This world is not for us

В одно обычное пасмурное утро молодой человек в одних коротких шортах сидел на высокой скале и смотрел, как внизу волны разбиваются о камни. Его жизнь в какой-то момент повернула куда-то не туда. В свои двадцать с небольшим парень был полностью разочарован как в дружбе, так и в любви. И решил, что лучше быть одному, чем снова страдать из-за предательства близкого человека. - Не стоит… - вдруг услышал он рядом и, оглянувшись, увидел незнакомого парня. - Вы о чем? - Не стоит с таким отчаянием смотреть вниз. Смерть не принесёт облегчения. - А кто сказал, что я думаю о смерти? В принципе меня моя жизнь устраивает. Незнакомец сделал ещё пару шагов навстречу, но парень, и без того сидевший на самом краю, отодвинулся. - Вам нечего меня бояться. - Я не боюсь именно вас. Просто в целом не люблю, когда ко мне приближаются незнакомцы. - Тогда, может, познакомимся? - Настроение не то. Парень смотрел как двое разговаривали. Сначала подумал, что они друзья, но когда один из незнакомцев начал отстраняться, почему-то решил понаблюдать. Он не почувствовал руки на своем запястье, не услышал голоса, что звал его. Просто смотрел прямо, наблюдая за парнями на краю. - Кинн, ну мы пойдем уже или нет? Я устал! - капризно сказал спутник, по-детски дергая за руку, - скоро сериал начнется, а ты притащил меня сюда. Я тебе что, девушка что ли?! Кинн наконец среагировал. Он кивнул и повел брата дальше от этого места. - Я понимаю, что нужно было почтить память отца, но ты погоду видел? Сейчас пойдет дождь. Бррр... - Танкхун обнял себя руками, подходя к машине. Он раздавал младшему указания, но тот не слушал, иначе бы ответил что-то едкое. Поэтому его невнимательность была сейчас очень даже к месту. - Стой! Я забыл свой журнал на пляже! Кинн, принеси скорее! - Да я тебе новый куплю, успокойся, - устало протер глаза Кинн. - Нет! Там карточки айдолов! Они мне нужны! Вдруг их кто-нибудь заберет, а? Спорить было бесполезно. Он пошел обратно в поисках проклятого журнала, который возможно просто улетел... Или его кто-то забрал. Кинн шел по берегу, но то и дело смотрел в сторону странной парочки, что были на скале. Особенно его внимание привлек тот, кто сидел. Даже профиль почему-то завораживал. Но Кинн вспомнил про журнал и поскорее пошел к тому месту, где они сидели с братом на песке. Журнал действительно оказался там. А когда парень посмотрел в сторону скал, то парня, что сидел, там уже не было. Лишь послышался всплеск, будто большой камень упал с высоты в воду. В голове шумело море, а на душе было неспокойно. Погода продолжала портиться и как-то особого желания заниматься делами у него не было. Под болтовню брата они быстро добрались до дома. В это время вода была еще очень теплая, и плавать в ней было комфортно. Парень вынырнул, чтобы сделать вдох. Прикрыл глаза. Он лег на волну и качался на ней, будто в колыбели. Такая погода ему нравилась. Влажно. Свежий воздух холодил кожу, а внутри, казалось, будто льдина. Порш почувствовал, как на него закапал дождь, и он слегка улыбнулся. Кинн под начинающимся дождем добежал обратно до машины. Сел за руль, бросив журнал на колени брату. Тот заверещал, что, наверное, промокли карточки и о чем-то ещё, но Кинн не слушал его, на некоторое время засмотревшись на начинавшую бушевать непогоду. Большая вода в дождь всегда притягивала его. Но Танкхун ударил его по руке, сказав, что надо уже ехать домой. Кинн завел мотор и вырулил с парковки. Уже дома он вышел на балкон, совсем не заботясь о том, что может простыть, стоя под дождем при шквалистых порывах ветра. Порш долго плавал, пока окончательно не устал. После он вышел на сушу и устроился