incubus.

Селена вновь чувствует. Но на этот раз её охватывает не страх, не ярость и вовсе не панический ужас. Напряжение. Слишком явное напряжение. Она буквально находится меж двух огней — справа Олег, который чувствует собственную вину за содеянное несколько лет назад, но не хочет этого показывать, а слева Александр, который всё ещё таит обиду на младшего брата за то, что тот не послушал его и бросил на произвол судьбы. — Ребята, я всё понимаю, но мы молчим уже полчаса, может отложим ваши перепалки и решим что-то? Понимает, прекрасно понимает, что многолетние обиды не пропадают по щелчку пальцев, и парням требуется время, однако сейчас этого самого времени катастрофически мало. — Когда Олег повзрослеет и перестанет вести себя как ребёнок, тогда и решим. Демон дёргается, собираясь встать с пола и, очевидно, слегка тряхнуть брата, но Селена вовремя хватает его за руку и буквально валит обратно на место. Сейчас не время для ссор и скандалов — у них действительно мало времени на то, чтобы распорядиться дальнейшей судьбой Шепса-младшего, ведь запрет они нарушили, как бы там ни было. — Прекратите оба, у нас очень мало времени. Саша, ты ведь знаешь всё о демонах и их законах, что нам нужно сделать, чтобы Олег остался жив? Александр молчит, тупо глядя в стену. И сложно понять — специально он это делает, или же действительно обдумывает то, что им следует делать дальше. Олег молчит точно также, не издавая ни единого звука. В квартире вновь повисает душащая тишина. Селена не выдерживает этой игры в молчанку, встаёт и отправляется в ванную, чтобы хоть немного привести себя в чувства. Смотрит в зеркало так, словно оно может решить все их проблемы, словно оно — главный ключ к их спасению. Полностью погружаясь в собственные мысли, она совершенно не замечает, как сзади появляется ещё одна фигура. — Принцесса, почему ты убежала? Не поворачивается, чувствуя, как чужие руки оказываются на её талии и слегка сжимают её. А в следующую секунду голова Олега покоится на её плече. Селену кроет, буквально кроет от такого Шепса-младшего — нежного, ласкового, такого желанного и любимого. — Потому что вы не можете засунуть свою гордость куда подальше и нормально поговорить. Олег, если мы не решим эту проблему прямо сейчас, тебя могут просто.. Убить всего-навсего. На лице демона появляется некое подобие улыбки, но девушка знает — это лишь защитная реакция, способ отвлечь от серьёзной проблемы и просто не думать о том, что сейчас происходит. — Единственным минусом моей смерти будет отсутствие тебя рядом, а в остальном перспектива не такая уж и плохая. Может снова отправят в ад, лет через 70 встретимся. Снова смеётся, но на этот раз в голосе сквозит горечь и боль. Боль за то, что он вновь может оставить её, хоть на этот раз и не по своей воле. — Олег, пожалуйста, нам нужно что-то придумать. Я не хочу снова терять тебя. Она разворачивается к парню лицом, обхватывает его щеки ладонями и целует как в прошлый раз — со слезами на глазах, с камнем на сердце. Но на этот раз они едва касаются друг друга, словно боясь сделать лишнее движение и испортить этот чувственный момент. Их руки соприкасаются и сжимаются до невозможности, будто они снова видятся в последний раз. Рваное и сбитое дыхание, безостановочно капающие слёзы и желание запомнить это мгновение навсегда — самый счастливый и одновременно самый печальный момент. — Что ж, вариант у нас всего лишь один – Олегу вновь предстоит стать человеком, если он хочет сохранить не только собственную, но и наши жизни. Олегу, в отличие от Александра и Селены, этот вариант не нравится от слова совсем. Он в очередной раз начинает мерить комнату шагами, это первый признак его нервозности. Брови сложены домиком, губы поджаты, а руки засованы в карманы брюк — второй. А третьим легко можно считать выражение его лица — глаза буквально полыхают, выдавая ярость. — Отлично, то есть я должен вернуться к человеческой жизни, в которой меня едва не посадили в тюрьму и всячески попрекали, чтобы потом умереть от какого-нибудь заболевания или старости? Прекрасная