Столодрабблиц

Стелла ненавидела пение Столаса. — Чем ты, мать твою, занимаешься? — Рефлексирую… — Так перестань! Ты уже всех заебал своими завываниями. Но Столас любит петь. Он же птица, в конце концов. Сентиментальная, ранимая птица. Принц выражает свои эмоции и чувства именно через музыку: когда демона переполняют чувства, слова складываются в рифмы сами собой, протяжные гласные вырываются из его гортани, покорно следуя нотам лишь ему одному подвластной мелодии. Когда Столас был маленьким, мелодия рождалась лишь в его голове, но, изучив в полной мере чертоги магии, принц понял, что теперь музыка следует за ним повсюду, стоит ему только заговорить. Но вообще-то у Стеллы был прирожденный дар манипулятора, поэтому годы, проведенные рядом с ней, позволили Столасу внушить самому себе, что его вдохновенная тонкая натура является для всех безмерно раздражающей. По этой же причине принц старался помалкивать на публике, а эмоции изливать на своём излюбленном балконе. Ночью. Полнолуние в этот раз выдалось особенно чистым и ярким: огромная луна казалась настолько огромной, будто вот-вот свалится, придавив массивным телом ничтожные небоскрёбы имп-сити. Столас лежал в постели, укрывшись лёгким одеялом по пояс, — ему не спалось. Рядом с ним сладко посапывал Блиц, буквально пару часов назад выполнивший свой долг сполна. Принц взглянул на беса, осторожно, чтобы не разбудить, провёл по его щеке длинными тонкими пальцами — тот перевернулся на другой бок, бурча под нос что-то невнятное. Столас вздохнул. Лёгкий ночной ветерок трепал шторы, укрывавшие покои принца от приоткрытой двери балкона. Луна подглядывала сквозь них, словно подзывая демона на разговор — пошептаться о том о сём. Столас тихонько поднялся, шурша шёлковым покрывалом, направился к балкону. Ночная свежесть коснулась его перьев — демон поёжился, складывая ладони на ледяные мраморные перила. Он поднял голову ввысь — и запел. Сначала тихо, едва-едва уловимо, затем чуть громче, повышая ноты, протягивая гласные. Принц прикрыл веки, наслаждаясь мгновением; ветер тихонько шептался, будто вторил его словам, кустарники под окном покачивались в такт. Столас допел последнюю строчку, улыбка коснулась его уставшего блаженного лица. — Вау, — послышалось сзади. Демон распахнул веки, замер на месте. — Э..это не то, что ты подумал. Прости, если разбудил, мне просто не спится и… — затараторил он, повернувшись к бесу, выставил руки перед собой в оправдательном жесте. — Ты о чём? Просто потрясно поёшь. В цирке бы тебя с руками и ногами оторвали… — пожал плечами Блиц, подошёл к перилам балкона, закуривая сигарету. — В цирке?.. — замешкался Столас. — Ага. Там не так много талантливых артистов типа, знаешь?.. — Талантливых?.. — Всё за мной повторять будешь? — ухмыльнулся бес, покосившись на принца. — Я просто не считаю себя талантливым, — выдохнул, наконец, Столас, отводя взгляд. Блиц фыркнул, стряхнул пепел. — Спой ещё? — Что? — не поверил своим ушам демон. — Спой ещё что-нибудь, — повторил Блиц, — мне понравилось.