Я тебя так долго ждал

- Пять пачек аспирина, верно? Девушка, находящаяся за стойкой, неловко улыбнулась и посмотрела на юношу в длинных черных одеждах, что пришел за лекарствами. Он был постоянным клиентом в этой небольшой местной аптеке, и каждый раз покупал одно и тоже, так что как только посетитель переступил порог, девушка уже начала искать нужные таблетки. На вопрос парень промолчал, так ничего и не ответив. Девушка кинула быстрый взгляд исподлобья, но, наткнувшись на прямой взор уставших, словно мертвых, глаз, смутилась и отвернулась. Найдя, наконец, нужные препараты, она сказала: - Вот ваши таблетки, с вас... Звон посыпавшихся на прилавок монет прервал ее. Девушка растерянно посмотрела на деньги, а потом на спину удаляющегося парня. Да уж, он как всегда неразговорчив. *** Хэ Сюань сидел на ледяном полу, прижав к себе колени и уткнувшись в них лбом. Под высокими сводами комнаты гулял ветер, воя и плача, словно был живым человеком, отражая то, что спрятал глубоко в душе демон. Ши Цинсюаня давно не было в живых. Прошло несколько сотен лет с того момента, как Хэ Сюань видел его в последний раз, и это было одним из самых болезненных воспоминаний, но он не мог перестать воспроизводить эту картину в памяти. Тощий, бледный, как смерть, одетый в нищенские лохмотья, едва стоящий на ногах. Но лицо по-прежнему украшала улыбка, будто желая спрятать под собой всю болезненность его вида. Однако от Хэ Сюаня нельзя было что-то скрыть. Особенно этого не мог сделать Ши Цинсюань, которого Черновод знал от и до, проведя подле Повелителя Ветров много-много лет. Хэ Сюань видел, как страдает его заклятый враг, и разве он не должен был радоваться? Ветер завыл сильнее, словно отвечая на вопрос, насквозь прошил и так замерзшее тело, но Хэ Сюань уже ничего не чувствовал. Конечно, он должен был радоваться, но не мог. Не мог заставить себя даже изобразить радость, пока наблюдал за тем, как угасает жизнь в глазах падшего бога. В Хэ Сюане поселился настоящий ужас. Когда умирала его семья, он был переполнен злостью, когда умер он сам, им стала руководить ненависть. Когда же на его глазах медленно умирал Ши Цинсюань, от страха и отчаяния хотелось выть, но он не мог даже показаться тому на глаза, дабы не навредить еще больше. Он не смог ничего предпринять - и самая яркая звездочка на всем черном небосводе погасла навсегда, оставив после себя лишь безразмерное чувство вины и пустоту, заглушающую все остальное. Головные боли разъедали оставшийся разум, и заглушать их перестало даже чудодейственное снадобье из мира смертных. Все, что ему оставалось - это сидеть на холодном полу, погружаясь в бесконечный мрак собственных сожалений. Внезапно сквозь гул в ушах Хэ Сюань расслышал что-то совершенно иное. Он резко поднял голову, и, пытаясь сфокусировать взгляд, уставился на человеке, что сидел на корточках прямо перед ним. Хэ Сюань не мог расслышать, что говорил этот странный человек, не мог распознать его, но почему-то он казался демону очень знакомым. Черновод отчетливо понимал, что незнакомец нежно вытирает его щеки. Неужели он... плакал? Слезы кончились в первые пару столетий, и с тех пор Хэ Сюань не плакал, полностью отдаваясь черной пустоте, но отчего-то именно сегодня он впервые за несколько веков вновь заплакал, и от осознания этого ему стало чуть легче. А незнакомец все вытирал слезы, что-то при этом говоря. Хэ Сюань напряг слух, и, наконец, смог разобрать его речи. - ...