Два неба

– Еши-кун, спускайся на ужин! Мы с Тсуной только тебя и ждем! – мягкий голос разносится по коридорам уютного, двухэтажного дома. Женщина, которой на вид не дашь больше тридцати, устало вздохнула, покачивая головой. Что делать со старшим из своих детей, который мог весь день сидеть за компьютером, даже не спуская поесть, она не знала. – Мам, все хорошо. Ты садись, а я за этим оболтусом схожу, – на ее плечо опускается чужая, мозолистая ладонь. Голубые глаза смотрят на нее, в них она видит нежность, а на губах – легкую улыбку. Да уж, младший сын был куда более собранным и прилежным, нежели старший. Но и куда более агрессивным, о чем она, как мать, не могла ни знать, как бы ее дети не пытались скрывать. Нана просто кивнула головой, мягко в ответ улыбнулась сыну и присела за стол. Тсуне потребуется минимум минут двадцать, чтобы спуститься к ужину вместе с братом: те, как обычно, о чем-то будут переговаривать, о том, что знать должны лишь они вдвоем. Нана уже привыкла к этому. Как же быстро растут дети… Времени достаточно, можно и чая выпить. – Не думаешь, что игнорировать маму – такое себе занятие? – Тсуна, даже не тратя время на такую формальность, как стук в дверь, просто заходит в комнату старшего брата. Тот, не обратив внимание на вторжение, продолжал сидеть, сгорбившись, что-то быстро печатая за компьютером. Ноль внимание. Атсуна вздохнул, качая головой: его брат, как был гением в технике и точных науках, так оставался невнимательным и забывчивым идиотом, который мог погрузиться в какое-нибудь дело, а потом не замечать ничего вокруг. А ведь Тсуна столько раз ему твердил о том, что не нужно забывать о собственной безопасности! Но Еши ведь лучше знает, ага… Желание прибить старшего брата у Тсуны с каждым разом все больше и больше. – Есть! Теперь этот гад должен мне килограмм шоколада! Еще будет заключать со мной споры, пф, – Тсуна только вскидывает бровь на подобный монолог своего брата. Похоже, ближайшую вечность они будут питаться лишь шоколадом, да? Хотя, нет, для Еши этого количества шоколада так, меньше, чем на неделю хватит. Но, да, это роли сейчас не играет, совершенно. Это его куда больше раздражает. Тсуна не сдерживается. Он подошел ближе и отвесил старшему братцу подзатыльник, получая в ответ возмущенный возглас. – Тсуна! Зачем так пугать меня? Да еще и руки распускаешь, не стыдно тебе? Я ведь мог прямо на месте умереть, – в глазах брата плескается праведный гнев, а также всполохи рыжего пламени. Вот только на младшего из братьев это никак не колышет, он лишь складывает руки на груди, вскинув бровь. – А нечего маму игнорировать. И, еще, что я тебе говорил про безопасность? Верно ты подметил, я тебя мог раз двадцать убить, а ты бы и не заметил этого, – Еши только глаза закатывает на эти слова, но решает никак не возникать. Просто слушает причитания младшего брата, к которым за все годы успел привыкнуть, как к чему-то вечному в этом мире, ведь Тсуна никогда не сможет прекратить. Как понял Еши, у его братца есть такая черта, как материнский инстинкт, который он всегда выплескивает на него. По крайне мере, так старший и назвал опеку брата, как бы тот не возникал и не отрицал данного факта. От истины никуда не денешься. – Ладно, пошли уже. Мама нас заждалась, – он берет брата за руку, тянет на себя, вот только Еши не поддается. Напротив, он специально тянет брата к себе ближе, к компьютеру, чтобы что-то показать. Тсуна вскидывает бровь, смотря в глаза брата, а не на экран. – Ну-ну, братишка. Давай сначала я тебе кое-что расскажу, крайне «прекрасную» новость, – пламя вновь играет в чужих глазах, а Тсуна склоняет голову к плечу. Похоже, что-то на самом деле там интересное, раз Еши пламя сдержать никак не может. Хотя из них двоих именно у Еши контроль куда лучше. Это уже интересно. – Ты будешь рад, маленький братик, – Тсуна от подобного обращения готов взорваться, но не успевает, как его брат продолжает, – «Он» скоро будет, – и Тсуна понял сразу. Теперь на двух, почти одинаковых лицах, расцветает настоящий оскал. О мафии они узнали в пять лет: «спасибо» «дорогому» отцу, что обожает оставлять дома важную информацию, будто бы здесь найти никто ничего не сможет. А они – смогли. О пламени – в тот же момент. О том, что они кандидаты в боссы целой мафиозной империи – конечно же. Все это шутка, просто папа решил из разыграть – так думали они, пока их любопытство не привело их к еще одной папке. Фото, видео. Им хватило с головой, все-таки оба они с детства были сообразительными детьми. И прекрасно знали, что такое убийство, смерть. Дети почти месяц боялись выходить из дома, а к отцу, которого любили, даже видеть не могли. Они плакали, стоило увидеть его лицо, успокаивались лишь тогда, когда оставались одни, наедине друг с другом. Это было десять лет назад. Сейчас же они – прекрасно знают, что их ждет. Они знают, что будут делать. Но вот другие – нет. – Время поиграть, правда, братец? – Конечно, ни-сан, конечно.