поудобнее на песке рядом со скалой. Так он спрятался от ветра и мог рассчитывать на уединение. Ничего его больше не печалило. Только накатывала дремота. Он постепенно проваливался в спокойствие, о котором так долго мечтал. Кинну всю ночь снилось море. То спокойное, безветренное, то темное, штормовое. Когда ему снились такие сны, он спал очень тревожно. И потом несколько дней не находил себе места, хотя никаких видимых причин для волнения не было. Он сам не мог вспомнить, как оказался на той высокой скале, где видел накануне вечером странную пару. И появился вопрос - куда, собственно, делся один из парней? Ведь он не спускался по единственной тропе, ведущей вниз. Просто потому что не так уж и долго Кинн не смотрел на вершину скалы. А других спусков здесь не было. Кинн сел на край и свесил ноги. Он смотрел на темную водную гладь и думал, как красива морская стихия в любом настроении. Его посещало много мыслей. И большинство из них меланхоличные, безрадостные. Он думал о своей жизни и о том, какие эмоции получал чаще всего. Пришел к выводу, что даже сам по себе анализ ситуаций его не радует. Поэтому он отключил ум и просто наслаждался красотой природы. Парень долго так сидел, почти до самой темноты, потом ушел домой. Порш проснулся и потянулся. Была глубокая ночь. Море стало спокойным, почти неподвижным. Порш сел на камень, прямо у самого берега, и стал тихонько напевать. Его голос хорошо выделялся в тишине, омываемой редкими звуками волн. Кинн той ночью был с друзьями у себя дома. Они пытались его как-то растормошить, но парень лишь улыбался иногда. Предчувствие скорой беды не отпускало. В конце концов он скоро оказался в стороне от всей компании и задремал. Он проснулся единожды, когда на телефон пришло сообщение. Быстро ответив, он снова уснул. Друзья помогли ему переместиться в гостиную на диван, а сами продолжили посиделки с музыкой, сидя около бассейна и смеясь. Порш с самого утра сидел на берегу в ожидании. Вскоре туда пришли молодые парни, что сели поодаль. Они рассказывали друг другу об учебе, о том, как рады, что скоро выпуск, а парень только грустно смотрел на них. Скоро должно наступить полнолуние. И он вынужден будет подчиниться ему и вернуться в свою стихию, утягивая на дно любого, кто окажется рядом. Со временем он стал относится к этому философски - судьба. Временная влюбленность, хождение по ночам ... что ж, сами виноваты. Порш внимательно смотрел на подошедших к незнакомцам красивых девушек. Некоторые из них заинтересованно посмотрели на одинокого парня на берегу, который не проявил к ним должного интереса. Одна из девушек подошла к Поршу, когда он смотрел в другую сторону. - Привет, - дружелюбно и тепло улыбнулась она. - А ты местный? Не хочешь присоединиться к нам? - Спасибо, нет. - Тогда можно я посижу тут? Она не дождалась ответа, но приняла молчание за согласие. Короткое пляжное платье было свободным и полупрозрачным. Сквозь ткань был виден раздельный купальник бирюзового цвета. Девушка вытянула длинные стройные ноги и подняла голову к небу, подставляя лицо солнцу. Её кожа была светлой и как будто сияла изнутри. Незнакомка была красивой. Порш отвернулся, снова смотря на море. - Море забрало у меня отца и брата. Они вышли на лодке порыбачить и попали во внезапно начавшийся шторм. Мне же в детстве сказали, что их забрали русалки. И я долго боялась большой открытой воды. Но теперь мне кажется… что скоро я непременно увижусь с родными. - Айли, вот ты где! - к ним подошел высокий парень с черными волосами. - Идём, все тебя ждут! Нехорошо оставлять друзей в свой день рождения! Кинн, а это был он, помог подняться девушке с песка. И при этом внимательно