хрупкий

Я боюсь потерять тебя. боюсь до  сильной, лихорадящей  дрожи, до крика, вырванного из охрипшего горла ночью. я знаю, ты очень хрупкий, слишком, как  тонкий лед - лишь одно неаккуратное движение, лишь слово, брошенное вскользь - ты рассыпаешься на крошечные осколки - прозрачный, до невозможного красивый  хрусталь. этих болезненных прикосновений, слов, слишком много. осколки эти в свете солнца светятся всеми цветами радуги, режут мою плоть, ослепляют своей красотой. ты боишься, сжимаешься в крошечный комочек. он холоден для меня. но от страха таешь. хочется вжаться, слиться, стать с тобой одним целым.  "-Минхо-хен!" - произносишь сладко, тягуче, надрывно. облизываешь пересохшие губы, медленно проходишься кончиком языка по верхней губе и смотришь из-под отросшей белой челки. хочется взять полностью, чтобы не осталось и следа. как яд. самый сладкий, самый ядовитый. слаще, чем клубничный  чупа-чупс, который чертовски красиво  облизываешь и заглатываешь, медленно посасывая ( правда, зачем ты это делаешь?). намного ядовитее, чем слова, которые ты  произносишь,  когда я снова прижимаю тебя к стене в комнате для дэнс-практик, когда все остальные уходят, и  мы остаемся одни. ты боишься. боишься меня. сжимаешься в маленький хрупкий комочек. дрожишь, смотришь с мольбой, зрачки расширены от страха. на виду шея - сладкая как мед,  белая, изящная, с плавными изгибами. такая, что хочется пробовать на вкус ещё больше. с фиолетово-багровыми пятнами и укусами, метками. моими укусами, моими метками. прижимаю твои руки над головой к стене, но знаю, - ты никогда не сделаешь плохо своему хёну. просто не посмеешь. хруммм. кажется, кто-то разбился. причём, уже давно.