Одна толстовка и сердце на двоих

      Каждый нуждается в людях рядом с ним. Неважно, кто они будут для этого человека — друзья, родители, братья или сёстры, любимая вторая половинка, или даже враги. Людям нужны люди, так уж заведено в природе человека. Будучи одиноким, тебе будет некому излить свою душу в случае каких-либо переживаний. С самого рождения человека связывают с социумом — в детском саду дети играют друг с другом, в учебных заведениях ученики общаются и проводят вместе время.       Человеку важно разговаривать. Через разговор он познаёт мир, задаёт вопросы и узнаёт новое. Знакомится с кем-то и развивается. Важно уметь контактировать с другими. Тогда как же живётся тем, кто боится людей? Наверное, в какой-то степени им так лучше, ведь они не терпят плохие стороны людей — ненависть, зависть, агрессию и другие отрицательные черты. Они предоставлены сами себе, им не нужно никому ничего доказывать. Но в другой степени, они одиноки, ведь им не с кем что-то обсудить, пусть даже и не личное. Им не с кем провести время так, чтобы остались яркие впечатления. Люди могут дарить не только плохое, верно?       Сынмин не относит себя ни к интровертам, ни к экстравертам. Он вообще не знает, кто он. Однажды прошёл тест на тип личности (и то не по своей воле, а потому, что заставил его Феликс — яркий и активный, словно пятьсот батареек Duracell, одногруппник). Тест заявил, что Сынмо — INFJ. Однако, почитав характеристику этого типа, он назвал этот тест ерундой, ведь на самом деле он далеко не такой человек, в то время пока Феликс радостно кивал, что Ким и правда имеет такие черты характера. Сынмин лишь натянуто улыбнулся, в голове отмечая, что Ликс — очередная жертва всеми в Корее любимого 16Personalities. Спорить дальше у парня просто не было желания. Ему лень. Пусть Феликс думает так, как хочет, лишь бы не доставал его больше.       Сынмин не любитель лишних разговоров. Он скорее выберет посидеть в кофейне где нибудь на краю города, где из людей будут только он и работник, которому так нужны деньги, что он вынужден работать далеко от дома. И неважно, что Мин кофе пьёт пару раз в месяц, ибо предпочитает матчу, и то, предпочтение кофе отдаёт только когда совсем тянет в сон. Главное, что там тихо и одиноко. А значит, уютно. Можно спокойно почитать книгу или заняться учёбой, и тебя никто не потревожит. Либо же просто подумать о своём, понаблюдать за кучей огоньков вечернего города, за машинами, которые куда-то едут, за людьми, которые постоянно куда-то спешат. Возможно, вот этот парень торопится на последний поезд до другого города, где живёт, ведь в Сеул он каждый день мотается ради учёбы. А эта женщина, например, хочет поскорее вернуться с работы к своей семье, обсудить, что произошло сегодня в офисе и впринципе в мире. Сынмин так не любит постоянное движение. Не любит торопиться никуда. Он не видит ничего привлекательного в постоянной занятости чем-то. Хотел перевестись на заочное обучение, но в администрации университета сказали, что парень слишком хорошо учится, боятся, что на заочке он утратит все способности. Что за бред? Намного комфортнее ведь учиться дома, чем постоянно ездить в университет и контактировать с ненужными людьми, которые то номер аудитории забудут, то вообще день недели не вспомнят. Сынмин вынужден находиться в обществе глупых людей, Феликса и Чонина. И если с Феликсом он отчасти сам захотел общаться, потому что чем-то этот парень с цыплячьим цветом волос привлёк внимание Кима, то Чонин — самый младший в их группе, — долгое время навязывался и доставал Сынмо со своим желанием познакомиться и проводить время вместе, пока Мин просто не смирился с тем, что от него не отстанут, и согласился один раз сходить в кофейню после практики. После этого пыл Чонина к частому контактированию немного угас, — Сынмо подумал, что это из-за его отстранённости, — но не кончился совсем. Наоборот, тот как будто начал приспосабливаться к привычкам и принципам Кима, чтобы тому было комфортно.       