Свежий хлеб и первая любовь

      Дом оказался не таким уж и плохим. Да, хотя фотографии Тэхён видел, но все же ожидал чего-то похуже, а самовнушение сыграло свою роль.       В доме уютно, спокойно, даже при условии, что дедушка и внук — его новые жильцы. И, раз они будут жить тут вдвоём, он кажется ещё больше, чем есть на самом деле! Мальчик вместе с дедушкой целый день разбирали коробки и расставляли всё по новым местам, а вот мебель тут оставалась неизменной — от прошлых жильцов — и её они не двигали.       Малиновый закат в этот вечер был необычайно красив, и уставший Тэхён, оперевшись на перила, закуривал сигарету, пуская изо рта дым. В голове он рисовал, как можно было бы этот балкончик уютнее обустроить — наверное, в угол поставить кресло, а возле него журнальный столик, постелить во всю длину балкона зелёный ковёр-траву… Может быть ещё повесить на стены собственноручно созданные картины… Что же, тогда это станет его любимым местом, откуда он бы и вовсе не вылазил.

Следующий день.

      С утра пораньше дедушка ушёл в магазин, а Тэхён, как самая настоящая ранняя пташка, уже не спал и читал детектив на 209 странице, включив ночник. С утра солнца не было — был небольшой дождик. Прохлада оживила на улице яркую траву, подарив ей новые краски, пока все утопало в лёгкой неге свежести. Лето, кажется, будет пасмурным.       Ближе к обеду, когда в книге описывался самый сок — развязка истории, парень услышал с первого этажа, хотя при этом находился на втором, звук открывающейся двери. Сразу подложив под книгу закладку с не очень длинной бахромой, он стянул одеяло и, сняв очки, пошёл по лестнице вниз — помогать дедушке разгружать пакеты.       — Совсем неподалёку есть пекарня, — хрипит дедуля, снимая с себя куртку, пока Тэхён на кухне шуршит пакетами. — Я взял твои любимые творожные булочки.       — Спасибо большое! Но не думаю, что они заменят те самые, что были возле нашего прошлого дома, — казалось, что он грубит, но это было совсем не так.       Выложив продукты и разложил их по местам, Тэхён налил в чайник воды и поставил его на газовую плиту. Дедуля сел на табуретку и достал свой недавно купленный телефон. Без кнопок, отчего старику, пока что, сложно было привыкнуть.       — Ох, что за молодежные штучки-дрючки! Совсем я в них не разбираюсь! Тэша, помоги своему дедуле: нужно написать соседке, чтобы огурцами поделилась.       Тэхён выдвинул табуретку и сел рядом, взяв в руки телефон, что протягивал дедушка. Он зашёл в соцсеть, недавно установленную им самим, и нашел соседку сразу — только один контакт из сотни был так записан.       — Пишешь? Кхм, так вот, пиши. «Здравствуйте, многоуважаемая мадам. Где мои малосольные огурчики и помидорчики, как вы мне так любезно обещали?»       — Ой, дедуль, помедленнее, не успеваю я!       — Ты же быстро обычно пишешь, у тебя пальчики шустрые.       Тэхён все же написал сообщение несчастной соседке. После перечитывания дедом сообщения засвистел чайник. Парень заварил себе чай с мятой, взял творожную булочку, завёрнутую в пакет, поцеловал дедулю в морщинистую щечку и направился к своей комнате.       Тэхён открыл окно, откуда сразу полились потоки свежего воздуха и едва различимые звуки удара капелек о стекло. Умиротворяюще, даже баюкающе. Он плюхнулся на мятую кровать, отодвинув книжку, не переставая кидать голодный взгляд на лежащую на тумбочке булочку и дымящийся рядом ароматный чай. Он набрал номер Сокджина, а тот почти сразу поднял трубку.       — Привет, как дорога? — сразу задает вопрос Тэхён, потягиваясь на постели.       — Здорова. В дороге меня тошнит, как и всегда, ну, ты знаешь… — Сокджин почесал затылок. Ехал он в поезде, а на заднем фоне слышался детский плач. — Сестренка ещё никак заснуть не может, оттого не могу заснуть и я. Через часиков шесть будем на месте! А сам то как?       — Стабильно, — Тэхён потянулся за пакетом с желанной выпечкой. — Не так плохо, если говорить кратко.       — А если говорить с подробностями? — Сокджин расплылся в улыбке, томно и медленно моргая. — Мне скучно, я хочу поговорить с тобой.       — Боже, какая вкуснятина, — басистым голосом звучал Тэхён, прикрывая глаза и с удовольствием пережёвывая. — Я, по большей степени, переживал из-за того, что той самой, то есть обожаемой мной, пекарни не будет. Это значило бы, что не смог бы я отведать больше тех изысканных блюд. Но эта булочка — дар божий, никак иначе! — сладко мычит в трубку, прожевывая сладость.       — Ах, если бы через камеру можно было передать вкус…       — Не-а, на творожные булочки я скуп.       — Как же та книга о семи грехах, которую ты мне советовал? Сейчас ты проявляешь чревоугодие и жадность!       — Чревоугодие — это когда ты перебарщиваешь с количеством пищи, а я, между прочим, ещё ничего не ел сегодня, — в очередной раз укусив мягкую булочку, говорит Тэхён. — Завтра я обязательно зайду в ту пекарню.