Попаданка в ВБП. Книга I

Небо над Йокогамой было серым, тяжёлым, будто его подперли свинцовые столбы. Дождь шёл не то чтобы сильно — скорее, назойливо, мелкий, холодный, как будто сама природа не могла решиться: литься настоящими слезами или просто моросить из вежливости. Я стояла под чёрным зонтом, но капли всё равно затекали за воротник, стекая по спине ледяными ручейками. «Как бы он отреагировал на такую показуху», — мелькнула мысль. Пустой алтарь, покрытый чёрным шёлком. Фотография. На ней он — с вечным недовольным выражением, будто даже после смерти презирает эту церемонию. Гин стояла ближе всех. Не плакала. Не двигалась. Казалось, она даже не дышит. Её пальцы вцепились в собственный плащ, будто пытались ухватиться за что-то реальное — за то, что не исчезнет в следующую секунду. «Она ждала его. А теперь…» Хигучи рыдала беззвучно, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони. Её слёзы смешивались с дождём, и я не понимала, кому из нас сейчас больнее. «Она бы умерла за него. А теперь должна жить — без него». Мори говорил красивые слова. «Верный до конца». «Незаменимый боец». Это не было ложью. Я не слушала. Вместо этого смотрела на Хироцу, который курил, не обращая внимания на дождь. Его сигарета шипела, гасла, но он закуривал новую, будто этот ритуал — единственное, что ещё связывало его с реальностью. «Мы все здесь — просто куклы. Одни плачут, другие молчат, третьи… третьи даже не знают, как скорбеть». — 一体全体、彼はなぜあそこにいたんだ？！(Какого чёрта он там вообще оказался?!) — прошипела Хигучи, и её голос дрогнул, как надломленная ветка. Я сжала зубы. «Потому что он выбрал спасти Ацуши. Потому что мир — это дерьмо, а мы все в нём тонем». Но вслух не сказала ничего. Когда Мори закончил, Гин подошла к алтарю. Положила что-то на шёлк — крошечный металлический предмет, блеснувший на мгновение. «Пуля? Кольцо?» Не успела разглядеть. Она ушла первой, не оглядываясь, её фигура растворилась в дожде, будто её и не было. А я осталась. Стояла. Смотрела на фотографию. Дождь усилился. Зонт дрогнул в руке. «Прости. Прости за то, что не смогла остановить это. За то, что теперь мне придётся смотреть, как Гин гасит в себе всё живое. Как Хигучи злится на весь мир. Как твоя смерть станет для них раной, которая никогда не затянется». Но молитвы — для живых. Мёртвые не прощают. Я повернулась и пошла прочь, оставляя за спиной алтарь, пустоту и тихий шепот дождя, который звучал как чьё-то прерывистое дыхание. «Спи спокойно, Рюноске. Хотя бы теперь». Дождь превратил улицы в чёрные зеркала, в которых тонули отражения фонарей. Я шла, не разбирая дороги — ноги сами несли меня через знакомые переулки, мимо закрытых кафе и мокрых витрин. В голове гудело, будто кто-то натянул струну между висками и теперь безжалостно дёргал её. «Пустой алтарь. Чёрный шёлк. Гин, сжимающая плащ. Хигучи, кусающая губу до крови…» Я резко свернула в подворотню — короткий путь до дома. Здесь пахло мокрым асфальтом и затхлостью старых стен. Шаг. Ещё шаг. Внезапно из-за угла… Удар. Я врезалась во что-то твёрдое, потеряв равновесие. Чья-то рука грубо схватила меня за плечо, чтобы я не упала. — 足元を見ろ (Смотри под ноги), — раздался низкий голос с лёгким акцентом. — すみません… (Извините…) — пробормотала я, как меня после этого резко схватили за воротник, от чего у меня чуть не выпали глаза. Удивление зашкаливало. — お前、ここで何をしている？ (Ты что тут делаешь?) — спросил знакомый где-то на подсознании голос из аниме, но в реальности я его слышала в первый раз. Как и видела. Но по краям его белых волос я увидела красные кончики. Сайгику Дзёно. — は？(Чего?) — эта единственная мысль, которая мне пришла в голову. Не повезло же мне на Ищейку нарваться. Что сейчас будет со мной? — どうやってメルソーから逃げた？ (Ты как умудрилась из Мерсо сбежать?) — прошипел он, приближая меня к себе, будто собирался рассмотреть, но у него глаз нет. — は？ (Чего?) — опять не поняла я, а затем почувствовала, что удушья на шее нет, как и то же обстановки вокруг, что была секунду назад. — Какого хрена? — стала вертеться, осматривая всё вокруг. Место то знакомое, этоттот самый мост, на котором я оказалась в первый раз при перемещении. Только уже стояла на нормальной дороге, а не за бортиком. Солнце было хорошо видно на небе, да и погода сейчас не пасмурная. — Я поняла где я, но когда? — завертелась ещё сильнее, но меня остановили, взяв за запястье, от чего по мне прошёлся ток. — 盲人に、今日競馬が行われるスタジアムへの道を教えてくれませんか？ (Не покажите слепому человеку, как пройти к стадиону, где сегодня будут происходить скачки?) — опять услышала голос Дзёно, от чего мне моментально показалось, что мои волосы седеют. — なぜかあなたの心臓の鼓動が速くなりましたね… (У вас сильно сердце почему-то начало биться…) — 突然目の前に理想の男性が現れたからです (Неожиданно перед своими глазами увидела мужчину своей мечты), — сказала я, улыбнувшись, но как только он чуть-чуть расслабил свою руку, для чего это сделал не понятно, я вырвалась, разбежалась и спрыгнула с моста в реку. Как-то в моменте наплевать на то, что я плавать вообще не умею. Уж лучше утонуть, чем просто оказаться рядом с «Ищейкой». Они же какие-то там псы в вооруженной полиции, если у меня в голове ничего не путается. А собак я боюсь гораздо больше, чем утонуть. Так что «Аривидерчи», надеюсь утону. Холод. Резкий, обжигающий, будто тысячи игл впиваются в кожу. Вода смыкается над головой, и мир гаснет — звуки приглушаются, свет дробится, превращаясь в мерцающие блики где-то далеко на поверхности. Но даже не страх, а какое-то странное равнодушие. Тело рефлекторно бьётся в панике, руки рвутся вверх, к воздуху, но ноги, как свинцовые, тянут ко дну. Лёгкие сжимаются, в груди вспыхивает огнём — невыносимо, невозможно не вдохнуть. И тогда вода проникает в рот, в нос, заполняет горло, жжёт, как кислота. Сознание пульсирует, сужаясь до одной точки: «Больше не могу». Но где-то в этом хаосе — странное спокойствие. Мысли уже не цепляются за жизнь, а просто… отпускают. Но тут меня резко выдергивают из воды, а затем я несколько минут сижу на берегу под мостом и пытаюсь откашляться. — 愚かな自殺未遂だな、«百面相の犯罪者» (Глупая попытка смерти, «многоликий преступник»), — сказал он, после того, как мне показалось, что я перестала кашлять, но после его слов, подавилась собственной слюной. — 誰？ (Кто?) — прохрипела я. — «百面相の犯罪者»って何ですか？ (Что ещё за «многоликий преступник»?) — あなたの本名は不明だからだ。だが、こんな愚かな死に方をしようとするか？ その後で正気に戻れると思って？ あなたは天才的な殺人鬼だ (Потому что ваше настоящее имя не известно. Но вы глупо попытались умереть, кто же делает так, чтобы с возможностью его потом привести в чувства? Вы же гениальный убийца). — 人違いですよ… (Путать не надо меня с кем-то…). — お決まりのセリフだな (Ваша излюбленная фраза), — усмехнулся он. — 名乗るか？ アレクサンドラ・ゲルブ？ 森マモカ？ チェーホワ・アレクサンドラ・パヴロヴナ？ ソフィ・ミュラー？ 夜会アカネ？ クループスカヤ・ナデジダ？ 黒川さん？ 長谷川亜矢？ 菅原富士山？ (Как назовётесь? Александра Герб? Мори Мамока? Чехова Александра Павловна? Соффи Мюллер? Йокай Акане? Крупская Надежда? Курокава-сан? Хасэгава Ая? Сугавара Фудзияма?) — Дазай Мамока…