КГБ СССР

Едва придя домой, Аня сразу же завалилась спать. Сил хватило лишь только на то, чтобы переодеться в домашнее, умыться и доползти до кровати, не более. Такой упадок сил девушке совершенно не нравился, следовало бы показаться хоть кому-то из врачей, но было до дрожи страшно, что информация дойдет до Костенко, а тот ею воспользуется в самом негативном ключе. Капитан, конечно, извинился за свое поведение, пытается проявить заботу, но... Ветрова просто не могла ему так сразу начать доверять. Уж точно не после того, как он многократно заявлял, что ей следует уехать из Припяти. На самом деле, не прояви изначально Сергей своего недовольства, сейчас все было бы гораздо проще. Он бы знал, что с ней происходит, она бы не боялась обратиться за помощью даже к доктору Данилову. Чисто по-человечески сейчас хотелось заботы, душевного тепла, но... Лучше было все же не рисковать и надеяться только на себя саму. Несколько часов крепкого сна немного освежили девушку, так что, проснувшись и проведя после этого почти час в ванной, она принялась за сооружение ужина, помня о том, что капитан скоро явится, а отсутствие еды может его насторожить. Ожидаемый стук в дверь раздался немного раньше, чем того ожидала Аня. Она как раз заканчивала возиться с картофельным пюре, так что открывать отправилась в фартуке, по дороге торопливо вытирая руки полотенцем. - Неужели так неспокойно было оставлять меня без присмотра? - ухмыльнулась она, обнаружив за дверью вполне ожидаемого чекиста. - Мир? - мужчина зашел в квартиру и вручил девушке коробку конфет. Как бы Аня не скрывалась, но ее любовь к сладостям была очевидна, по крайней мере для него. Сергей улыбнулся и окинув взглядом девушку, отметил про себя, что она больше не дрожит, на щеках появилось хоть немного цвета, но зрачки при этом расширены чуть больше чем следовало бы, учитывая освещение в помещении. По квартире витал аромат картошки и мяса, но к нему явно примешивалось что-то еще, чего Костенко опознать не мог, какой-то резковатый, скорее всего травяной запах. Девушка коробку приняла, не сдержав улыбки. - Одно слово - чекист, - хмыкнула она. - Знаешь, как найти подход. Скажем так, я согласна на заключение мирного договора, но он будет разорван мгновенно, едва я вновь услышу что-то в стиле "тебе здесь не место". Согласен? - Ммм... Да. Пожалуй, меня это устроит. - Тогда мой руки и приходи на кухню, - развернувшись, Аня скрылась на кухне, а Сергей, следуя "приказу", зашел в ванную. Судя по всему, девушка или забыла о том, что он может сюда зайти, или была не слишком уж внимательна к деталям, ибо на веревке сушилось полотенце, на котором острый взор кгбшника сразу же заметил пятна, чрезвычайно напоминающие подсохшую кровь. При всем желании, списать эти пятна на женский цикл мужчина не смог, ибо размеры этих самых пятен больше навевали мыслей на попытку заткнуть открытую рану. Да и обнаруженные в мусорной корзине бинты, явно бывшие когда-то повязкой, тоже свидетельствовали в пользу того, что перед Сергеем в ванной находился серьезно раненый человек. Мужчина нахмурился, искренне не понимая, почему девушка не сообщила ему о ранении, да и где вообще могла его заработать. Мелькнула мысль о том, что получила она рану уже здесь, в Припяти, но сразу же исчезла. Сергей прекрасно знал, что к врачам Аня не обращалась ни разу за ту неделю, что живет здесь. - Ань, ты ничего не хочешь мне сказать? - он зашел на кухню и остановился в дверях на тот случай, если девушка надумает удрать. - Ммм... Хочу. Хочу сказать, что если ты сейчас не сядешь за стол, то все остынет, - Аня, накрывающая в этот миг на стол, подняла глаза на Сергея и улыбнулась. - Только не говори, что забыл о приглашении на ужин и успел уже где-то поесть. Мужчина окинул коллегу внимательным взглядом, пытаясь угадать место ранения. Руки отпадали сразу, ибо он видел девушку в футболке, никаких повязок не было. Ноги тоже не годились, ибо на работе Аня появлялась в юбке, да и ходила на каблуках без всякой хромоты. Оставалось только тело. И уж тут Костенко по-настоящему за девушку испугался, ведь если рана серьезная, кто знает, чем это обернется, учитывая, что к врачам она не собирается идти. Сергей покорно сел за стол, но вместо того, чтобы приняться за еду, внезапно схватил Аню за руку и потянул на себя. От неожиданности девушка взвизгнула и шлепнулась к нему на колени, тут же покраснев как маков цвет. Щеку Костенко обожгла пощечина, заставившая его перехватить обе девичьих руки так, чтобы это не повторилось. Ноги Ани он зажал между своих, не давая девушке возможности ни вырваться, ни ударить его. - Капитан, ты взбесился что-ли?! Отпусти меня! ЖИВО!!! - прорычала девушка. - Ань... Послушай меня... Ань, - мужчина терпеливо ждал, пока Ветрова прекратит сопротивляться. - Я не желаю тебе зла. Я знаю, что ты ранена и просто хочу помочь. - Знаешь? Откуда? - девушка прекратила вырываться и с подозрением уставилась на мужчину. - Степаныч набросал причины твоего состояния. И... Ты в ванной наследила, когда повязку меняла. Не сложно догадаться, - Сергей не торопился отпускать Аню, искренне подозревая, что если отпустит сейчас - получит по голове чем-нибудь тяжелым и лишится шанса все узнать, ибо его просто выставят из квартиры. Ветрова ощутимо скрипнула зубами, шумно вздохнула и уже куда спокойнее попросила - Отпусти. Бить не буду, хотя стоило бы! Костенко отпустил руки девушки и аккуратно приобнял ее за талию, вдруг поняв, что совершенно не хочет, чтоб она уходила с его коленей. Аня вставать пока и не собиралась, выразительно потирая освобожденные запястья. Сергей хоть и был сравнительно небольшого роста, но оказался достаточно сильным, а сейчас, сидя на его коленях, она впервые ощутила эту силу всем своим телом. - Давай так. Сначала ужин. Я зверски голодная, между прочим. А потом... Посмотрим, - наконец, решила она, поднимаясь на ноги и пересаживаясь на свой стул. Сегодня на столе было картофельное пюре и котлеты, а возле тарелки девушки стояла еще и чашка какой-то буро-зеленой жидкости, запах которой Сергей учуял еще на пороге квартиры. Каждый раз, когда Аня делала глоток из чашки, ее лицо непроизвольно морщилось, разжигая в капитане любопытство, но, памятуя о ее словах, он молчал до тех пор, пока с едой не было покончено. Как и накануне, мытье посуды он взял на себя, давая Ветровой время собраться с мыслями и решить, что она может ему рассказать.