Свежий хлеб и первая любовь

      Небо разодето в голубые шелковые ткани, а золотистый блеск солнца украшает наряд.       Сегодня жарче, чем вчера, вентилятор работает на полной мощности, и посетители не остаются надолго в пекарне: в помещении душно. Чонгук в свободной чёрной футболке и того же цвета шортах стоит, даже без фартука, как обычно. Отцу, думает, наверное ещё хуже, ведь он работает у печи… Бедный Гук-и переживает за него и все поглядывает в проем открытой двери, успокаиваясь только тогда, когда видит его в поле зрения.       — Пап, тебе там жарко наверное, давай помогу? — кричит он, дабы был услышан, держа кулачки у груди.       — Всё хорошо, зайчонок, жарко, но это не беда, — поворачивает голову к нему отец, сияя такой же кроличьей улыбкой, как и у Чонгука.       Мальчик всё ещё переживает, но не так сильно после того, как убедился, что с отцом все хорошо. Поворачивает голову и вздрагивает от неожиданности: у Ким Тэхёна настоящая суперспособность тихо подкрадываться!       — Привет, Гук. Испугался меня? — улыбаясь широко и задорно, говорит парнишка.       — Просто ты так бесшумно подошёл, — Чонгук, слегка смущаясь, отводит взгляд. — Но, ладно… Как дела? Как Йок поживает?       — У нас все отлично, но мы оба скучаем по тебе, — и пока мальчик не успевает окончательно потеряться, Тэхен возвращает его обратно на землю одной фразой. — Я гляжу, у вас мои любимые вкусности есть. Можно мне штучки три?       — Эм… Да… Сколько говоришь? — Чон даже глазками перестаёт хлопать, пытаясь уследить за полётом мыслей, сохраняя свое присутствие здесь, в пекарне.       — Мне три творожные булочки, пожалуйста, — посетителей нет совсем, и Ким позволяет себе облокотиться на витрину, ожидая заказа. — Сегодня жарко так.       — Да-да, очень, — кивает мальчишка, заворачивая в пакет угощение.       — Кажется, к вечеру станет свежее. Не хочешь составить нам компанию и выйти на прогулку?       — Компанию? Вам? Кому «вам»? — Гук все ещё слышит бешеный стук собственного сердца, ощущает, как колотится быстро-быстро, словно убежать из груди хочет.       — Эй, Гук-и, ты, кажется, перегрелся тут, — парень удивлённо смотрит на Чона. — Нам компанию: я и Йок. Нас двое, ты третьим будешь. Компания! Знаешь, что это?       — Да, конечно хочу.       Тэхён смотрит недоверчиво. Они словно играют в гляделки: друг на друга пялятся и взгляду отвести не смеют.       — Слушай, ну ты и вправду перегрелся! — отрываясь от прилавка, выдаёт Тэхён. — Может тебе здесь помочь? Дела быстрее завершим, вместе будет быстрее.       — Нет, все нормально, не надо, — Чонгук не вынесет такого давления. — Вот, держи.       Чонгук протягивает ему пакет с выпечкой, а тот расплачивается без сдачи.       — Я за тобой в часиков… — и посмотрел вверх, как бы задумываясь, затем перевёл взгляд обратно на очаровательное личико. — Пять зайду, сойдёт?       — Папа ругаться будет, что так поздно, — Гук смотрит куда угодно: на свои руки, на столешницу, на кассовый аппарат, но никак не на Тэхёна.       — А ты не спрашивай.       — Как не спрашивать? — хлопает он ресницами, хмуря брови, но все ещё не поднимая глазок.       — Какой ты хороший мальчик, Гук-а, — смеётся Тэхён, трогая его за плечо. — Сейчас лето, а значит светло. Мы далеко ходить не будем, ему не о чем беспокоится. Позаботься об этом.       Чонгук поднимает голову. Тэхён смотрит ровно три секунды, улыбается одними губами и уходит. Гук не помнит: прощался ли он с ним, сказал ли тот ещё что-то. В голове пластинкой прокручивалось тёплое касание руки до его плеча, а оно ожогом осталось ещё там…       «Глупый, глупый, зачем ты так пялился на него?»

