Лучше бы ты боялся, чем любил

***

Ты интересный. Интересный...

***

Следующие два дня эти два слова не покидали голову Натаниэля, словно заевшая пластинка. Парню хотелось смеяться от абсурдности. Уж интересным его не называл никто. Что же это значит? Встреча за рассказом детских историй из жизни Веснински обещала быть напряжённой. И впервые рыжик хотел зашить себе рот. Несмотря на то, что в глазах Миньярда можно было рассмотреть готовность, Младший понимал, что к тому, что он собирается рассказать, невозможно быть готовым. Он сам не был бы готов это слушать.

***

Э.Д.М.

Встретимся сегодня?

Как обычно.

Прихвати кофе, будет долго.

Ответа не последовало, но Нат его и не ждал. Последнее сообщение было как-бы для справки, ведь Эндрю явно и сам понимал, что выйдет история не на 10 и даже не на 15 минут.

***

Оба, идя к нужному месту, были напряжены, но, когда при встрече их взгляды пересеклись, дышать стало легче. Усевшись на притащенный рыжиком плед, парни закурили. Двухминутная тишина давала отсрочку, время подготовиться, расслабление. Натаниэль не мог поверить, что действительно кому-то собирается позволить заглянуть за ширму "самого молодого нападающего и игрока Воронов". Да даже не только за кулисы игрока, но и члена клана. Ведь в преступном мире про него тоже не знали, как про ребёнка. - Ты... хочешь что-то конкретное? Ну то есть... Время в семье, в бегах, у Воронов, или просто всю историю? - его руки заметно дрожали, но в остальном нельзя было понять, что он испытывает в данный момент. - Время в команде, - на долю секунды Миньярд хотел остановить всё это, но было, как ему казалось, уже поздно. - У Воронов, - рыжик усмехнулся, выпуская изо рта едкий дым, - Я уже говорил, что попал сюда за долги. Долги отца, который раньше был под Мориямами. Всё было просто - к нему пришли, увидели меня и забрали. Хотели, конечно, отца убить сразу, но не вышло. Натан был твердолобым, но иногда действительно мог что-то умное сделать. Как его не нашли - непонятно. Видно, у нас это семейное - умение бегать, - это было смешно, правда. Натаниэль не раз, с убийства отца, задумывался о том, что кроме него никто бы не смог отыскать Мясника, - В Эверморе сначала я познакомился с Рико, а потом уже с Жаном и Кевином. Именно в таком порядке, хоть и для прессы сначала Рико и Кев, а потом уже Жан, - Веснински пожал плечами, сам до сих пор не особо понимая смысла в этой маленькой лжи, - Маленький рыжий мальчик на фоне всего чёрного выделялся, а ещё я уже с того возраста был с характером и острым языком. Маленькому Морияме я не понравился. Мы часто дрались, если те побои можно назвать дракой. Помнишь, я рассказывал, про сломанное ребро? - выждав паузу, чтобы получить положительный кивок, он продолжил, - Да, тот же сценарий. Пару раз я был спущен с трибун, по которым мы в порыве бегали, разок просто ногами. Когда мы стали чутка старше - стало жёстче. Я частенько бегал с кастетом наготове, у того же любимыми были ножи. Шрамов, на удивление, от него у меня нет, - голубые глаза посмотрели на свою кофту, под которой скрывались все шрамы, но, осознав, что их не видно, вернули внимание улице, - Он не сильно страше, но прозвал меня "малышом". Каждый раз, когда ему наскучивало, были "вечера". Именно про это он говорил мне, когда я был с вами в ваш первый день. Только тогда это был глупый блеф. Он всё ещё думал, что я слабее его, хотя на подкорке сознания понимал, что это не так, - Натаниэль умолк на минуту и посмотрел на слушателя, пытаясь словить его эмоции, - Вечера подразумевали под собой меня под чем-то, я так и не выяснил что в меня вкалывалось, Рико, с ножами и холодной водой, и его "дружков", - не выдержав взгляда карих глаз, парень отвернулся, - Я отхватывал не только за свою наглость и непреклонность, но и за то, что был в паре с Моро. Сейчас уже такого нет, но раньше за проёбы одного - отхватывал другой. Звучит странно, да, но действовало. Почти на всех. Я, чтобы не прилетало Жану, брал на себя всё. Боюсь, если бы из-за меня ему прилетало, он бы не дожил. Хоть я и говорил про врача, ходил я к ней только с переломами и тяжкими болезнями. Сам понимаешь. что было бы, расскажи я кому-то про... - всё происходящее, - Все раны и простуды лечил сам. Иногда и другие, когда находили меня, к примеру, в коридоре. Так я и тусовался частенько у старшекурсников. Хоть они и не могли остановить весь цирк, они учили меня и драться, и накладывать швы, частенько разрешали кантоваться на ночь у них. Как бы мне не хотелось оставлять Жана одного, я был слишком маленьким и напуганным, чтобы не пользоваться возможностью скрываться на время. Хорошие ребята, давно уже выпустились, мы с ними иногда списываемся. Со всеми знаниями, мне стало проще. Когда по большей части стал отхватывать Рико - трогать меня стали меньше. Когда его не было, недавно, я почти сломал ему ведущую руку. Я этим не горжусь, но он того заслужил, - Веснински рассказывал медленно, смотря перед собой. Перед глазами пролетала вся история, и особо неприятные картинки он старался сморгнуть быстрее. За этим, он не заметил дотлевшую сигарету и, упавший из дрожащих рук, окурок. Все чувства смешались, сочетая в себе сожаления, обиды, злость, мешая выразить хоть что-то. Эндрю слушал, переваривая каждое слово. Он видел перед собой не "того самого нападающего", не "того рыжика с наглой улыбкой и красивыми глазами", не "убийцу и тёмную лошадку", не "того яркого и вездесущего паренька". Перед ним был маленький мальчик, с искренними глазами, страхом в груди и непониманием будущего. Думал ли этот маленький о том, что может умереть? Наверно, каждый день. От этого щемило в груди. Миньярд успел и позабыть, и вспомнить о том, при каком условии Натаниэль рассказывает свою боль. Не успел блондин переварить в голове идею, как уже повернул рыжика и заключил в объятия, прижимая к себе. Сам, слегка напуганный таким порывом, он расслабился, когда почувствовал руки на своем теле и горячее дыхание на шее, вызвавшее толпу мурашек на спине. Чувствуя, как молодого человека колотит, Эндрю пытался успокоить его, аккуратно и медленно поглаживая по спине. - Изв, - "извини", хотел сказать Миньярд, чувствуя каплю вины, за то, что как бы заставил Натаниэля окунуться во всё заново, но был перебит. - Спасибо. Сколько они просидели? Долго, не желая выпускать друг друга из, таких нужных и тёплых, объятий. В какой-то момент, Эндрю показалось, что сейчас парень - утопающий, и держится за него - за спасательный круг. Он был только за, понимая, что тому это очень нужно. Как он держится? Как он до сих пор может бороться, брать других под защиту? Есть ли у него возможность уйти? Если да, то почему он тут? Неужели из-за тех "особенных"? Есть ли сейчас в Натаниэле свет и надежда? Чего, после всех ужасов, хочет парень? Он понимал, что рассказанное - малая часть. Множество вопросов наводили бардак в голове Миньярда. - Эндрю, - Веснински хотел подняться, но его голова была опущена обратно на плечо рукой блондина, - Извини, я просто... - Помолчи, - шепнул тот. Возражений рыжик не имел, он был только за - остаться в такой позе. Тепло, согревающее изнутри, заполняло всё тело, исходя от сердца. Думать не хотелось. Из мыслей Эндрю вырвал тихий смешок и хриплый вопрос. - Я интересный, да? - хорошо, что была ночь, ведь на щеках у парня образовался видный румянец. - Очень не вовремя этот вопрос... - Ты тёплый, - и тут Миньярд задумался о том, что Младший пьян, ведь... Ну не мог он такого сказать в трезвом уме! - Может... ты спать пойдёшь? Нат? - как бы блондину не хотелось отпускать парня, он хотел, чтобы тот отдохнул в комфорте... - Ещё чуть-чуть, Дрю, - Веснински кивнул и слегка поменял положение головы, неосознанно трясь о шею Эндрю. Дрю. Теперь это что-то личное. Так его никто никогда не звал, и тихий голос проник в самую душу.