альтернатива вечной молодости. Селена впервые видит ярость Саши. Его глаза полыхают точно также, руки дрожат, дыхание учащается. Нет, сомнений в том, что они действительно братья, нет абсолютно никаких. Он едва сдерживается, лишь бы не замахнуться на Олега, но вовремя останавливается. — Какой же ты глупый, до чёртиков глупый. По-твоему жить вечно и смотреть, как умирают твои близкие – это спасение? По-твоему плевать на чувства других ради собственного желания быть вечно молодым – это спасение? Ты никогда не вырастешь, если продолжишь быть таким бесчеловечным эгоистом. И на этот раз рукоприкладства не избежать — они буквально срываются с цепи, накидываясь друг на друга. Всё равно, куда бить, лишь бы выпустить свои ярость и обиду. Оба валят друг друга на пол, то пытаясь надавить на шею, то просто целясь в лицо. — Вы совсем уже охренели? Оба ведёте себя как младенцы, которых только из роддома домой привезли. Успокойтесь и давайте нормально поговорим. Вновь срывается на крик, и если Саша пытается продолжить драку, то Олег моментально успокаивается и примирительно поднимает обе руки. Селена оттаскивает братьев друг от друга и сама едва сдерживается, лишь бы не надрать обоим задницу. — Саша прав, это единственный выход. Олег, не ты ли говорил, что тебе всё равно как и при каких обстоятельствах, но ты останешься со мной? Не ты ли говорил, что готов на всё ради того, чтобы быть рядом? Мы будем беречь тебя до конца, ведь Саша хоть и злится, но любит тебя точно также, как и я. И любые проблемы мы решим вместе, иначе и быть не может. Олег кусает губы и не торопится с ответом. В голове множество мыслей о том, как легко может закончиться его вечная жизнь, после которой он вернётся к обычной, от которой так стремился сбежать. Как легко может разбиться его бессмертие, которое в некоторой степени действительно было его спасением. Но недолго думая, всё-таки кивает — чувства близких людей оказываются дороже, чем собственные. Селена и Александр сияют. — Селена, мне нужно сразу предупредить тебя кое о чем. Обряд экзорцизма – серьёзная и тяжёлая вещь, которая оказывает сильное психологическое давление. Так как Олег достаточно долго существовал в виде нечеловеческой сущности, его душа раскололась надвое, и во время возвращения его истинности, демоническая часть будет тянуть душу назад. Он будет провоцировать нас, обижать, издеваться и давить на жалость, но мы не должны поддаваться. Я буду читать молитву на латыни, и прерывать меня нежелательно. И вот что – не смей притрагиваться к нему, иначе демон поглотит его человеческую часть. Мне нужно подготовиться, побудьте вдвоём. Оба молчат, не смея сказать и слова. Волнуются, переживают и просто боятся за то, что будет дальше. Обряд демонического посвящения был намного приятнее, нежели экзорцизм. Селена видела подобное лишь в фильмах, и, к сожалению, приятного в этом процессе было мало. — Пожалуйста, делай всё так, как сказал брат. Если это действительно единственный выход, мы должны сделать всё правильно. Утыкаются друг другу в плечи, крепко сжимают в объятиях и продолжают молчать — знают, что слова на данный момент действительно бессильны. Кроме трёх главных. — Я люблю тебя. — И я люблю тебя, принцесса. До бесконечности. Ритуальный круг уже расчерчен, все защитные атрибуты расставлены, а в руках медиума тетрадь, в которой хранятся молитвы на все случаи. Олег сидит в центре круга на коленях с опущенной головой и выглядит так беззащитно, что хочется разрыдаться. Вновь беззащитный, напуганный и взволнованный. Саша же кивает Селене, и процесс начинается. — Libera anima a diaboli fatum. Олег отбрасывает голову назад, а его тело начинает вибрировать с такой силой, что картины на стенах дрожат. Это подобно землетрясению, но в миллион раз страшнее и опаснее. Он смеётся, нет, насмехается — его и без того низкий голос становится ещё ниже, и, словно в бреду, начинает повторять одно и то же: — Вы глупцы, глупцы, вы слабые и никчёмные, до невозможности слабые и никчёмные. Александр напрягается, но всеми силами пытается не сбиться