посмотрел на незнакомого парня. В медовых глазах плескалось солнце, смуглая кожа вызывала желание коснуться. Алые губы манили… «Что ещё за наваждение?» - тряхнул головой Кинн, уводя девушку к шумной компании, но то и дело оглядываясь через плечо. Порш прикрыл глаза. Время шло медленно, буквально тянулось. Он старался поменьше разговаривать - чары уже начинали действовать, а общаться с кем-либо он не хотел. Снова этот взгляд... Лживая любовь на одну ночь. А затем жизнь или смерть - как повезет. За много лет своего существования он уже устал наблюдать эту картину. Сколько любовников или любовниц было на его пути, и все как один обещали ему свою любовь, свое сердце, а на утро все забывали или умирали. Никто в целом мире не был искренен с ним. Все, что он получал - результат действия своих чар. Особенно перед полнолунием. Все усиливалось. Даже его внешность. Глаза будто становились выразительнее, а ночью волосы меняли цвет на синий. Ему очень нравилось как он выглядел, но эффект был временным, и вскоре все возвращалось на круги своя. А в современном мире людей не удивишь цветом волос на один день, поэтому даже те, кто видел его у воды постоянно, не обращали внимание на перемены. День прошел незаметно. Как и вечер. Если бы Кинна спросили, чем он занимался, он бы не вспомнил. И только необъяснимая тоска привела его ночью на пустынный пляж. Он полностью разделся, искупался и лег на песок, глядя на звезды и почти полную луну. - Кто же ты? Такой ослепляющий… И такой же холодный точно эта луна. Почему ты не покидаешь моих мыслей? Я бы всё отдал, чтобы просто ещё раз посмотреть в твои глаза… Кинн не понимал, что с ним, не понимал, почему шепчет это, глядя на лунный диск на темном небе. Только тоска всё больше охватывала его. Он буквально начинал задыхаться, лишь на мгновение представив, как бы коснулся алых мягких губ… Порш сел на камень. Влажное тело освещала луна, оставляя свой свет на его смуглой коже. Чувственные губы улыбнулись всего лишь раз. Он чуть отклонился назад, а его ноги соединились в хвост, который был опущен в воду. Парень смотрел на луну и пел лирическую песню. Его глаза сияли, и звук завораживал: даже морские жители стали плавать близко, чтобы послушать его. Порш оглянулся на берег. Ему показалось, что там кто-то есть. Но с чего вдруг? Становилось свежо. Вряд ли есть сумасшедший, кто придет в такую ночь на берег. Кинн подскочил на ноги, услышав красивый голос. Как зачарованный, он вошел в воду и поплыл, чтобы хоть краем глаза увидеть ночного певца. И увидел парня, но только со спины. К которой хотелось прикоснуться, стирая капельки воды. Кинн остался за выступающей из воды точно зуб скалой, поглядывая на красивого незнакомца. Сердце трепетало от звуков голоса, что распространялся по поверхности воды, а всё тело охватил жар. Кинн прижался к холодному камню, чтобы хоть немного успокоиться и остыть. Даже прохладная вода не помогала. А он всё никак не мог оторвать взгляд от созерцания незнакомца - от затылка, по шее, вниз, по позвоночнику, к тонкой талии. До парня вдруг дошло. Он хочет этого красавца, хочет ласкать смуглую кожу, хочет… Кинн плеснул ладонью воды себе в лицо. Воображение рисовало слишком горячие картинки. А низ живота начал ныть, намекая на растущее желание. Песня продолжалась. Одна сменяла другую. Одна грустнее предыдущей. Порш поправил волосы и прикрыл глаза. Быть причиной чьего-то влечения - это одно дело. А вот чьей-то смерти.... Парень услышал всплеск совсем рядом. Его это беспокоило. Он повернулся и увидел девушку, с которой разговаривал сегодня. Ее глаза сияли синим пламенем, и она подплывала все ближе. Положив голову на его раскрытую