***

      Вечером и вправду свежее и людей побольше. Отец закрыл пекарню пораньше для того, чтобы Чонгук смог погулять. Негоже с утра до вечера работать ведь! Но мальчик сам вызывается помочь и ещё так настойчиво, что отказать просто сложно.       А самая счастливая новость это то, что Чонгук, Юнги и Чимин могут видеть Йока! Их пушистого снежка, да ещё и у такого хорошего хозяина. Тэхён действительно счастлив, что у него наконец появился щенок и друзья. Да, с Сокджином они разговаривали по видеосвязи чуть ли не каждый день, но ведь виртуальное и реальное общение — жуть какие вещи разные.       — Поехали на залив, — предлагает Тэхён, опираясь на ограждение клумбы. В руке его поводок, а на нём Йок, виляющий хвостом и пытающийся забраться на коленки к хозяину. — Этот мелкий проказник всю ночь шуршал каким-то пакетиком! Я заснуть не мог около получаса, откуда у него столько энергии?       — Маленький ведь, — пожимает плечами Чонгук. — Я давно на заливе не был, хотелось бы посмотреть, изменилось ли там что-то.       — О, и очень даже изменилось! — говорит, беря щенка в свои объятия. — Красотень и только. Ты представь: современная детская площадка с батутами, огромное колесо обозрения, куча расставленных фонарей, которые включёнными ночью выглядят очень красиво, ограждённая река, на которой плавают катамараны и откуда с одного берега можно по мосту пройтись до второго! А это все ещё на фоне малинового заката…       — Так красиво всё описал, мне теперь не терпится туда поехать, — усмехается Чонгук, отталкиваясь от ограждения.       — Я умею уговаривать, — по-доброму улыбается парень. Ну так что? Ты ведь согласен?       — Конечно! — Чон отряхивает одежду и садится, чтобы завязать шнурки, смотря снизу вверх на собеседника. — А Чимин и Юнги? Я думал…       — Не волнуйся, я их позвал, — Тэхен как-то по особому нежно смотрит на мальчика, чуть наклонив голову вбок. — Мы сегодня виделись.       — Значит, они будут ждать у моста?       — Да.       — Ну, тогда не будем медлить! Можно я ненадолго поведу Йока? — Чонгук хлопает своими большими глазками, чуть поджав губки.       — Держи, конечно, — Ким передаёт поводок другу, нечаянно касаясь его ладони. Но он не спешит убрать свою, заметив, как замешкался мальчик. Тэхен немного покачивает головой, улыбаясь широко, разворачивает ладонь Чона, буквально вкладывая в нее поводок. — Крепко держи, а то убежать может. Ты же сам сказал, что он маленький. А значит, шустрый и непоседливый. Гук-а, ты со мной?       У мальчика снова ступор. Он уже давно понял для себя, что чужие касания, а особенно тех людей, кто ему очень приятны, вводят в удивительное состояние. Тактильный контакт оказался такой необходимостью для него, что Чонгук пока не совсем понимает, как научиться вести себя не то, чтобы нормально, но хотя бы как-то более спокойно отзываться на касания.       — Просто, я… Да, я тут… — поднимает удивлённые, совсем широко открытые глаза, в которых Ким тут же тонет. Они так искрятся, так светятся добротой, что волей-неволей проникнешься к пареньку всей душой. — Я крепко буду держать. Пойдём?

***

      — Ребята, привет! — заметив друзей издалека, машет рукой Чимин, почти подпрыгивая от нетерпения.       — Привет, — Юнги жмёт руку Тэхену, а Пак приобнимает Чона. — Вы быстро.       — Хотя мы совсем не спешили, — Ким перекладывать поводок в другую руку. — К вечеру так хорошо, посвежело.       — Не то слово! — улыбается Чимин, указывая рукой на горизонт. — Скоро закат будет красивый, пошлите по мосту?       — Пойдёмте, — подхватывает Чонгук, радуясь собравшейся компании. Он смотрит на щенка, а тот задорно виляет хвостиком и пытается встать на задние лапки, отчего улыбка шире становится. — Пошли, дружок.       Парни шли по мосту, почти беспрерывно болтая и только кое-как дышать успевая. Это был один из тех особых дней, когда настроение играло исключительно светлыми и яркими красками: в компании друзей каждый по-своему радовался новым товарищам и времени, что они проводят вместе.