***

На часах уже было далеко заполночь, когда Ичиро захотел выйти на свежий воздух, но застыл в открытой двери, удивлённо взирая на открывшуюся ему картину. Слова застряли в горле. Услышав шорох, Миньярд разлепил глаза и уставился на тёмную фигуру. Его взгляд был тяжёлым, сосредоточенным, он пытался понять - кто стоит и смотрит на них сейчас. Морияма сделал шаг в сторону, чтобы быть освещённым слабым светом фонаря и показаться парню, который, казалось, сейчас думал об опасности. Усталая улыбка сделала лицо молодого человека мягче, но настороженность Эндрю это не покоробило. Ичиро приложил палец к губам, показывая тишину, а потом медленно снял пиджак и аккуратно положил его на спину Младшего. Пересекаясь взглядами вновь, они смотрели друг на друга с минуту. Миньярд понимал кто перед ним. Ему не было страшно, хоть он и имел представление о том. Эндрю лишь переживал за действия в его сторону, ведь личности Мориямы он не знал. Вдруг Натаниэлю будет что-то за эту ночной выход? Или ещё что... Ичиро лишь кивнул и очень тихо шепнул, перед тем, как вновь скрыться за дверью. - Не сидите слишком долго, не лето на улице. В кабинете покурит. Смешок так и рвался вылететь из груди, но Эндрю его сдержал. Произошедшее действительно выглядело комично. У него на плече спит парень, состоящий в какой-то жуткой организации, а босс этого парня только что посоветовал не сидеть на холоде и ничего не сказал на счёт... На счёт. Кажется, Миньярд перестал понимать большинство событий в своей жизни, когда в неё вторгся Натаниэль. Именно вторгся. Не нагло, но факт остаётся фактом.

