just talk to me

Джисон проснулся раньше будильника, хотя обычно его с фейерверками не разбудить, особенно после лекарств, и долго лежал в постели стараясь собрать по частям разрушенное сознание. Нужно просто сделать вид, что ничего не произошло, так? Да, так будет правильнее. Этой ночью не случилось ничего особенного, просто пьяный бред. – Но ты-то не пил, Джисон. – напомнил он сам себе стоя перед зеркалом и натягивая черную водолазку, присланную каким-то брендом. Слишком тонкую и слишком обтягивающую его крепкие мышцы. Минхо нравилось когда Хан выглядел так, он касался пальцами плеч, останавливал взгляд на каждом участке его тела и часто обнимал за талию.. Выудив из шкафа один из своих любимых огромных худи, Джисон быстро скрылся в нем. Еще раз убедившись, что водолазка скрывает почти все следы, кроме того, что у уха, он выдохнул и вышел из комнаты. В кухне очень сонный, но уже собранный сидел Хенджин, облаченный в элегантное пальто, и медленно потягивал спасительный кофе. – Утро доброе. Опять рисовал пол ночи? – Хан налил немного американо в свою кружку и упал на стул напротив, натягивая почти искреннюю улыбку. – Просто отвали, Джи, я никогда не избавлюсь от этой привычки. Тебе-то тоже не спалось, чего такой бодрый? – Хван даже не пытался раскрыть глаза шире, будто пытаясь доспать. Ничего удивительного в том, что Хенджин в курсе происходящего в общежитии Хан не нашел, его комната находится почти у лестницы и если он не спит, то может слышать перемещения по дому. – Да, тоже плохо спал, но снотворное сделало свое дело. Зато Япония! Страна аниме.. – Хан мечтательно завел долгий рассказ про свою любовь к мультфильмам и местам, в которые он хотел бы сходить, просто чтобы разрядить обстановку, как он делал всегда. В машине шли привычные ленивые разговоры, Чан даже вылез из своего ноутбука, чтобы поддержать очередную шутку Чанбина. А сердце Хана билось все быстрее с каждым километром, приближающим их к Инчхону. Поворот. Не придется даже улыбаться, за маской все равно ничего не видно. Поворот. Нет, он увидит если Джисон будет слишком задумчив. Поворот. Просто все как всегда, ничего не случилось, он все еще твой лучший друг, соулмейт, которому ты отдал свое сердце без остатка. Поворот. Главное не говорить об этом, не думать о ночи, не думать о его чертовых губах, которые так хочется целовать, не думать о тоне, которым Минхо говорил с ним этой ночью, не думать-не думать-не думать. Стоп. Аэропорт всегда был стрессовой ситуацией для Джисона, всегда, но особенно когда его разум в огне мыслей. Слишком много людей, слишком много вспышек. Казалось, что их воспринимают не как людей, а как зверюшек в зоопарке. Множество неприятных воспоминаний связано именно с аэропортом. Только одно помогало пережить эти 10 минут прохода сквозь папарацци, но сейчас мог ли он рассчитывать на него.. Дверь с шумом открылась, открывая улыбающееся лицо менеджера и пугающую толпу через дорогу. – Выходим, ребят. Джи, выглядишь скверно, держись ближе если что. – менеджер отступил, выпуская мемберов по одному, и последнее чего ожидал Хан, это практически столкнуться на выходе с Минхо. Взгляд кошачьих глаз внимательный, с тонкими лучиками улыбки у уголков, большая часть лица скрыта под маской, а непослушные волосы развеваются ветром. Красивый. С самой первой встречи Джисон замирал перед красотой старшего, ничего не мог с собой поделать и беззастенчиво пялился. Спустя столько лет ничего не изменилось, друг становился только красивее с каждым годом. Минхо легко коснулся локтем руки Хана и кивнул в сторону перехода. – Идем, Хани, быстрее пройдем, быстрее будет тихо. Джисон лишь кивнул и, стараясь не отставать, пошел следом. И, кажется, ничего не изменилось. Та же аура защиты, то же тепло рядом, только спокойствия от коротких прикосновений нет и дыхание сбивается, а сознание подкидывает воспоминания о горячих прикосновениях и губах на собственной шее. Только сидя в самолете Хан смог расслабиться, когда на кресло рядом упал Феликс. – Привет, Хани. – Ликс ярко улыбался, стянув маску на подбородок. Но не успел Джисон даже поприветствовать Феликса, как над ними нависла притворно-мягко улыбающаяся туча. – Ликс, не против поменяться? Чанбин что-то хотел тебе рассказать. – Минхо подмигнул австралийцу. – Чанбин-хен? Да, конечно. – Феликс быстро прошмыгнул мимо Минхо, уступая ему свое место. Джисон почти сразу отвернулся к окну иллюминатора, нервно почесывая пальцы. Сложно. Слишком сложно, он правда думал что справится, что сможет просто общаться как раньше и ничего не изменилось. Неужели у Минхо после тех съемок было похожее состояние..? Хан сильнее стиснул пальцы между собой. Нет, он бы заметил, точно заметил, это просто помутнение рассудка. Самоконтроль летит к чертям. Почему он помнит все в малейших деталях, руки, сжимающие талию, оглаживающие живот, дыхание, обжигающее кожу легким касанием, блядские губы, впивающиеся в кожу и острый, влажный язык, проходящийся по засосам.. Джисон кусает губу. – Хани..? – ладонь Минхо накрывает руки, останавливая попытки расцарапать кожу. – Что с тобой? Ты же не боишься летать.. Тон искренний, заботливый, будто все в полном, блять, порядке. А может, он просто ничего не помнит? Все же Ли был пьян и изрядно, хотя память его никогда не подводила. – Хани.. Поговори со мной. Джисон прикрыл глаза, собираясь с мыслями и развернулся к другу. – Ты.. Что с тобой вчера было, что ты так напился? От взгляда Хана не утаилась краснота, расползающаяся от ушей по шее Минхо. – Я.. Просто.. Думаю, это просто общая усталость. Знаешь, тур, все эти встречи, камбэк на носу опять же, много работы, дел.. – Минхо тараторил, пытаясь скрыть за всем этим потоком слов что-то действительно важное. – Я же не железный, Хани. – Хо кашлянул и расплылся в неловкой улыбке. – Я что-то натворил? Прости, чаги, помню только что пил, потом говорил с тобой, отключился и оп, утро. Не помнит.. Он просто ничего не помнит. И это нормально. И это правильно. А Хан.. Хану просто нужно немного времени, чтобы, нет не забыть, просто смириться.