***

      — Предлагаю однажды прийти сюда снова, чтобы на колесе обозрения покататься, — Тэхен с Чонгуком сидят на скамейке. Чон болтает ногами и радостно смотрит на небо.       — Вот и малиновый закат, — поворачивает голову в сторону друга, от счастья даже зажмурившись. — А почему не сегодня покататься?       — Ну, если мы за этот вечер испробуем все, что здесь есть, то что останется на потом?       — Звучит логично, — Чонгук снова глядит на уходящее солнце, что тянет яркие лучи земле, прощаясь с ней на одну ночь. — Тем более папа сказал сильно не задерживаться.       — Значит как-нибудь я снова приглашу тебя на прогулку, — подмигивает Тэхен пареньку, когда тот возвращает взгляд. — Мне иногда кажется, что закат — это объятие солнца и земли. Что скажешь?       — Думаю, ты прав, — Чонгук, наконец, справился со своим волнением и теперь спокойно смотрит на юношу. Он снова подмечает для себя красоту его лица, добрый взгляд, мягкую улыбку в которой, как в зыбучих песках, тонешь. — Они так рады щенку, — кивает в сторону Чимина и Юнги, которые играют с пушистиком, а сам продолжает изучать уже профиль Тэхена.       — А я рад, что… — вдруг раздается приятная мелодия. В кармане джинс у Тэхена вибрирует телефон, прерывая его на половине предложения. — Прости, пожалуйста, звонят.       — Отвечай, конечно, — Гук понимающие кивает.       — Привет! — Ким расплывается в такой широкой улыбке, через пару секунд от души начиная хохотать. — Да ну тебя! Шалишь сегодня, что ли?       Чонгук немного теряется, видя новую грань эмоций Тэхена. Он в удивлении сводит брови, неотрывно следя за парнем. До слуха до летают какие-то слова нежности, и он видит, что его новый друг заливается краской.       — Подожди секунду, — Ким убирает телефон от уха и поворачивает голову к Чонгуку. Даже не замечая перемену эмоций мальчика, быстро говорит. — Я сейчас. Не уходи, — и тут же поднимается со скамейки, отходя подальше от Чона.       В груди у Гука щемит. Этот вечер казался таким… романтичным, что ли. У него, наконец, появились друзья, о которых так долго мечтал. Они пошли на прогулку, а Тэхен постоянно был рядом.       Да, Чонгук решил для себя, что парень ему очень приятен. И внешность завораживает, и голос, и то, как он спокоен и вежлив в общении, хотя при этом может отлично шутить и разряжать атмосферу одним только своим присутствием.       А тут звонок… Нежности из трубки и румянец… Мальчик не до конца понимает свои эмоции. Но ему однозначно неприятно, что кто-то становится для Тэхена большей радостью, чем он. И пусть они знакомы мало. Ну и что, что разница в возрасте. Да и пускай все как-то в принципе сумбурно и непонятно.       Но парень до сих пор звонко смеётся, даже не глядя в его сторону… а у Чонгука чувство, что у него есть кто-то роднее, есть кто-то, кто знает Тэхёна намного дольше и ближе. Чувство в груди свинцом горячим расплывается, а глаза жечь начинает. Вот ещё заплакать тут не хватало! Быстро трёт глаза и начинает крутить пальчик в шнурке от толстовки. Как же то чувство правильно назвать… Гук ни в жизни не признаёт, что ревнует. А что, если это его девушка? А как ещё объяснить то, как парень сразу стал улыбаться, так ещё и румянцем покрылся? Чонгук мечтал оказаться на месте её или его даже не зная толком звонящего — узнал бы он Тэхёна пораньше, заговорил бы с ним ещё в тот самый день, когда только увидел его…       Время тянулось вечностью, но Тэхён всё-таки пришел и сел на лавочку, убирая телефон в карман и закидывая руки на спинку скамейки, как ни в чем не бывало. Улыбка все ещё играет на его лице.       Спросить «а кто это был?» будет так глупо, так смущающе! Но этот вопрос действительно не даст покоя и сна, если останется безответным.