ладонь, она восторженно слушала пение, а он всего раз посмотрел на нее и отвернулся, продолжая смотреть вдаль. Кинн увидел Айли, и это помогло остыть мгновенно. Парень нырнул и выплыл на поверхность уже довольно далеко. Выбрался на берег, потом забрал свои вещи и ушел. Не оглядываясь. Уже находясь дома, Кинн написал девушке, что их отношения исчерпали себя, и отныне она свободна. Никаких сожалений, просто отказ от всего, что было раньше. Зачем оставаться с кем-то, кто мало для тебя значит? Как бы то ни было, ответа он не получил и принял это за согласие. Следующие несколько дней парень приводил дела в порядок, будто что-то решив для себя. Ночью в полнолуние он пришел на пляж. Порш сидел на камне и пел песню. Кинн смотрел на него с берега, и это чувство покоя снова нахлынуло на него. Он забыл, что родители начали искать Айли, звонили ему, а он действительно ничего не знал. Забыл, что вообще было что-то "до", осталось только "после". Чарующий голос. Парень повернулся к нему, и Кинну показалось, что у незнакомца синие волосы. Он разделся и поплыл к нему навстречу. Тот будто ждал его. Смотрел печально. - Тоже скажешь, что отдашь жизнь, чтобы снова меня увидеть? - прозвучало совсем рядом. Кинн покачал головой, он не смел говорить, а хотел только слушать. - Тогда может хочешь меня поцеловать, как многие до тебя? Кинн хранил молчание, просто был рядом. - Позволь просто быть рядом и иногда смотреть на тебя, - прошептал наконец парень. - Я даже не коснусь руки, не то что губ… Мне нравится твое пение. Спой ещё. Но прежде хочу попросить кое о чем. Сохрани мой образ в своей памяти. Пусть я останусь единственным, кто исчез в море, но не поддался минутному соблазну. Наверное, это то, что я ищу - спокойную смерть. - Как ты узнал? - Я и не знал. Не понимаю как, я увидел это в твоих глазах. Сотни жизней или тысячи… Мне всё равно. Это не моя тайна. Глаза Кинн закрыл. Он лежал на спине, покачиваясь на волнах. - И ты действительно не хочешь меня? - Хочу. Но не стану этому поддаваться. Потому что хочу и кое-чего другого. - Чего? - Не быть одним из сотен. Не люблю конкуренцию. Порш усмехнулся. Этот смертный решил его повеселить. Он опустился вниз и стал плавать, иногда ныряя. Кинн поплыл за ним. Было видно, что он хочет коснуться его, и Порша это веселило. - Разве тебя никто не ждет? - Нет... да и я никого не жду больше. У меня есть только работа и брат. Но он сможет о себе позаботиться. Я оставлю большое состояние после себя. Порш иногда напевал песню, а порой просто молчал. Кинн держался за камень и смотрел на него. Красивый, сияющий... - Тебе было хоть кого-то жаль? Мне просто интересно, - спросил Кинн. - Никого. Я не знаю, что это такое... Порш поднял глаза и чуть дольше задержал взгляд на его лице. Как с таким лицом можно вообще желать смерти? Кинн нырнул пару раз, потом выплыл на поверхность, подтянулся и сел на камень. Усталость от долгого плаванья давала о себе знать. Он чувствовал, что есть время лишь до рассвета. И сам себе удивлялся, откуда это знает. - Не знаю, есть ли там что-то после. Но я бы не хотел возвращаться в этот мир, даже спустя пару тысяч лет. Завидую звёздам. Их свет хоть и далекий, но такой красивый. И никто не переживает, когда одна из них гаснет. Ведь загораются сотни новых. Обо мне никто не будет жалеть. И я этому рад. Кинн продолжал сидеть на камне, болтая ногами в воде. Порш сам подплыл к нему, посмотрел снизу вверх. Глаза Кинна казались черными агатами, и смотреть в них было благословением. Простое очарование. Подул легкий ветерок, и парень обнял себя за плечи, а на коже появились мурашки. - Иди ко мне. А то замерзнешь, - прошептал Порш, одарив его теплыми