и брызгает на демона святой водой. Нечеловеческий окрик заполняет всё пространство, а в ушах дребезжит со страшной силой. — Adiuva animam humanam ad pacem inveniendam. И без того тёмные глаза становятся ещё чернее, и демон начинает нашептывать, однако давит это ещё сильнее крика: — Вы жалкие создания, которыми я лишь воспользовался в нужное время в нужном месте. Принцесса, так ведь ты любишь, чтобы тебя называли? Ты думаешь, тебя возможно полюбить? Ты трусливая, чувствительная и жалкая, неужели тебя стоит любить за эти качества? Селена дёргается и по инерции к глазам подкатывают слёзы. Это говорит не он, совсем не он, но отчего же так больно? — Eripe me de miserationibus meis, et adiuva me ut in viam rectam. — А ты, братец, неужели никогда не завидовал мне? Я симпатичнее, харизматичнее и перспективнее тебя. Ни одна девушка не давала мне прохода, а ты после своей эстонки никого никогда не найдешь. Руки медиума сжимаются в кулаки, глаза прикрываются, а дыхание с размеренного переходит на учащённое. Специально выводит на эмоции, пытается задеть и растоптать. Не на того напал, дьявольское отродье. — Eice filium diaboli ex anima pura. Олег смеётся, словно в припадке, а после растягивает улыбку едва ли не до ушей. Это жутко, невероятно жутко. Однако в следующую секунду ярость в его глазах сменяется на печаль. Цвет глаз меняется с чёрного на серый, а тело вновь начинает дрожать. Он выбрасывает руки за пределы круга и жалостливо шепчет: — Селеночка, моя милая девочка, освободи меня. Он убьёт меня, убьёт, если ты не остановишь молитвы. Заставь его остановиться, заставь, и мы навсегда будем вместе. Она сама стоит на коленях и рыдает, зная, что демон пытается обмануть её, надавить на чувства, но это выглядит так правдоподобно, что не сделать лишних движений помогает лишь наказ Александра. — Нет, Олег, нет. Это не ты, пожалуйста, потерпи. Лицо демона искажается до неузнаваемости, и страшная гримаса проявляется за доли секунды. Его тело начинает чернеть и трескаться, словно тысячи осколков. Он буквально воет, и все окна в квартире оказываются распахнутыми насквозь. — Я убью вас всех, каждого, вам меня не одолеть, мерзкие человекоподобные уроды. — Adiuva nos, ut revertamur animam nostram, amen. Демона скручивает пополам, он кричит так, словно его режут по каждому миллиметру, и рассыпается. На месте сморщенного, обуглившегося существа вновь оказывается Олег, но лежит он так, словно смерть поглотила его без остатка. Медиум снова брызгает тело святой водой и выдыхает, обессиленно опускаясь на пол. — Мы справились. Демон больше не сможет завладеть его душой. Селене не нужно повторять дважды — она подскакивает и буквально падает рядом с Олегом, начиная трясти его изо всех сил, словно сумасшедшая, однако Александр останавливает её: — Ему нужно дать время, тело не было готово к таким резким метаморфозам. Мне нужно уехать, поэтому он останется с тобой. Можешь не бояться, вреда он не причинит, его демоническая сущность полностью иссякла. Они поднимают Олега с пола и укладывают на диван, напоследок прикладывая холодную марлю ко лбу. Медиум покидает квартиру, а Селена осторожно гладит чужие волосы, подмечая, как же прекрасен он во время сна. Олег просыпается резко, едва ли не прыгая, однако тут же укладывается назад, так как голову прошибает неимоверная боль. Селена чувствует чужое движение и открывает глаза. Он здесь, он окончательно вернулся. — Всё... Закончилось? У нас получилось? Девушка кивает, улыбаясь сквозь поступившие слёзы. Ей кажется странным — плакать столько времени из-за одного лишь человека, но всё то, что они пережили вместе, действительно стоит того. Олег тянется рукой к чужой щеке и шепчет: — Прости за всё, что я наговорил будучи в трансе. Демон лишь боролся за то, чтобы ты сдалась и позволила ему завладеть моей душой навсегда. — Тебе не за что извиняться. Главное, что ты не пострадал. Их слова, как и чувства, перемешиваются между собой, и выразить хотя бы что-то одно становится проблематичным. Но одно они знают точно — теперь у них всё будет хорошо.