***

Через минут пятнадцать, после того, как Ичиро ушёл, Веснински медленно проснулся и поднял голову, смотря на профиль Эндрю. Улыбка сама появилась на губах. Такая добрая, какой никто давно не видел. Боковым зрением заметив это явление, Миньярд сам слегка улыбнулся. Почувствовав на спине что-то, Нат постарался сбросить это, на что получил фырканье от блондина. - Приходил... твой главный? Не знаю как правильно сказать. Он накрыл тебя и сказал не сидеть тут, ведь не лето. Я... не хотел тебя будить, - говорить шёпотом, находясь в паре сантиметров друг от друга - вещь интимная, заставляющая гореть. - Он тебе не сказал больше ничего? - Нет. Должен был? - Нет, - рыжик усмехнулся, - но мог бы. - Он не выглядел, ну... Сильно рассерженным, но глядел на тебя... - Как на придурка, да? Это нормально. - Тебе ничего не будет? Мало ли. - Не переживай, за меня-то уж точно этого делать не стоит, - зевок, парень всё ещё хотел спать. Эндрю находил его сейчас очень милым. С растрепанными волосами, сонными глазами, тихим голосом и отметиной от его одежды на щеке. - Тебе надо спать, - Миньярд мог поклясться, что расслышал нотки грусти. - Сказал зевающий. - Да, я... В общем, иди, отдыхай. А я отдам пиджак и тоже пойду. Что-то меня в сон прям склонило. - Нат, - Эндрю всё же повернулся, чуть ли не сталкиваясь нос к носу с парнем. - Дрю. Они замерли, смотря друг другу в глаза и пытаясь успокоить разбушевавшееся сердцебиение, которое отдавалось в ушах.

***

Прежде чем зайти, Натаниэль постучался и, только получив "входи уже", прошёл в кабинет. Приятная полутьма подпитывала желание сна. - Я зашёл отдать пиджак. А то ты замёрз небось, - фыркнув, парень прошёл, и положил вещь на кресло. - Очень смешно, - Ичиро поднял взгляд и смотрел на Младшего. Его глаза кричали об ожидании. - Ну что? Ну да, мы сидели вместе... - Это называется объятья, Нат. Объятья. - Ладно, мы сидели и обнимались, - отрицать очевидное было глупо, но говорить правду было слегка смущающе. - Ты не расскажешь? - Да скроешь от тебя, - вздохнув, Веснински сел и налил себе воды, дожидаясь, когда Морияма сядет на диван напротив. - Я весь во внимании. Что было? - Ну, в общем... Я спросил перед матчем чего он хочет. Он сказал, что правды. Ну не мог я рассказать всё. И не про это, - парень неоднозначно обвёл свободной рукой кабинет, - а в принципе. Это мерзкая история. Но он отступать не хотел. Даже сказал, что за всю правду будет всё время играть на всю и больше ничего не потребует. Снизили планку до истории из детства. Спросил про Воронов... - О Боги, Нат, - Ичиро вздохнул, на секунду вспоминая первую встречу с рыжим маленьким мальчиком, с ног до головы покрытым ссадинами, синяками и порезами, - Ты как? Это твоя не любимая, кажется, самая часть жизни. - Нет, нет, всё нормально. Правда. И мне... как-то легче стало? Он не сказал ничего. Никаких вопросов, хотя они явно были и есть. Просто обнял и так хорошо стало, - Младший помотал головой, - Это глупо. - Эй, всё нормально. Значит тебе и нужно было это. Чтоб тебя послушали, ничего не сказали, но при этом поддержали. Он сам понимает, как это было трудно и важно для тебя. - Да, Эндрю понимающий... - Когда я вышел, ты же ко мне спиной сидел. А он на меня смотрел. Мне даже показалось, что он порывается повернуться, чтобы не дать тебя увидеть. Ещё и взгляд такой, - Морияма щёлкнул пальцами, думая, - как у тебя, если что-то твоё тронуть. Да, именно так. - Он назвал меня интересным... - Интересным, серьёзно? - Да, кажется, это первый, хоть и кривой, честный комплимент мне, - Натаниэль усмехнулся. Наконец он сказал то, что вертелось на языке. - Знаешь что, Нат? Мне нравится. Нравится, что у тебя появляется тот человек, которому ты доверяешь. - Я и Кевину доверяю, и Жану, и тебе, - в непонимании парень поднял бровь. - Наши с тобой отношения это отдельно. Моро и Дэю ты не доверяешь настолько. Скажи, если бы они не были с тобой тогда, а вы только познакомились, рассказал бы ты им это? Я сомневаюсь. К тому же, я прав в том, что ты и сам хотел рассказать всё Миньярду, потому, что уверен в нём? - Ты полностью прав. Блядство, - выдохнув, Веснински закрыл глаза. Одно дело думать о таком, другое - когда тебе это говорят в лицо. - Иди отдыхай, тебе ещё и это нужно. - Спасибо. - За что? - Ну, за понимание? За твоё отношение ко всему... вот этому. - Я бы хотел сказать как ты, что это моя работа, но мне за это не платят. Ты просто мне очень важен.