брызгами. Кинн сполз в воду и положил руки на камень. - Когда ты меняешься, тебе больно? Порш помотал синими волосами. - Ах, ты про хвост? Нет. Мне хорошо и так, и так. Почему тебя это волнует? - удивился русал. - Просто хочу знать, испытываешь ли ты хоть какую-то боль... Кинн вздохнул. - Ну или хоть какие-нибудь эмоции. Ведь, как ни крути, ты все равно живое существо, пусть и не человек. Глупые вопросы я задаю. Забудь. Но стоило лишь отвернуться, как желание коснуться этого странного, но такого красивого парня возросло. Поэтому Кинн вновь повернулся к собеседнику, позвонив себе касаться парня лишь взглядом. Но так было спокойнее. Только на губы он старался не смотреть, хотя и очень хотелось. Но вместо этого Кинн посмотрел в медовые глаза. Этот взгляд согревал. - Эмоции бывают. Как круги на воде. Почти меня не трогают. Обычно мне все равно. За редким исключением. Порш слегка улыбнулся. - Улыбка - это маска, за которой живет разбитое сердце, - внезапно сказал Порш, и его глаза стали грустными. Он коснулся рук Кинна, поглаживая. Порш начал петь намеренно. И специально сейчас был так близко. Он почти коснулся губ смертного и прошептал: - Полнолуние - единственный день, когда мои чувства становятся чуть заметнее для меня. Понимаешь? Кинн не отрываясь смотрел в медовые глаза. Потом вдруг поднял руку и убрал синюю прядку со лба. Пальцы сами коснулись виска, провели по щеке, чуть сжали подбородок. Кинн закрыл глаза, чувствуя чужое дыхание на своей коже. Большим пальцем он провел по нижней губе парня. Не открывая глаз, наощупь. Палец тут же был захвачен в плен. Чуть сжимая зубами, язык скользил по подушечке пальца. Кинн застонал, сопротивляясь желанию из последних сил. Желанию узнать вкус этих губ, прижаться к этому телу. Порш дразнил его, заставляя забыть о своем стремлении сдержаться. Хотя это было чуть ли не впервые, когда он так делал. Хотелось самому прикоснуться к парню. Поэтому он приблизился и прошептал, едва касаясь. Кинн приоткрыл губы и прижался к нему, а Порш стал вести их медленный поцелуй. Сердце было готово выпрыгнуть из груди. А необъяснимая сила лишь сильнее толкала Кинна к парню. Всем своим существом он хотел хотя бы эту ночь провести с таинственным незнакомцем. И в то же время мозг ещё сопротивлялся, отказывался дать возможность телу слепо идти за желанием. Но Кинн уже не мог оторваться от этих сладких губ. Голова закружилась, тело ослабло. И если бы Порш не прижал его к себе, Кинн непременно утонул бы. А так голова парня оказалась на смуглом плече, а обнимавшие руки не давали отстраниться. Кинн сначала лизнул, а потом поцеловал сонную артерию парня. - Уступи своему желанию… И эта ночь станет волшебной, - услышал Кинн тихий шепот. Он поднял голову и хотел сказать «нет», но алые губы накрыли его собственные, а язык протолкнулся внутрь. Он сдался довольно быстро. Это своеобразная игра. Порш играл в нее редко, но метко. Обычно те, кто отказывали сначала, были более сладкими...интересными. А их чувства - густыми и вкусными для него. В единственную ночь, когда русал чувствовал эмоции особенно остро, он буквально пил их... Срывая очередной поцелуй, Порш видел, как с каждым поцелуем жизнь парня перетекает в его тело. И теперь он даже хотел остановиться.... - Стой, - Порш выставил руку перед губами Кинна, блокируя грядущий поцелуй, - останься хотя бы до рассвета. А такими темпами ты слишком быстро погаснешь, звездочка... Кинн отстранился и трепет, с которым он прикасался к парню, понемногу остывал. - Какая тебе разница - минутами больше или меньше? - спросил парень, рассматривая Порша. - Разница есть. С тобой хотя бы можно поговорить и не слушать лживый бред о