Море

Мы сидим у берега моря и ты безмятежен. Насколько человека может осчастливить многочасовая поездка на автобусе в шуме многолюдной компании? - В тебе, опустившим ступни в воду с причала, я нахожу ответы. - Не знал, что ты любишь море. - Я тоже не знал. Ты не стрижешь волосы, не объясняя причины. Не то, чтобы я делаю что-то другое, но мы разные и хотелось бы услышать историю твоего решения. Впрочем, пока ты не решишь ответить на вопрос, я подожду. - Хочешь поговорить? - Вроде того. Обычно ты держишься, стараешься быть самым ответственным. Мне тебя жаль, я вижу это разочарование и усталость в глазах. Я хочу прижать тебя как можно ближе в такие моменты. Я вижу недоумение в твоих глазах и тихое ожидание. Не заглядывайся в пепел глаз так долго, решил бы, что томный интерес, но я то знаю, что там все выжжено. - Все же, хорошо, что мы поехали. - Действительно. Тебе давно пора отдохнуть. - Похоже это так. Ты улыбаешься. Я люблю твою улыбку, искреннию, а не вымученную. Она похожа на морскую пену - также быстро исчезает и так же красива, только появляется обидно редко. - Море, думаю, может поглотить все, разливается на тысячи километров, захватывая. Это то, чем мне оно нравится. - Вот как..тогда.. Когда ты задумываешься что ответить, у тебя между бровей залегает морщинка. Так происходит каждый раз, когда ты задумываешься над чем-то важным. Это даже льстит. - Наверное мне просто нравятся волны. Есть в них что-то вдохновляющее. Ты снова безмятежен и весь твой общий вид меня завораживает. Волосы, распластавшиеся по плечам, подрагивающие на легком ветру, среди бесцветной серости которых не по годам много седых. Они заметны только если долго смотреть. Твой взгляд не сосредоточен, но ты определенно рад видеть все это перед собой. Это так уютно, и я снова восхищен, что часто бывает, когда дело касается тебя. - Действительно, в этом что-то есть. Я приобнимаю тебя со спины, притягивая ближе. Ты тихо и протяжно выдыхаешь. Значит ты не против? - Отлично, ты и вправду доволен происходящим этим вечером. - Как думаешь, что бы он сказал про море? Это удар и под дых и ниже пояса одновременно. Вспоминая тебя, обычно сдержанного, в истерике и всего в слезах, чуть ли не физически больно. Я прижимаю тебя к себе чуть сильнее. - Не знаю. А почему ты вспомнил? - Он напоминает мне море. Не знаю чем, но... я все еще беспокоюсь. Я молчу и ты молчишь. Я потираюсь щекой о твою макушку, все еще лежащую у моей груди. По тебе видно, что оно тебя напрягает, но еще один такой разговор, похоже, необходим. - Ты все еще сомневаешься в себе? Ты немного отстраняешься и киваешь. Я пересаживаюсь. Если не буду видеть твое лицо сейчас, кажется, разрыдаюсь. А для этого не время. - Маку, посмотри на меня. Имя, а особенно его сокращения, всегда заставляют тебя сосредоточиться, я пользуюсь этим, наверное, слишком часто в последнее время. - Все в порядке, думаю, я просто устал. Твои глаза пустые, а мысли где-то не здесь. Мне страшно смотреть на тебя, но я не отвожу взгляд. Такое происходит всегда, когда мне кажется, что все идет хорошо. То ли я притягиваю неудачи, то ли нам действительно стоит прекратить попытки все контролировать. - Маку, не ври мне. - Я не... я правда устал. Ты опять улыбаешься. Но не так. Я ненавижу эту улыбку, она появляется на тебе, когда ты снова скрываешься. Натягиваешь треснутую маску ответственного, всезнающего сына, брата, коллеги, приятеля, ученика, даже друга. Я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы найти крепления ниток у ушей. - Тогда передохни. Расставляю руки, вглядываясь в твое лицо. Ты немного колеблешься, но окунаешься в объятия, утыкаясь лбом мне в плечо. Ты выглядишь