Навсегда его

Му Цин раздраженно прикрыл глаза, терпеть одного Фэн Синя ему было сложно, но двух, это уже слишком. И зачем он только согласился? Точно... Для Фу Яо это было важно. — Генерал Сюаньчжэнь, — начал Фу Яо официально, — Я знаю, как вы обрадовались, когда наследный принц вознёсся, и как вы смотрите на генерала Наньяна.... Прошу вас поговорите с ними. Фу Яо стоял виновато склонив голову перед своим генералом, уже второй раз за неделю, чем сильно заинтересовал Му Цина. Его младший служитель редко просил о чем-то, особенно вот так открыто. И поняв на сколько это важно согласился. Они сидели в одной комнате и никто их не потревожит. Се Лянь уставший от звонящей тишины и напряжения, что витало в воздухе, начал: — Раз мы собрались, может решим все разногласия? У меня есть идея. Может каждый из нас задаст другому вопрос который его беспокоит? — Хорошо, тогда начнем с меня, — отозвался Му Цин, который до этого сидел молча. — Почему ты бросил нас? — вышло слишком эмоционально, слишком громко, словно упрек, чем хотел Фэн Синь. — Владыка заставил, — Му Цин остановился, задумываясь, стоит ли продолжать и открыв глаза встретился с вопросительным взглядом Се Ляня и громко вдохнув, продолжил — он пришел ко мне и дал выбор: либо я уйду и вознесусь раньше, чем планировалось, либо останусь и не вознесусь никогда. Как на зло именно в этот момент состояние моей матушки сильно ухудшилось и мне пришлось согласиться. И я думал, что так смогу вам помочь... Но я ошибся. — А как же мешок риса? — не понял Се Лянь, ему не верилось своим ушам. — Меня наказали за это. Если честно, я рад, что вы отказались принимать мою помощь, — решив, что с недосказанностями покончено, продолжил, — 10 лет унижений, а за повторную попытку он бы убил Фэн Синя и у меня опустились руки. Я пожалел о своем выборе и хотел вернуться, но Владыка тогда убил бы матушку. — Значит ты ушел не по собственному желанию? — Я, выросший в нищете, в такой, что работал с пяти лет, чтобы выжить, что научился шить, чтобы штопать одежду, думаешь бросил бы вас из-за некоторых проблем? Ты настолько плохого обо мне мнения? Да, я не сын генерала, не аристократ, но, черт возьми, я тоже вами дорожил, — последние слова, что он хранил глубоко внутри, наконец были сказаны, но Му Цин почти сразу пожалел об этом, покраснев. Фэн Синь молча смотрел на своего врага, соперника и друга, не зная, что ответить. Это было не похоже на Му Цина, слишком прямолинейно, слишком громко, слишком эмоционально. И ему было стыдно, что не разглядел раньше, как его слова делали больно Му Цину. Тот заметив виноватый взгляд, в ответ лишь фыркнул, закатывая глаза. Се Лянь же не знал, что и сказать, все в чем он был уверен раньше, оказалось ложью. — Ты точно ничего не выдумываешь? — вдруг спросил Фэн Синь, за что получил яростный взгляд не только от Му Цина, но и от Фу Яо. — Да, как ты смеешь? — Му Цин от гнева схватился за рукоять Чжаньмадао, но вовремя заставил себя успокоиться, — Так он к тебе не приходил? — Нет, — уверенно произнес он, смотря на все ещё разгневанное лицо Му Цина. — Почему тебе постоянно так везёт? Даже в детстве... — Му Цин отпустил голову, крупно дрожа всем телом. У него не было сейчас сил, чтобы думать о своей репутацией. — Ты завидовал мне? — Разумеется! Или думаешь, что я не замечал, как Се Лянь расслаблялся с тобой, как шутил и смеялся, считал тебя равным... А со мной, он держался на расстоянии, даже еле заметной улыбкой не мог наградить. Как бы не старался, чтобы не делал, я всегда был для тебя лишь слугой и все мои старания ты воспринимал, как должное. Да, если бы не мое умение готовить, убирать, стирать и готовить, вы бы бросили меня! — голос Му Цина задрожал, а глаза и нос покраснели, если присмотреться, можно было заметить, как он с последних сил сдерживает слезы. Он не мог так опозориться, — Ты верил ему, когда он поливал меня грязью, верил другим ученикам, потому что их голоса были громче, но ты никогда мне не верил. Даже когда находил в себе смелость, чтобы оправдаться, даже когда умолял поверить, ты выбирал их. Если я когда то и держал на кого-то зла, обиду, то только на себя. Я ненавижу лишь одного человека, и это я сам! Се Лянь отпустил голову, и вспоминал каким был Му Цин во время обучения, когда он вознеся, и сейчас... Как же он ошибался... Фэн Синь не знал, что и думать. Тот Му Цин, которого он знал, который его бесил... Его не существует. Все, что он знал о нем, все ложь. — Прости нас, — это все, что смог сказать наследный принц. — Не стоит. Я никогда не злился на вас. Сам виноват. Эти слова тупым мечом вонзился меж ребрами, прямо в сердце наследного принца и его бывшего телохранителя. Но больнее было смотреть, как он обнимает своего плачущего младшего служителя. Му Цин молча прижал его к себе, шелковым рукавом стирая горькие слезы и поглаживал по голове, успокаивая. Фу Яо плакал вместо своего генерала, так у них завелось. Му Цин из-за своего статуса не мог кричать от гнева, не мог плакать от боли и отчаяния, не мог сердиться и Фу Яо делал это за него. В теплых объятиях, младший служитель заснул. — Похоже пора возвращаться,— улыбнулся Му Цин, издав короткий смешок, прикрывая рот. Быстро попрощавшись, Му Цин встал, подняв Фу Яо и они словно растворились в воздухе, оставив после себя боль и отчаяния. Фэн Синь не знал, что делать с этой информацией, хотелось вернуться назад и избить себя за каждое колкое замечание в сторону Му Цина. Под толстым слоем льда, оказался хрупкое сердце, совсем нежная душа, которые покрыты множеством ссадин.