любви, овеянные моими чарами. - Чары? - Да... голос... глаза... и все такое, - пожал плечами Порш и удобнее устроился на воде. - Ты и без чар очень красивый, - на секунду, в глазах смертного блеснула живость. Кинн чуть отстранился. И почувствовал пустоту. Отвернулся, поднимая взгляд к небу. По щекам текли слёзы. От чего-то было очень больно. Может потому, что часть жизни у него уже забрали? Или потому что хотелось ещё? Чтобы не останавливаться. Порш подплыл ближе, слегка приобнял, поддерживая. Обычному человеку этого было не заметить, но русал видел поток эмоций, исходивший от парня. И не хотел упустить ни капли. Это был как поток чистой энергии. И это было вкусно. Настолько чистые эмоции давно не попадались. Поршу захотелось сделать для парня что-то особенное. Пусть его звезда сегодня засияет невероятно ярко. Пусть и лишь до рассвета. Порш погладил его по плечу и улыбнулся. Впервые. Какой-то удивительной улыбкой. Будто бы это совсем не тот грустный парень, что сидел сутками у берега. Кинн воодушевился. - Мало кто знает, но русал может выполнить одно желание. Не любое конечно... Может поэтому никто и не в курсе. Есть ли что-то, чем я могу порадовать тебя в твой последний день? Кинн задумался, потом пожал плечами. - Не знаю. Мне понравилась твоя улыбка сейчас. Хочу, что именно она стала последним, что я увижу. В тебе есть что-то… не глаза, не волосы, не магические чары. Что-то внутри. Особенный свет. Пусть я всего лишь один из тысяч мотыльков, что летят на этот огонек, раз не смог устоять перед твоим поцелуем. Но я готов сгореть. Просто ради твоей улыбки. - Твое желание - всего лишь моя улыбка? - Порш был удивлен. И в эту секунду его щеки будто коснулось крыло бабочки. На самом деле это Кинн провел указательным пальцем по скуле парня, едва касаясь прохладной кожи. - Да. Мне правда больше ничего не надо. Но твоя улыбка… даже воспоминание о ней… согревает и сейчас. Я хочу верить, что обязательно найдется тот человек или не человек, с кем ты узнаешь, что такое быть счастливым… - Это проклятье. Я никого не найду. Я в этом мире совсем по другой причине. Не для чего-то светлого уж точно, - впервые Поршу стало грустно от собственной участи. Он даже стал мечтать о том, что однажды.. он бы полюбил, стал человеком и прожил на земле короткую, но счастливую жизнь. Он бы горевал и радовался, ревновал и любил, а еще... возможно у него был бы хоть один человек, который мог бы принять его. И обнять, когда это нужно... или просто улыбнуться. Порш заметил, как Кинн улыбнулся ему. Лицо сразу преобразилось. Будто перед ним другой человек... - А зачем тебе умирать все же? Может есть какая-то причина? Улыбка сразу стала грустной. Так бывает, когда человек вспоминает о чем-то. Но предпочитает не говорить об этом вслух. - Наверное, всё дело во встрече с тобой. Кто однажды видит тебя, уже не сможет жить. Каждая минута без твоего взгляда подобна пытке. Я пробовал уйти от этого. Напиться… Больше спать… Но это чувство сильнее. Оно накрывает с головой, выхода нет. Хоть иди и прыгай с утеса на острые скалы. Но я, наверное, все же особенный. Во мне это чувство было ещё до встречи с тобой. Как будто я всегда знал, каким будет финал моей жизни. Но если его можно чуть приукрасить, то почему бы и да? Улыбка стала более живой, когда Кинн посмотрел Поршу в глаза. А потом его взгляд сместился вдаль. - Уже скоро рассвет… Небо начнёт светлеть, а звезды - гаснуть. У нас есть ещё немного времени до первого луча солнца… Порш обнял его сзади, и они смотрели на рассветные лучи. Русала немного расстраивало, что время так ограничено, а он бы даже хотел узнать парня получше, но... У каждого своя природа. Чтобы