Одержимый

***

      Влад чувствовал лёгкий дискомфорт, когда вернулся к микроавтобусу. От неизвестной сущности он смог удачно сбежать, лишь покинув протоптанную тропинку, тогда в миг всё оказалось совсем другим: чернокнижник стоял уже на расчищенной дороге, а жизнь в деревне кипела, бегали деревенские ребятишки, сновали туда-сюда взрослые, рассказывая знакомым свои впечатления об уже завершивших свою работу экстрасенсах.       И, оказывается, прошло не пол часа, а добрых три. Операторы уже установили все нужные камеры и микрофоны в доме, его коллеги уже закончили свою работу и Череватый увидел подходящего к нему Сашу. Влад не хотел сейчас с ним разговаривать, ведь сердце, как только мужчина замечал его, начинало бешено стучать, что очень не нравилось чернокнижнику. Влад не был тем неумелым человеком, который ещё не был в отношениях, поэтому прекрасно понимал, что с ним происходит, но всячески отвергал. Да, Шепс - старший был безумно красив: его харизма и лучезарная улыбка покоряла каждого, а тёплая и добрая аура, которая исходила от некроманта, даже распологала ближе к себе, умение завести разговор с любым человеком и одновременно не быть навязчивым помогали подружиться с каждым и войти к ним в доверие. Череватый ещё молчал про прекрасный вкус в одежде: Саша поразительно умел найти грань между цветовыми сочетаниями, между "старым" и "новым". К примеру, тот образ с чёрной готический блузой совсем не делал некроманта женственным, что бывает в огромном количестве случаев, а наоборот подчёркивал разнообразие в видении себя, ну и конечно же фигуру - подтянутые мышцы, стройное телосложение и бледность кожи. Мужчина не считал себя не достойным его, совсем нет, просто он понимал, что не будет нужен такому человеку, как Александр Шепс. Да и любить кого-то того же пола в России было очень сложно. Череватый понимал, что они коллеги, противники на этой битве и между ними не может быть ничего большего чем даже рукопожатия, но, видимо, Саша это совсем не понимал. Некромант будто специально создавал такие условия, чтобы смутить Влада, коснуться или даже сделать что-то более откровенное. Мужчине тогда хотелось провалиться под землю или стать совсем другим человеком, но, к сожалению, это было не возможно.       Влад поджал губы, встретившись с ярко-синими глазами Шепса, и отвернулся, ускорил шаг, чтобы быстрее пройти испытание и вернуться в отель, где он сможет скрыться от некроманта, которого слишком много в его жизни.

***

      Ситуация была не простая. В программу обратилась семья Беляевых, которая теперь состояла из вдовы, её дочери и сына. Они обратились от лица всей деревни. Как обычно ведущим, Ильёй Ларионовым, был задан вопрос: "Почему эта семья обратилась в нашу программу?". И Влад начал работу. Дом его никак не смущал, также как и сама семья, живущая там, разве что дочка была со следом тёмной материи. В этот раз Толик всячески противился, не выходя на их ментальную связь, из-за чего чернокнижник долго не мог начать работу. Тут и пригодились те остатки дорогой и хорошей водки, которую Череватый предусмотрительно взял с собой, будто знал, что случится что-то странное. Пред глазами начали появляться привычные картинки и Влад принялся описывать происходящее:       Мужчина, лет сорока, шёл через тот перекрёсток, на котором был Влад, он прошёл мимо деревянной церкви от которой очень сильно веяло холодом. —Это ваш муж, нету в живых, говорит Серёга зовут. Вот не Сергей, а именно Серёга. Все, кто сейчас находились в стареньком домике, начали тихонько перешёптываться, поглядывая в сторону экстрасенса. Череватый продолжил, жестикулируя руками. —Остановился на перекрёстке, шёл с тяжёлым пакетом после работы. Картинка идёт, где он смотрит на церковь, такая деревянная, и холодок по коже пробегает. Как у меня сейчас. - Влад поёжился, не к добру это всё. — Смотрит в окно, а там светло, но как-то странно. Будто половина окна только освещена, очень слабо. Звук колокола будто вакуумом на уши резко начинает давить. Гул. Дальше отворачивается, продолжает идти, не оборачиваясь, боится. Почему он боится?       Чернокнижник совсем не понимал что происходит, зеркало, в которое он смотрел, начало темнеть, а вскоре на нём появилась еле заметная трещина у основания. —Влад, почему он боится? - спрашивает Ларионов, переглядываясь с семьёй умершего. Те стоят, замерев, боясь издать даже малейший звук, чтобы не сбить экстрасенса. —Дальше идёт, чувствует будто его трогает кто-то. - проговорил Череватый и показал на себе, как что-то или кто-то прикоснулось к плечу умершего. — Оборачивается и снова смотрит на окно церкви. Фигура стоит, длинная, ростом прямо в то окно, худая. Он сразу же начинает бежать домой, задыхается, потому что не привык так быстро бегать. Всё, дальше ничего понять не могу.       Закончив, Влад замечает потухшую свечу и снова поджигает её, начиная материться внутри себя. —Да, вы всё правильно сказали, моего мужа зовут Серёжа, но все к нему обращались "Серёга". - шмыгает вдова и вытирает выступившие слёзы носовым платком. —Влад, можете рассказать как он умер? "Будто я не знаю, что бы ты спросил." - фыркает Череватый, пытаясь призвать духа умершего.       Свеча будто назло постоянно тухла, а холодок, который коснулся мужчину ранее, начал усиливаться. Снова пригодилась помощь своего "помощника" - Толика. Душа Сергея вышла на контакт и чернокнижник продолжил свою работу. —Сам не помнит, как вернулся домой. Вот он бежит, потом бам! и темнота, а дальше он уже открывает глаза и видит вас. Больше с ним ничего не происходило. Шёл снег, вы, - он указал на жену покойного, — разговаривали по телефону, а он чувствовал как сердце начинает быстрее биться, потом помнит лишь злость. Кровь начинает закипать, его что-то раздражает и всё. Опять отключается. А дальше он ничего и не помнит. Ходит сейчас, по дому до сих пор, и даже не понимает, что умер. Странно. —Что странного, Влад? - начинает надоедать своими постоянными вопросами Илья, тем самым зля экстрасенса.       Череватый сел на стул, который ему поставили хозяева дома и уронил голову на свои ладони, начиная тереть глаза. Резко на него накатила усталость. Обычно он легко выдерживал час, и даже больше, испытания, а тут прошло пятнадцать минут и всё, он выдохся. —Вот вы когда ходите в церковь, что чувствуете? - спросил Влад, выпив стакан воды, который ему любезно подала хозяйка дома. —Эм, не знаю, спокойствие? - предположил ведущий. —Тепло, а эта церковь наоборот - холод один навевает. Я уже видел её, такое же чувство появилось. Так не должно быть. Она заброшена? Осквернена?       Женщина в годах, которая нынче являлась вдовой грустно вздохнула, начиная свой рассказ. —Она уже как двадцать лет заброшена, потому что умер самый первый батюшка, который там жил и проповедовал. Бабка моя ещё говорила, что он заживо сгорел, прямо в той церкви. Потом её благополучно отстроили и в деревню пригласили нового батюшку, тот, спустя несколько месяцев, умер.       Влад перебил её. —Возле церкви той прямо, сам себя убил. Вижу, как он берёт нож и прямо в горло себе втыкает. - поражённо говорит Череватый, оглядывая каждого присутствующего. —Я не знаю как именно он умер, но так, как вы сказали, происходило с каждым новым, а потом и… - она всхлипнула, громко сморкнувшись в свой платок. — Жители деревни начали гибнуть.       Мужчина перевёл дыхание. "Да, случай пиздец какой сложный".

