стал неотъемлемой её частью. — Так точно. — Чтож, у вас наверняка есть какие-то дела, не буду вас отвлекать, Анжелика, хорошего вам вечера и удачного плавания! — Вам тоже хорошего вечера и удачи. - Обе улыбнулись друг другу на прощание и Флёр постепенно начала удаляться и идти в сторону поместья её семьи. По приходу домой её ждали родители с читающим в кресле возле камина Жаком они хотели поговорить с Флёр о чем-то как они сказали важном, ей это уже не понравилось, разговоры весь этот промежуток времени были практически одинаковые и ничем хорошим не заканчивались, но выхода у неё не было и она подошла к ним. — Что-то случилось? — Мы бы хотели с тобой снова обсудить вопрос о твоём замужестве и на этот раз пожалуйста без твоих истерик. - Сказал отец. Флёр сдерживала свою внутреннюю злость и сохраняла безразличное выражение лица холодно отвечая. — Прошу вас, ближе к делу. — Мы нашли для тебя подходящего кандидата и совсем скоро ты выйдешь за него замуж. - Сказала Елизавета. — Всё ясно, продали меня, да ещё и без моего ведома - Флёр издала саркастический смешок. — Когда ты уже наконец то поймёшь что это всё делается для твоего блага! А ты всё никак не научишься это ценить! - Раздраженно ответил отец. Флёр уже понимала что смысла с ними спорить попросту нет, так что решила принять свою ужасную судьбу. — Я понимаю, это всего лишь политика - Флёр хотела как можно скорее закончить этот разговор и уйти к себе в комнату. — Хотя бы так, я рад что ты стала более благоразумной и спокойно принимаешь что скажут - Бернарду видимо тоже затягивать это надолго не хотелось и он был рад что оба идут к тому чтобы закончить это. — Я могу идти? - Флёр посмотрела в глаза отцу, на её вопрос он лишь положительно кивнул перед этим сказав. — Увидимся на ужине - Закончил тот разговор и отправился вместе с Елизаветой в сторону дивана возле камина, Флёр же как можно скорее поспешила удалится к себе в комнату. Только зайдя к себе в комнату и закрыв дверь она дала волю эмоциям и расплакалась сев под дверью даже не дойдя до постели. Уткнувшись лицом в свои колени Флёр лила слёзы от бессилия и осознания того что она ничего не сможет поделать. Она слишком устала от всего этого, не было сил, ей уже попросту ничего не хотелось делать, абсолютно. Как же ей сейчас хотелось родится кем-то другим, кем-то у кого нету обязанностей перед колонией, перед семьей и каким-то мужем которого она даже не знает. Ей так хотелось бы быть кем-то незначимым в этой жизни, которого ничто не касается и от которого ничего не зависит, который может жить в своё удовольствие и дышать полной грудью не о чем не беспокоясь. Долгое время она сидела и смотрела куда-то в пустоту, слёз более не оставалось, но по ней было видно что она плакала, лицо было красным, ресницы мокрыми и слипшимися, а на щеках были видны дорожки от слёз. В один момент раздался стук в дверь который привел её в чувства, она быстро поднялась с пола, поправила платье и отворила дверь, это был Джереми, он тут же как она открыла дверь вошёл в комнату как всегда в прекрасном расположении духа и со своей широкой улыбкой на лице. — Отгадай ка, моя милая Флёр, кто сегодня катался на разъяренном быке и разгромил пол площади!? - Последнее слово он протянул, но увидев в каком состоянии была Флёр быстренько закрыл дверь ногой и обеспокоено взял её лицо в руки. — Какая тварь тебя уже обидеть успела, дорогая? Расскажи ка шуту Джереми. - Тот погладил её по голове в ожидании ответа, ему не нравилось когда она чем-то расстроена, а тем более когда она плачет. Флёр такого никогда не делала за всё время общения с ним, но сама не осознавая что делает она крепко обняла уткнувшись лицом в его грудь. Он немного удивился такому действию с её стороны, но осознав что ей сейчас морально плохо не стал этому сопротивляться и начал прижимать её к себе поглаживая по спине. И это действительно помогло, сейчас ей и вправду не хватало объятий, собравшись с мыслями она пересказала ему тот разговор с отцом, Джереми медленно отстранившись от неё положил свои руки ей на плечо и выдохнув сказал. — Я тут подслушал кое что.. тебе это не очень понравится, либо же вообще. - Флёр в душе запаниковала, не хватало ещё очередной проблемы, но что поделать, хуже уже некуда, подумала она, Джереми оглядевшись по сторонам вновь перевел взгляд на неё и перешёл на шепот. — Я не хотел тебе говорить раньше, но с самого начала