уязвимо преступно редко, в сравнии с тем, как часто таковым на самом деле являешься. Я восхищен этим, и раздражен одновременно. - Я... Ты запинаешься и громко втягиваешь носом воздух. Ты не дрожишь и не всхлипываешь, я просто чувствую влагу на кофте. Я поворачиваю голову и, ведя носом пониже виска, легко касаюсь скулы губами. - Все будет в порядке. Ты вздрагиваешь и обхватываешь меня руками. У тебя теплые плечи и предплечья, но холодные кончики пальцев. Поэтому зимой ты носишь вязаные меховые варежки, чтобы хоть как-то греться, а летом только майки, в остальном жарко. - Маку, скажи мне, о чем ты волнуешься. - Я не знаю. Мне страшно, потому что я не знаю. Я ничего не знаю. В твоих словах слышится истерическая улыбка. Ее я ненавижу за того человека, с которым она теперь ассоциируется. Как отражение в воде, искаженное, но узнаваемое. - Нет, ты знаешь, не бойся. Ты знаешь себя, меня, ты многое знаешь. Ты сжимаешь руками мои плечо и талию. Не думаю, что ты это контролируешь, ты сжимаешь до синяков в такие моменты. Это происходит редко, но они сходят по месяцу и я удивляюсь силе этих тонких паучьих лап. - Если бы... если бы я знал, я бы не.. Ты запинаешься снова. Ты не запинался даже на экзаменах, ты не запинался никогда, от того что ты делаешь это сейчас - мне больно. Поглаживаю тебя по талии, спине, плечам, шее, голове. - Маку, прекрати, ты знаешь, что прошлое не изменится. Ты знаешь это. Я перебираю твои пряди между пальцев, протягиваю по всей длине и вновь возвращаюсь к голове. Ты говорил, что очень ценишь ухоженность, а особенно ухоженые волосы, а я ценю то, что ты даешь мне трогать их. - Я знаю, но это не легче. - Это так. Я, наверное, звучу довольно и это, наверное, странно, но не могу не радоваться тому, что ты приходишь в себя. - Я снова начал все это, прости. Я ненавижу, когда ты извиняешься. Если бы ты делал что-то действительно заслуживающего извинений, то я бы сказал это. И явно не признал бы их хоть сколько-нибудь нужными. - Куромаку. Я звучал серьезнее, чем хотел. - Маку, не извиняйся, ты ничего не сделал. - ... Ты медлишь. Медлишь, обдумывая, сказанные мной и еще не найденные тобой для ответа, слова. Я чувствую как ты киваешь и немного расслабляюсь. Похоже, мы договорили. - Спасибо. Я улыбаюсь и целую тебя в висок. Мы молчим и сидим около края пристани. Ты перекладываешь голову с одного моего плеча на другое, разжимаешь руки и мягко меня обнимаешь. Я люблю твои объятия. Ни я, ни ты, обычно не тактильны, поэтому такие моменты ценятся очень высоко. - Уже закат. - Красиво. Ты не поднимаешь головы с плеча и даже не смотришь на небо. Я зарываюсь носом в твою макушку. - Это так. - Я бы хотел быть твоим морем. Вдохновлять, вызывать только гордость, как всегда. Но не справился. - Маку, ты не должен, да и я бы этого не хотел. - Не хотел бы? - Нет. Я больше люблю настоящего тебя. - Я выстраивал образ десять лет, он вполне может считаться "мной". - И все же, это не так. - Действительно. В словах сквозит улыбка и я снова счастлив. - Стемнело. - Нам пора. - ... Я убираю руки с тебя и опираюсь на деревянную поверхность пристани, чтобы тебе было легче слезть с меня. Ты отходишь надеть обувь, пока я отряхиваю штаны от песка и прочего. Распрямляюсь и смотрю на тебя. Ты стоишь рядом. - Пик. Я подхожу ближе и сверлю тебя вопросительным взглядом. Твои ладони отдают прохладой на моих щеках. Твои губы мягкие немного покусанные со стороны рта, я прохожусь по ним языком, когда ты целуешь меня. Ты целуешься нерасторопно, мягко, влажно. Когда ты отстраняешься и касаюсь губами твоей переносицы, век, щек, скул, подбородка. Ты жмуришься, но улыбаешься, я тоже не могу сдержать улыбки. - Пойдем?