Кунье лекарство от бешенства

— Дмитрий Темурыч… — начал было Арсений, войдя без стука в кабинет начальника. — Даже не вздумай, — перебил Дмитрий, подняв палец в предупреждающем жесте. Он был на взводе, так что болтовня Попова могла стать пусковым крючком. Что же запустит этот крючок, Дмитрий старался даже не думать — этот сотрудник вызывал странные и противоречивые чувства, которые всё никак не успевалось обдумать — работа ведь не ждёт. Однако даже после грозного взгляда исподлобья (Дима старался как мог) Арсений не ушёл. У него будто был иммунитет на угрозы начальника, да и на позднее время он внимания не обращал. Дима вообще не мог понять, почему Арс так хотел к нему в отдел — был ведь прилежным работником у Борисыча. А у него как с цепи сорвался — Позов в своей голове прозвал Арса бешеной куницей. Три раза Попов бросал на стол Дмитрия заявление об увольнении, потом не менее эффектно возвращался и разрывал листок на мелкие клочки прямо перед лицом начальника. Язвил ему, конфликтовал с коллегами, заставляя Диму обратить на него внимание. А ещё громче всех говорил о семейных ценностях, о том, как он любит девушек. Да только временами он так отчаянно искал одобрения Дмитрия Темуровича, что тому приходилось поздно вечером едва ли не выволакивать Арса из-за компьютера. Дима вспоминал, как Арсений хватался за его запястья, как у него перехватывало дыхание, стоило Диме наклониться над его офисным креслом. Неудивительно, что у начальника закралась мысль о едва скрываемом желании своего подчинённого, он почувствовал этот гнилостный запах латентного гомосексуализма. Что ж, сегодня терпение у Дмитрия кончилось. Ему надоели эти пляски вокруг да около — он был очень зол из-за сорвавшихся поставок, из-за долгого отсутствия отдыха, из-за того, что он вечером в пятницу всё ещё на работе, и из-за желания, которое он испытывал к Арсению. В тёмном омуте глаз Позова можно было утонуть, и Арсений бросился в этот омут без оглядки, без подстраховки. — Дмитрий Темурыч, вы чего так смотрите? — голос Арсения чуть дрогнул, противоречиво хотелось и не хотелось услышать ответ. — Думаю, что бы сделать, чтобы ты не мельтешил перед глазами. Я же просил… Арсений видел приближающийся ураган, он был бесстрашным Тотошкой, который хотел спасти свою Элли — позволить Диме выместить своё плохое настроение на нём. Он ведь чувствовал себя грязным и неправильным за влечение к мужчине. Арсу хотелось… Господи, да хоть чего-нибудь! Он хотел целовать, хотел чувствовать под рукой волосатую грудь, хотел сосать член, хотел подставлять свой зад и сам хотел трахать так, чтобы яйца бились о чужие яйца. Он хотел, чтобы эти мысли из него выебали. Хотел, чтобы Димин гнев обрушился на него, а он, Арсений, был лишь тряпичной куклой в чужих руках, без ответственности за содеянное гейское безрассудство. Вместо ответа Попов молча подошёл ближе к Диминому столу и выдернул кабель из ноутбука — Дима довольно старомодно отдавал предпочтение проводным мышкам — и кинул его прямо в начальника. — Дерзко, — только это смог вымолвить Позов, прожигая своего сотрудника взглядом. Он вскочил со стула и схватил Арса за локоть. Обошёл вокруг и с силой нагнул подчинённого, заставляя того уткнуться грудью в столешницу. Дима хмыкнул сам себе, не сильно поразившись тому, насколько безропотен Арс, насколько легко он позволяет творить с собой такое. Значит, ждал. Хотел. Что ж, он получит, что хотел. Дима ловко перехватил оба запястья Арса и обмотал их злосчастным проводом с болтающейся мышкой на конце. Дёрнул — не слишком сильно перетянул, всё хорошо. Так хорошо, что Арс сдавленно замычал, опуская голову на стол, пряча горящее лицо. Руки Позова, наконец, почувствовали свободу. Они гуляли по