вашей совместной жизни с Елизаветой и её сыночком я наблюдал за ними как ты уже знаешь, Елизавета хоть и гнилая, но ничего кроме овладения деньгами Бернарда и не замышляла. - Флёр не хотелось затягивать с этим, она очень нервничала, ей это всё не нравилось, к тому же что замышляла Елизавета она знала ещё давно со слов Джереми. — Прошу, не тяни, говори скорее! - Тот снова выдохнул и сказал. — Жак хочет вас сегодня за ужином отравить ради власти над колонией. - У Флёр внутри всё похолодело, у неё с рождения была бледная кожа, но сейчас она кажется стала ещё более белой, от страха она аж затряслась. Она все могла ожидать от Жака, но только не это. Теперь она была совсем растеряна и едва сдерживала снова наступающие слёзы. — И что же мне делать..? - Джереми взял её за щеки и ещё тише ответил. — Пускай думает что у него все получится, как бы для тебя это страшно не звучало, но не вмешивайся в это, тебе придётся пережить их смерть дабы спастись самой, он планировал добавить отраву только в вино, так что не в коем случае не пей его, веди себя как обычно, будто ты ничего не знаешь, я знаю что ты справишься с этим, просто делай как я скажу.. - У Флёр хоть в последнее время и были не особо хорошие отношения с отцом, но она не желала ему смерти, но если попробует помешать Жану то умрет и сама. Это всё звучало ужасно страшно, как она может пустить это всё на самотёк? — Джереми..я..я не смогу.. - По её щеке потекла слеза, а нижняя губа стала дрожать, тот стал гладить её по голове. — Я понимаю что это очень тяжело, но это необходимо сделать и..это не всё.. он хочет обвинить в этом тебя.. тебе придется сбежать и как можно дальше - Флёр смотрела в его карие глаза и не могла поверить в то что это всё действительно происходит, это всё звучало подобно ночному кошмару, ей не хотелось в это верить, хотелось спрятаться, забиться в угол чтобы её никто не смог найти, она себя чувствовала такой маленькой и беспомощной, но время близилось к трапезе за которой произойдет предательское убийство ради господства над колонией. Ей стоит принять что каждый способен убить ради власти и смириться, она сейчас ничего не сможет сделать кроме того как спасти саму себя, но как же ей хотелось кричать от того что она потеряет и отца, единственного родного ей человека, от её семьи сейчас ничего не останется кроме неё, как же ей хотелось чтобы это всё был просто большой страшный сон и что она скоро проснется и всё будет в порядке, все останутся живы и не будет никаких проблем. — Джереми..зачем ему это всё..? - Тот где-то долю секунды смотрел в никуда думая неизвестно о чём, но как только услышал её вопрос тут же ответил. — Он хочет совершить то что не вышло совершить у его отца, добится мирового господства, избавиться от всего что якобы загрязняет этот мир, то есть негров, пиратов и тому подобного, хочет устроить абсолютную диктатуру. - Джереми вытащил из ножны который был расположен у него на поясе кинжал и взяв Флёр за руку вложил его ей в руку. — Думаю лишним не окажется, на случай если он решит на тебя напасть. - Флёр аккуратно спрятала кинжал среди слоев платья так чтоб тот ненароком не выпал. — Кошмар какой-то.. - Джереми на этот раз проявил инициативу первым и прижал её к себе, Флёр прижалась к нему ещё сильнее, ей так не хотелось всего этого, но деваться некуда. — Я убегу на пиратское судно.. оно стоит сейчас на приколе..там капитан рыжая девушка Анжелика.. - Внезапно сказала та так будто разговаривала сама с собой. — "Чёрная каракатица", отличный выбор, я многое слышал об этом галеоне, раньше в нашу колонию часто заплывали, только капитаном был отец этой Анжелики, что с ним сейчас стало не знаю, может умер, а может на пенсии. - Пока он это всё рассказывал он смотрел куда-то в пустоту и задумчиво улыбался, видимо мысли о море и пиратстве ему приносили радость и спокойствие, но скоро тот вновь вернулся из своего мира фантазий в реальный мир. — Думаю тебе уже пора.. - Флёр отстранилась от него и тяжело вздохнула, это всё было ужасной ношей которую ей приходилось нести. — Хорошо, только приведу свой внешний вид в порядок. - Джереми на это кивнул и удалился из комнаты закрыв за собой дверь, Флёр села на стул возле туалетного столика и стала припудривать покраснения от слёз. Она всё ещё не могла смириться с тем что это всё с ней происходит, а ведь ещё в прошлом году всё было относительно хорошо и она не о чём