Эхо прошлого

У Харитона еще со студенческих лет осталась эта дурацкая привычка: он считал, что после удачного завершения проекта его обязательно нужно было «обмыть», иначе дальнейшая работа не заспорится. Дима и сам был порой не против накатить по бокальчику шампанского или чего покрепче, но сегодня уж точно не тот день, когда сотрудники должны видеть большое начальство пьяным. — Ты ведь знаешь, что на нас всё равно никто не смотрит, — горячо прошептал ему на ухо Харитон, делая вид, будто шум музыки от театрального представления мешает разговору. Их головы так близко склонились друг к другу, что без труда можно было ощутить мягкий запах парфюма, тепло дыхания и даже то, как губы Харитона — будто случайно — касаются чувствительной мочки уха. — Ди-и-има, — от того, как по-особенному раскатисто и бархатно Харитон произнес его имя, внутри всё перевернулось и заныло. Трезвый Харитон никогда не был настолько нежным, предпочитая холод и отстраненность. — Чего тебе? — неохотно спросил Дима, наконец отпивая из своего бокала. Он пригубил совсем чуть-чуть — так, чтобы лишь смочить шампанским губы, — однако пожару, разросшемуся внутри него, хватило и такой порции топлива. — По дороге сюда я видел несколько удачно расположенных комнат отдыха, — вкрадчиво произнес Харитон и, поднеся бокал к бокалу, будто невзначай коснулся пальцами чужих костяшек. — И все они запираются изнутри. Вычурное стекло мягко зазвенело, совпадая по времени со случайным тостом из соседней ложи, и Харитон улыбнулся. «Он ведь в жопу пьяный, — вдруг подумал Дима, глядя на его лицо, казавшееся совершенно обычным. — И как я раньше этого не понял?» — Представление только началось, Тоша. Невежливо было бы уходить первыми. Дима легко мог отказаться от неожиданного предложения. Аргументов его лихорадочно работавший разум нашел уже два десятка — и это только те, что лежали на поверхности. Однако что-то глубоко внутри него требовало согласиться на эту смелую и безрассудную авантюру, подбивало ответить поцелуем на поцелуй и прикосновением на прикосновение. — Ты еще не насмотрелся на своих механических балерин? — насмешливо парировал Харитон и за пару глотков допил шампанское. Дима завороженно смотрел, как движется вверх и вниз его кадык и чувствовал, как пересыхает уже в его собственном горле. Мысли судорожно перескакивали с одной темы на другую, и щеки заполыхали лихорадочным румянцем. Он ждал этого, он хотел этого так сильно, что пугался собственного желания. — Хорошо, Тоша. Идем, — отрывисто согласился Дима и тоже приложился к бокалу, чтобы смочить горящий рот. — Я хочу увидеть, что ты мне покажешь. Харитон ухмыльнулся. Блеск отраженных в его глазах огней притягивал внимание, а сам он вдруг напомнил тигра, готового вот-вот броситься в бой. — О, я так много хочу тебе показать и рассказать, — прошептал он, взглядом перехватывая взгляд, и вновь коснулся руки Димы. — Ни одна балерина в мире не сможет повторить мой перформанс.