***

      Вернулся Влад к микроавтобусу только спустя час, когда ночное небо затянули плотные тучи. Крупные хлопья снега медленно опускались на уже сформировавшиеся сугробы, заметая следы съёмочной группы. Мужчина, шатаясь, попытался залезть в микрик, но не смог, ноги предательски дрожали. "Что за фигня?! " - не унимался Влад. Всё шло наперекосяк прямо с того момента, как он определил ключевую проблему поселения - неупокоенный разъярённый дух убивал каждого, кто проходил мимо его пристанища со злыми мыслями, или же осуждающе, а может и с жалостью, глядел на церковь. Помочь деревенским Череватый до конца не смог, лишь поставил серьёзную защиту на то большинство, которое присутствовало, а также посоветовал пригласить другого батюшку и осветить постройку, вдруг это помогло бы. Сам же чернокнижник надеялся, что Виктория, которая после него направилась обратно в дом, поможет людям гораздо больше и заберёт этого духа себе в книгу.       Череватый поднял свою ладонь и увидел, что пальцы правой руки мелко подрагивают, а вены, которые хорошенько виднелись на его запястье, стали намного темнее и ярче. —Твою мать! - выругался Влад, осознавая, что сознание медленно ускользает от него. А дальше он почувствовал только приятную невесомость.

***

      Александр Шепс, укутавшись в тёплое покрывало, которое ему любезно одолжили операторы, отправлял очередное сообщение брату. После того раза, когда Саша признался ему в своей внезапной влюблённости в Череватого, Олег не разговаривал с ним целый вечер, заперевшись в ванной, делая вид, что принимает долгий душ. Шепс - старший понимал, что такое не легко принять. Будь он на месте Олега, то поступил бы также. Вот твой брат крутит роман с яркой рыжей эстонкой, а после долгого расставания увлекается скандальным, ничем не примечательным мужчиной. Уму не постижимо. Но ровно через 40 минут купания, младший Шепс вышел с полотенцем на голове и, увидев что брат одиноко попивает пиво за просмотром марафона Битвы Экстрасенсов на ТНТ, со вздохом плюхнулся на мягкий диван, открывая железную крышечку на своей банке. На экране высветилось крупным планом лицо Влада Череватого, который сосредоточенно смотрел на фотографию погибшего, шепча только ему известные слова. —Тц, - цыкнул Олег. — только давай договоримся, что ты не будешь выставлять эти отношение на обозрение всем, хорошо? Не хочу найти тебя избитым в какой-нибудь подворотне.       Саша рассмеялся и потрепал младшего по голове. Мокрые тёмные волосы разметались в разные стороны и Олег фыркнул, пытаясь сдуть мокрую прядь волос. —Ладно, Олежа.