не беспокоилась, но сейчас она должна думать о том как сохранять спокойствие и делать вид что она ничего не знает о коварном плане Жака. Закончив она с трудом встала и неторопливо стала идти разделять трапезу с остальными членами семьи, к огромному сожалению последнюю в жизни Бернарда и Елизаветы, Жак просто ужасен раз поступает так даже со своей родной матерью. Вот уже Флёр в комнате где стоял длинный деревянный стол, за которым уже сидели на двух противоположных сторонах отец с мачехой. — Жак должно быть снова задерживается. - Елизавета пока говорила это Бернарду всё время смотрела на Флёр которая садилась ближе к нему. — Что же, начнем снова без него, семеро одного не ждут. - Помолившись перед приёмом пищи все трое начали трапезничать, Флёр делала это без какой либо инициативы, ей в такой напряженный момент даже кусок в горло не лез, тут она заметила как отец взял в руки бокал с вином и отпил из него, её сердце сжалось, а в душе стало невыносимо больно от осознания того что с минуты на минуту жизнь его отца оборвется. В комнату вошел Жак с серьезным выражением лица и занял свое место подальше от всех и принялся поедать свою порцию. За все время трапезы никто не проронил не слова. Но было видно как Бернард вместе с Елизаветой иногда потирали виски от боли в голове и не могли не корчиться от явной боли в мышцах и суставах, это был явный эффект яда. Бернард выпрямился и уже собирался было откинуться на спинку стула, но в один момент он взялся рукой за горло и стал глотать воздух ртом так будто ему его катастрофически не хватало, Флёр поняла что он умирает и прикусила щеки стараясь отводить взгляд дабы не видеть как он мучается от удушья. Елизавета тут же подскочила с места как только увидела что ему стало плохо. — Бернард, дорогой, что с тобой? - Не успела та к нему подойти как сама упала на колени и стала задыхаться. Флёр ахнула и закрыла рот руками от ужаса, она не могла на это смотреть, но и не могла ничего с этим поделать, так что ей несколько минут приходилось смотреть на то как они задыхаются не в силах им помочь. Когда же их мучения закончились Флёр со страхом посмотрела на Жака и ужаснулась от выражения его лица, он расплывался в улыбке, сумасшедший. — Ты видимо не отведала ещё вина с мышьяком, сестричка. - Жак встал со своего места и стал медленно надвигаться на неё, Флёр тоже недолго думая встала и отошла на пару шагов. — Зачем ты это сделал!? — Твой папаша и моя блаженная матушка помешали бы мне достичь мою цель которую я преследую, они возлагали все надежды на тебя, но никак не на меня, меня это очень разочаровало и..мне пришлось избавиться от тех кто стоит у меня на пути, но похоже тебя придется убить собственными руками.. - Тот заулыбался ещё шире и вытащил из ножны меч, Флёр слегка вздрогнула и сжимала платье в месте где благополучно лежал её кинжал. — Жаждешь мирового господства? - Флёр попыталась это сказать как можно более грозно чтобы он не заметил то как ей на данный момент страшно. — Разве что чуть чуть..в любом случае твое мной убийство теперь каждый будет воспринимать как героический поступок, ибо я великий Жак Лавуа убил Флёр Лавуа которая отравила своих родителей ради власти над колонией. - Флёр всё это время отходила назад и уперлась спиной в довольно большую декоративную вазу, ей стало невероятно мерзко от этого ублюдка, иначе его назвать нельзя. — Твоё последнее слово, милая Флёр? - Ещё пара шагов и он будет рядом, Флёр собрала все силы что могли у неё быть и подняв вазу швырнула в него, ваза разбилась об Жака, а сам он упал ниц и стал корчится от боли. Флёр уловила момент пока он был без сил и кинулась со всех ног к выходу из особняка. Выбежав из особняка она не останавливалась ни на секунду несмотря на то что в каблуках и пышном платье бегать было ужасно неудобно, а дышать становилось всё тяжелее она всё ещё продолжала бежать. Вот она уже в порту недалеко от Черной каракатицы, как её назвал Джереми, вся команда была занята работой так как видимо собирались уже отплывать, от ветра Флёр становилось довольно холодно и она стала тихонько пробираться на борт чтобы где-нибудь незаметно спрятаться, пока все суетятся это будет проще сделать, её так скорее всего не заметят, она забралась по мостику на палубу и увидев что люк в трюм открыт она поспешила туда и устроившись в темном углу среди множества бочек, ящиков и мешков стала дожидаться отплытия.