ну вытри слезы, вот так! Нечего так плакать! - когда слезы перестали наконец катиться из глаз Черновода, человек широко улыбнулся. - Мин-сюн, ты больше не один! Хэ Сюаня словно током ударило. Его глаза в неверии расширились, а зрачки сузились - демон пребывал в непомерном шоке. Теперь он понял, почему речи, прикосновения да и сам человек показались ему такими знакомыми - ведь напротив него был вовсе не незнакомец! "Мин-сюн" - так обращался к нему лишь один человек, и прямо сейчас перед ним сидел никто иной, как Ши Цинсюань, сверкая одной из своих самых ослепительных улыбок. - Мин-сюн, встречай же своего старого друга! - Ши Цинсюань поднялся на ноги, выпрямился так, что его можно было рассмотреть с ног до головы. Его рука и нога не свисали безвольно, а функционировали, словно никогда и не были сломаны. На Ши Цинсюане не было тех лохмотий, в которых он ходил под конец своего жизненного пути. Вместо этого одеяния на нем сверкали и пестрили всевозможными украшениями и узорами - именно такие одежды носил Повелитель Ветров на самом пике своей славы. Лицо его так и пылало свежестью, а щеки заливал легкий юношеский румянец. Не в силах сдвинуться с места от удивления, Хэ Сюань открыто пялился на Ши Цинсюаня, что радостно протягивал ему свою руку. - Мин-сюн, неужели после сотен лет ты не узнал меня?! - шутливо-обиженно, в своей привычной манере протянул Повелитель Ветров. - А ведь я когда-то был твоим лучшим дру- Он не успел договорить, когда оказался крепко сжат чьими-то ледяными руками. - Ох, полегче, ты же меня так и раздушишь совсем! - воскликнул Ши Цинсюань. - Я тебя так долго ждал... - раздался тихий шепот где-то над макушкой бога. Хэ Сюань сжимал в своих объятиях Ши Цинсюаня и все повторял эти слова, как будто был не в силах поверить в происходящее. Повелитель Ветров слегка отстранился от демона, несильно уперевшись тому ладонями в грудь. Хэ Сюань внезапно испугался того, что сделал, и отдернул руки, как ошпаренный. Сотни мыслей закрутились у него в голове, но не успел он отскочить достаточно далеко, как его притянули назад, и губы накрыло невесомое прикосновение, опаляющее жаром живого тепла, которое Черновод не испытывал так давно. - Не стоит бояться, - тихо сказал Ши Цинсюань ему прямо в губы. - Ты давно прощен, - и, словно в подтверждении своих слов, снова прильнул к демону. Хэ Сюань теперь действовал с огромной осторожностью, словно человек в его в руках оказался хрустальным, но все же вернул руки на талию Повелителя Ветров. Ему потребовалась некоторое время, чтобы отойти от потрясения, и Ши Цинсюань терпеливо ждал, пока демон не перестанет, словно зачарованный, повторять одни и те же слова. Когда же Черновод более менее успокоился, Повелитель Ветров мягко разомкнул их объятия, но сразу же взял Хэ Сюаня за руку. - Нам надо отправиться в одно место. Ты же пойдешь за мной, Мин-сюн? - ласковый голос не оставлял после себя и капли сомнений. Неправильное имя не вызвало гнева, эта оплошность даже не была замеченной, ведь к нему вернулся смысл его жизни. - Конечно, - последовал ответ, хоть и казалось, что на заданный вопрос он не требовался. Ши Цинсюань широко улыбнулся, а в светлых глазах промелькнули озорные искорки. - Тогда выдвигаемся! - и юноша потянул за собой Хэ Сюаня, который до сих пор был не в силах оторвать взора от полного жизни Ши Цинсюаня и лишь кивнул, одобряя все, что бы тот ни сказал. Ши Цинсюань заливисто рассмеялся, и смех его был настолько чистым и искренним, что развеял даже самые глубокие тревоги, заседавшие в Хэ Сюане, и он смог вздохнуть полной грудью, словно камень, что он нес все эти годы, наконец свалился с его плеч. Мертвые глаза довольно тускло, но все-таки засияли. Двери, что вели из мрачного помещения, распахнулись, и из проема неудержимым потоком хлынул яркий свет, а Ши Цинсюань повел демона за руку. И Хэ Сюань знал, что что бы не случилось за порогом этой комнаты, но в этот самый миг он действительно познал, что такое настоящее счастье.