Записки писателя

Глава 5 Прошла осень и наступила зима. Сегодня замечательный день, чтобы выйти погулять. Живя в Петербурге уже 3 или 4 месяца, я довольно много запомнил из слов и уже говорю по-русски. - «Соён, не хотите прогуляться сегодня до реки Невы и покататься на коньках? Можем поехать в парк и там погулять, выбирать вам!», сказал я за завтраком, но она не слышала. Она была полностью погружена в книгу. - «Что читаете? Классика?», поинтересовался я. - «Нет, это учебник по немецкому, сегодня не могу, у меня занятия начинаются с завтрашнего дня, поэтому вспоминаю материал, но знаете, я пожалуй не откажусь погулять вдоль набережной, уверена там сейчас очень людно и красиво!», защебетала Соён. Поблагодарив за завтрак, я пошёл собираться. Я оделся в довольно тёплый комплект и уже застегнув последнюю кнопку, я понял, что выгляжу довольно привлекательно. Широкие плечи, мощная грудь, чуть узкая талия…Я шикарен. Выйдя из спальни я заметил ЕЁ. Она была одета в платье с длинным рукавом, судя по манжету, меховая подкладка. Сверху на ней была одета шубка видимо из соболиной шкуры и милый берет. Сапожки на тонких щиколотках. Мы вышли из дома и она взяла меня под руку. Ты вышли на набережную канала Грибоедова и пошли к Мойке, а там уже вышли на Дворцовую Площадь. Видимо сегодня ярмарка, очень много разных павильончиков и юрт. - «Милок, смотри какие свистульки, ну покупай!» - «Изделия шелковые, изделия из шкур!» - «Платки, шубейки и накидки для дам!» - «Новогодние игрушки! Детям будет в радость!» - «Плетёные корзины, лукошки! Изделия из бересты!» От всего этого разнообразия, у меня аж голова закружилась. - «Господин Мин, давайте посмотрим эти картины! Они такое прекрасные», Соён показала на художника, который стоял в сторонке и писал картину этого базара. - «По чём картины, отец?», спросил я у пожилого человека. - «80 копеек штука! Будешь 3 брать за 5 рублей отдам!», сказал старик. - «Можно пожалуйста Спас-на-Крови, же да? Адмиралтейство и здание «Зингер», сказал я. - «А вы хорошая пара, сам то откуда?», спрашивает старец, упаковывая картины в мешок. - «Да так, к другу приехал. Вот гуляем, увидели ваши картины и решили взять эту красоту! Спасибо вам!», отдав старцу 5 рублей, мы пошли дальше. - «Мин, я устала! Может домой?», спросила замерзавшая Соён. - «Вау, какие люди! Ким Соён!», послышался статный голос девушки сзади. Мы обернулись и увидели девушку с двумя огромными амбалами-мужчинами с саблями за пазухой. - «Привет Лиза, что тут делаешь?», спросила Соён. - «Как видишь, а ты? Я вижу ты тут не одна. Добрый день, сударь!», улыбнулась девушка. - «А мы с Юнги гуляли, но уже сейчас идём домой, не хочешь прийти на чай вечерком? Я нашла замечательную книгу для тебя!», улыбнулась Соён. - «Хорошо, спасибо за приглашение!», подняв нос вверх угла молодая особа. По дороге я расспросил Соён и узнал, что девушку зовут Лисовская Елизавета Алексеевна, но себя просит величать Элизабет Кённиг, якобы у неё есть немцы в роду. - «Юнги, как вам сегодняшний Петербург? Правда прекрасный?», спросила Ким. И вправду, сейчас, идя по реке Фонтанке я понимаю, Петербург зимой особенно красив. Замершая река, по которой местная детвора любит кататься на коньках, на санках. Экипажи, запряженные лошадями едут медленно, пробираясь по снегу. В больнице для душевнобольных горят окна и я им сочувствую, они же такие же, как мы, но нет…Деревья покрылись снегом и выглядят, как будто нарисованы. Мы пришли домой и нас ждал не очень приятный разговор. - «Соён, дорогая, я вернулся! Я здесь, с тобой!», на неё налетает Витражев. - «Я так ждал, так ждал нашей встречи! Но я пришёл с плохой новостью, ваш отец не смог вернуться назад…Соболезную вам…», сказал Витражев, держа руки Ким в руках. У Соён на лице читалась грусть, тоска, ужас и обида. Её отец не вернулся с войны. Не дослушав Витражева, она убежала домой вся в слезах. - «Я думал, что госпоже будет скучно тут без меня, но она быстро нашла мне замену. Кто ты и кем приходишься?», спросил Витражев, поправляя саблю на пояснице. - «А ты кто?», спросил я. - «Я её любовник, можно сказать будущий муж. Величать меня Витражев Александр Владимирович. Кем ты ей приходишься?», спросил лейтенант. - «Сожитель или что-то типо Гувернёра. Меня зовут Мин Юнги. Писатель-публицист», ответил я. - «Видимо ты даже никогда не держал банальный пистолет, не так ли? Выглядишь хиленькой. Почему ты вечно ошиваешься рядом с ней? Она моя жена!», крикнул Витражев. - «Хочешь проверить держал ли я пистолет?», ухмыльнулся я. - «Завтра, в полудень на Неве, когда прозвучит выстрел из крепости дуэль. Хочу увидеть, как твоя кровь растекается и тут же замерзает!», кинул Александр Владимирович и сев в экапаж уехал из двора прочь. Мне ничего не остаётся делать, как приготовиться. Был бы тут Намджун, то мог взять его пистолет, но я знаю куда надо идти. Зашел в дом и забрав последние деньги, я ушел на монетный двор. Недавно познакомился с довольно пожилым человеком, который переплавляет ненужные или бракованные монеты в оружие. Придя туда, я изрядно промёрз. Хоть бы не повторить судьбу того самого с шинелью. Попросил отлить мне самый красивый медный пистолет с большой силой выстрела до завтра. Его же и попросил быть секундантом, он был не против. Придя после домой, я вспомнил про Соён, поэтому пошёл к ней, проигнорировав предупреждения Тётушки Мари. - «Соён, можно к тебе?», спросил я. Вдруг я услышал звук подъезжающей кореты, посмотрел в окно и увидел выходящую из неё Элизабет с тремя охранниками, она им что-то видимо сказала, раз они ушли. Я вспомнил разговор и не спросив разрешениях войти, я влетел в спальню и увидел Соён. Она видимо рыдала, но сейчас она говорила с соловьем. - «Юнги!», она бросилась на меня с объятиями. Я стоял как вкопанный. - «Теперь я выйду замуж за этого негодяя, а я не хочу! Он мне отвратен! Я хочу замуж на другого!», плакала она мне в рубашку. Я положил руки ей на талию и обнял, чтобы успокоить. Так мы простояли 10 минут, пока не вспомнил, что внизу нас ждут гости.