оставаться живым, один не должен был видеть другого. А раз уж они встретились, то жизнь, так или иначе, перетечет в русала, оставляя в нем память об этой необычной ночи. - Когда-то я мечтал стать человеком. Чтобы жить на земле все время, но.. вы такие хрупкие, такие чувственные... ваши эмоции убивают тело и душу. Не уверен, что хотел бы быть таким. В море спокойно, я просто плыву и плыву, не зная бед. И только в полнолуние у меня накатывает печаль от очередного бездыханного тела на моих руках, что я погружаю в воду. Кинн погладил его по руке: это распространялось спокойствие. Будто он заряжался от русала какой-то особенной энергией. - Но знаешь, люди очень любящие... Не все конечно, но многие способны на это. Я когда-то испытывал подобное. Мне было хорошо. Но сейчас мне кажется, что я вообще не познал жизнь до встречи с тобой. Ну зато хотя бы познаю смерть, насколько это возможно. Кинн запрокинул голову назад, едва касаясь затылком плеча парня. - Странные у тебя мечты, парень. Ты первый, кто так рад проститься с жизнью, полную людей и эмоций. - Это все настолько прошло мимо меня, что я как пустая устричная раковина. Во мне только внешняя оболочка. И ничего больше. Поэтому и не хочу жить. Но мне кажется, что смерть на твоих руках - это не худшее, что могло бы быть. Так я считаю это избавлением. Кинн глубоко вздохнул, сдерживая слёзы, что душили его. - Частичка меня ещё тянется к жизни. Но это как рефлекс, не более того. Сегодня я останусь с тобой навсегда. Кинн развернулся в кольце рук, что обнимали его, посмотрел в медовые глаза. Слёзы все же потекли по щекам, а губы задрожали. - Сейчас, - прошептал парень, за шею обнимая Порша. Порш жадно стал целовать его, с каждым мгновением забирая его жизненную энергию, и чем сильнее и ярче был поцелуй, тем больше Кинн тянулся к нему. Руки ослабли на шее парня и стали опускаться. В какой-то момент русал задумал остановиться... почему-то не хотелось лишать жизни этого смертного. Секунды волнений, метаний... - Пожалуйста... - еле слышно сказал Кинн, а его глаза только закрывались, - улыбнись для меня в последний раз... Порш обворожительно по-настоящему улыбнулся. Не только губами, но и глазами. Кинн, умирая, увидел рассвет над головой русала. Возможно так себя чувствуют все в последние секунды жизни. Кинн начал потихоньку уходить на дно, тогда Порш подхватил его, целуя уже под водой. Парень ещё какое-то время чувствовал руки, обнимавшие его. Хотелось обнять в ответ. Но тело уже не слушалось. Чувствовал губы, что не прерывали поцелуя под водой. Собрал последние крупицы силы и едва ощутимо ответил. Порш дернулся, хотел всплыть, может, ещё есть шанс спасти… Но именно в этот момент он почувствовал, что сердце Кинна перестало биться. Пути назад уже не было. Тогда он крепче его обнял... Какое-то время он еще кружил в воде, будто не веря, что жизнь покинула его тело. Затем опустил на морское дно и спрятал так, чтобы его тело никто не побеспокоил: ни люди, ни морские жители. В воде лицо казалось еще более бледным, чем на поверхности. Порш ненадолго поднялся наверх, посмотреть как окончательно рассвело. Он обнял небольшой камень и смотрел на солнце. А на щеке его впервые за многовековую жизнь появились слезы. И сердце перестало быть льдиной, а стало горячим, будто человеческим. На несколько минут. Поршу показалось, что он все еще видит Кинна перед собой, и протянул руку к этому видению, а оно так же быстро растаяло. Наверное его улыбчивая душа простилась с ним - с тем, кто так и будет скитаться по морю в поисках покоя, который нарушается только раз в месяц. Но такого яркого чувства, что возникло в эту ночь, уже никогда не испытает.

- Конец -