Сынмин может своих знакомых, с которыми общается больше одного раза и не по делам учёбы, пересчитать на пальцах левой руки. Но он, собственно, и не жалуется. В возрасте 14-16 лет он был довольно открытым мальчиком, тянулся к общению с другими также, как подсолнухи тянутся к солнцу, но очень быстро пожалел. К сожалению, большинство людей склонны к эгоизму и причинению другим боли. К использованию тех, кто относится к ним с особым трепетом. Короче говоря — того жизнерадостного и яркого Сынмина сломали и оставили одного. Тогда на место маленького Кима пришёл повзрослевший, осознавший жестокость жизни. Да, Мину пришлось довольно рано повзрослеть. Рано почувствовать необходимость в консультациях психотерапевта, ведь с каждым годом навязчивость мыслей и тревожность почему-то только росла. Он пытался полностью отгородиться от людей, перестал открываться им, а если ситуация вынуждала — говорил о себе лишь поверхностно. Не выдавал о себе ничего лишнего и, как он считал, уже слишком личного. Абы кому факты о себе и какие-то проблемы или чувства не рассказывают. А близких у него не было. И, наверное, не будет. Слишком уж он боится снова довериться людям, ведь уверен — его сломают во второй раз. Раньше разговаривал о своих проблемах с любимой собакой, но та умерла от серьёзного заболевания, которое, к сожалению, вылечить не удалось. И, на удивление, Ким даже не плакал. Он даже подумал на мгновение, что, может быть, перегнул палку с заглушением в себе чувств. Потом понял, что это удобно. Не чувствовать ничего. Просто иногда возвращался к тёплым воспоминаниям о своём питомце. А в основном просто саморефлексировал. Чувствовал лёгкую грусть — сразу пытался понять, что её вызвало. И по аналогии с другими чувствами. Любви и влюблённости он, кажется, никогда не чувствовал и не мог почувствовать, и это облегчало жизнь. Не считая, конечно, безумной любви к собакам.       Собственно, по этим и другим причинам Ким стороной обходил и косо смотрел на все общественные места. Излюбленная кофейня — исключение. Одежду привык заказывать в интернет-магазинах. В примерке он не нуждался, с телосложением ему повезло — не худой, не полный. Спокойно брал размер S и ждал доставки под дверь, чтобы, опять же, лишний раз не видеть людей. За послежние 5 лет он был в общественных местах всего пару раз, и причиной этих ужасных страданий стал Феликс. Если блондину взбредёт мысль прогуляться на Мёндоне или устроить вечер «обойди-все-храмы-города» (в тот день они настолько много прошли, что Сынмину пришлось на неделю брать больничный, ведь его мышцы ног болели неистово), то ничего его не остановит. И в этот раз Ли выдал намного безумнее идею — сходить в клуб. — Ты совсем? Я не пойду никуда, — Сынмин впервые за долгое время так сильно раздражён. Настолько, что, видимо, в его голосе проскочила эта раздражённость, и олногруппники рядом обернулись на парней. В голове Ким чертыхается и благодарит Феликса за привлечённое внимание, а затем с агрессией убирает вещи со стола в рюкзак. — Я тебе клянусь, к тебе никто, кроме меня самого не подойдёт. Ты ведь… — и запинается. Ли немного щипит и чешет затылок, пытаясь подобрать слова. — Говори уже. — …скучный. Но я так не считаю! Просто ты отстранённо относишься ко всем, и они посчитают тебя скучным! — Я понял, не оправдывайся. Я уловил то, что ты хочешь сказать. но мой ответ — нет. Что мне там делать? — Веселиться?.. — Господи, Феликс, для меня самое главное веселье — сладкий сон в моей тёплой кровати под звуки дождя, чем я сегодня и планировал заняться, так что найди кого-нибудь поинтереснее для этого мероприятия. Вон, Чонина позови, он любит такие места. А я, пожалуй, проведу вечер в тишине. — и направился к выходу из аудитории, даже не обернувшись и не попрощавшись.       Стоит ли говорить о реакции Сынмина на то, что в конечном итоге он вместе с Ли пошёл в этот злочастный клуб? Наверное, любому будет ясно, что раздражению Сынмо в этот день нет конца. Поэтому сейчас он сидит на самом отдалённом от основной толпы людей диванчике и медленно потягивает коктейль, который должен его успокоить. Ну, это по словам Феликса. В коктейле сочетаются вкусы ванили и апельсина, что не так уж и плохо. Возможно, Киму бы даже понравилось, если бы алкоголь не портил всю эту вкусовую картину своей горечью. Парню приходилось пару раз пить спиртное, но, кажется, в те разы он был намного приятнее. Видимо, это что-то из того, что он ещё ни разу не пробовал, и лучше бы и дальше не пробовал, ведь от этой горечи во рту хочется кусок мыла съесть, так еще, кажется, градус у этого напитка довольно велик, ведь перед глазами начинает медленно плыть.       