спине Арсения, по его пояснице, подняли сбившуюся полу пиджака и помогли заправленной рубашке выбраться из плена узких брюк. Диме было сложно оторвать взгляд от выставленной для него задницы, от крепких бедёр, которые под его пальцами ощущались так правильно. Этот тёмно-серый костюм смотрелся на Арсении просто великолепно, так что полностью избавляться от него не хотелось. Пальцы Димы ещё раз сжали крепкую задницу Арса и пробрались к пряжке ремня. С хлёстким звуком ремень вызмеился из шлёвок, а Димины пальцы снова оказались около паха Арса — расстёгивали пуговицу и змейку на брюках. Сам Дима прижался сзади, громко дыша от быстро накатывающего возбуждения — Арс под ним не делал попыток выбраться и от этого его хотелось ещё больше. — Покорный, — довольно прокомментировал Дима, — тебе это нужно было, да, бешеный? Ещё более довольным Дмитрий стал, когда его ладонь, наконец, накрыла пах Арса. Стояло уже крепко. Так крепко, что бёдра Димы непроизвольно дёрнулись, потираясь о чужую задницу. Это невероятно заводило, кружило голову. С гортанным стоном, рвущимся откуда-то из глубины груди, Позов начал стягивать брюки Арса. Мышка по-дурацки стукалась о ноги Арсения, но обоим мужчинам было настолько похуй на это. Дима истекал слюной от вида столь желанной, теперь уже обнажённой, задницы. Арсений истекал слюной от жадных и грубоватых касаний, от столь долго тушимого в своей душе желания, которое от попыток от него избавиться, становилось лишь сильнее. Позов потянулся к своему дипломату, что лежал не так далеко на столе. Пальцы быстро нащупали тюбик со смазкой, крышка со щелчком откупорилась, и Арс вздрогнул от ощущения прохладной смазки, закапавшей на его задницу. У него никогда не было анального секса, но сейчас, на волне ярких эмоций, он был готов ко всему, даже к этому. Только вот у Димы столь серьёзных планов не было. Он стянул брюки с себя, щедро смазал свой член, стоявший также крепко, как у Попова. Дима раздвинул половинки и со стоном провёл членом между ними. А потом пальцы сжали задницу Арса — ощущения были не как при проникновении, разумеется, но от них Арсению уже сейчас хотелось кончить. Правда для этого не хватало стимуляции собственного члена, который лишь неудобно упирался в стол. Попов сдвинул как мог руки, так, чтобы одна оказалась чуть ниже. Подставил длинные пальцы, теперь чувствительная головка Диминого члена проезжалась прямо по ним. Все самые страшные подозрения о себе подтвердились. Он и правда хотел мужика, до боли, до грязных стонов, до подмахивания навстречу толчкам этого горячего члена. Арс думал, что ему будет страшно после признания самому себе, но он чувствовал лишь облегчение. Ему приносило кайф ощущение сильных рук, что зажимали между половинками его задницы член. Запах Диминого пота был сейчас таким сексуальным, а эти немного животные бурлящие стоны хотелось слышать снова и снова. Но они прекратились, а Арс почувствовал на своих пальцах тёплое семя. Дима прошёлся ещё несколько раз по покрасневшей ложбинке, замедляясь. Отойдя от оргазма, он развязал руки Арсения и откинул кабель куда-то в сторону. Он помог Арсу опереться на дрожащие локти и предплечья, а потом и помог ему кончить — нескольких движений по члену было достаточно. Попов довольно долго переводил дыхание, уткнувшись в свои руки, продолжая стоять со спущенными до колен брюками и нижним бельём. Дима же быстро привёл себя в порядок, захлопнул ноутбук и запихнул его в дипломат, закинул туда же смартфон, взял ключи и задумчиво посмотрел на них. Кивнув сам себе, он отсоединил один ключ и положил на столешницу рядом с головой Арсения. — Закроешь кабинет. Я жду пятнадцать минут в машине. Решай сам. В эту пятницу Дима впервые уехал домой не один.