Пару часов назад Феликс буквально вытащил Сынмо из дома. Позвонил в домофон, мол, хотя бы спокойно посмотрят что-нибудь на Netflix, а затем наглым обманом заставил парня одеваться и ехать в самый центр города, где недавно открылся неплохой клуб. Сколько бы Мин не отказывался и не приводил причин, почему он должен остаться в своей квартире, Ли просто кинул в парня случайный набор какой-то одежды и загнал в комнату, дав пять минут на переодевание. Главным аргументом Ликс привёл то, что через 7 минут к подъезду должно приехать такси, а водиночку он боится ездить. И Сынмин даже думал обмануть парня также, как и его вокруг пальца обвели, уйти домой сразу по приезде, но зная этого блондина, не получилось бы. Поэтому он был вынужден смириться и натянуть поверх любимой футболки серое худи, сменить домашние брюки на уличные. И хватит на этом. Будь его воля, он бы и в домашней одежде пошёл, но лишний раз Феликса бесить не хотелось. Поэтому он смиренно пошёл вслед за Феликсом в это место-порождение ада, молясь всем богам, чтобы его и правда никто не трогал. И неважно, что Сынмин был атеистом.       Ким никогда не был в клубах и имел представление о них только из книг и фильмов, которые пару-тройку раз смотрел. Весь путь в голове у парня стоял чёткий образ душного, маленького подвального помещения, полного пьяных парней, которые нагло клеются к полураздетым девушкам. Но, к его счастью, этот клуб находился на первом этаже здания в очень популярном районе и больше походил на ресторан, как со стороны, так и внутри. Динамики ему добавляли лишь полупьяная толпа и громкая музыка, басы которой неприятно отдавались в желудке. Отвратительно. С трудом допивая свой коктейль (просто было так жалко деньги, которые Феликс дружелюбно отдал за него), Сынмин просто пытался понять, что классного в таком времяпровождении? Тратишь свои деньги на алкоголь, напиваешься, и, кажется, весело проводишь вечер, а на утро просыпаешься либо в квартире какого-то человека, с кем по пьяне провёл ночь, либо в жутком похмелье. Либо и то и другое одновременно. Если уж так хочется провести время с кем-то и потратить деньги, то в чём проблема пойти в хороший ресторан? Это ведь намного культурнее и приятнее. Сынмину никогда не понять этих людей.       Возможно, Феликс бы сейчас начал своё вещание о прелестях активной и весёлой современной жизни, но сейчас тот довольно неплохо танцует на танцполе и, кажется, паралелльно заигрывает с мускулистым, но низким парнем. Он опять за своё. в какой-то момент Ли исчезает из поля зрения Кима, но тот просто думает, что тот скрылся в толпе других танцующих, и делает последний глоток коктейля, когда его резко кидает в жар, а дышать становится тяжело. На приступ панической атаки не похоже, на тревогу тоже. Может, это из-за алкоголя? Мысленно поругав себя за то, что даже сейчас начинает анализировать своё состояние, решает избавиться от худи, которое лишь делает хуже, ведь сшито из довольно толстой ткани. Сняв с себя элемент одежды и оставшись в оливкового цвета футболке, кидает толстовку на диван. В тот же момент, к огромнейшему сожалению, рядом садится парень. Моменты так совпадают, что брюнет с длинными волосами садится точно на толстовку и сразу ойкает, суетливо вставая с места, чем заставляет парня закатить глаза. — Прости, я не заметил, — положив худи рядом и глупо улыбнувшись, он смотрит на Сынмина, который просто мычит, — меня Хёнджин зовут. А тебя?       Нахмурившись, Мин уже хочет выдать случайное имя, которое только взбредёт в голову, как чувствует что жар снова возвращается, а к нему добавляется ещё и безумная слабость. Поспешно извинившись, он не глядя забирает толстовку и направляется к выходу, надесь, что свежий воздух ему поможет. Конечно, неловко получилось но не станет же Ким сейчас возвращаться и извиняться за произошедшее. Вряд ли они ещё когда-нибудь увидятся, так что, наверное, об этом можно не беспокоиться.       Чуть ли не вылетев из клуба, Сынмин облокачивается о стену здания и, закрыв глаза, пытается успокоиться и наполняет лёгкие свежим воздухом. Ну, свежим в этом районе назвать воздух тяжело, ведь здесь большое скопление машин, других заведений и прочего. В любом случае, это лучше, чем в замкнутом помещении. Когда относительно приходит в себя, неуклюже натягивает на себя толстовку, — всё-таки на улице находиться в домашней футболке не так и комфортно, — достаёт телефон и быстро печатает сообщение Феликсу, что ему стало дурно и он пойдёт домой. Ким искренне надеется, что Ликс проведёт время лучше, чем его нелюдимый друг, и убирает телефон обратно в карман. Ему было бы славно заказать такси, ведь алкоголь в организме даёт о себе знать — стоит парню сделать шаг, как его немного качает. Возможно, это ещё влияние слишком резкого свежего воздуха. Но тратить деньги больше не хочется, да и находится он относительно недалеко от дома, так что он спокойно пройдётся пешком. По крайней мере, он так надеется. А ещё, он надеется, что по пути его никто не узнает. Не то чтобы он волнуется о чужом мнении, просто по университету пойдут слухи, на Сынмо начнут обращать внимание. Нет уж, увольте.