об-дроч-тирание.

– извините, блять, за беспокойство, извольте обтереться перед сном. – гуань шань врывается в комнату, держа в руках небольшой тазик с теплой водой, на котором висит сложенное полотенце.  рыжий быстро пробегается глазами по своей тесной комнатушке, обнаруживая тяня на растеленной кровати.  брови шаня невольно дергаются, подскакивают вверх, пот льет с него ручьем, а неловкость с каждой секундой нарастает. хэ тянь спит. грязный, непомытый, да еще и на его кровати. рыжий ставит тазик на табурет возле кровати, окунает небольшое махровое полотенце в воду, хорошенько выжимает и забирается на кровать. странные, неловкие мысли быстро заполняют голову, но мо старательно старается их отогнать. рыжий подползает к тяню, аккуратно прикладывает влажную ткань к лицу. – твою ж...почему он весь в грязи? все одеяло испачкал...– проносится в голове гуань шаня.  дрожащими руками мо задирает футболку хэ тяня, проводит полотенцем по груди, спускаясь к солнечному сплетению, как вдруг чувствует крепкую хватку на своем запястье. рыжий устремляет взгляд чуть выше своей руки, замечая открытые глаза брюнета. лицо его сонное, глаза чуть прищурены, а рот приоткрыт. – малыш мо...– хриплым голосом произносит брюнет, медленно моргая, стараясь привыкнуть к свету.  щеки шаня мгновенно вспыхивают, от неловкости краснеют даже уши. мо все еще чувствует, как хэ крепко держит его за руку, но ладонь с тканью вдруг начинает скользить вниз, по животу, почти забираясь под пояс спущенных пижамных штанов. лицо гуань шаня вспыхивает еще ярче, руки начинают дрожать, а сердце бьется как бешеное.  – хочешь трогать - трогай, не стесняйся...– доносится из уст хэ. – че, бля?! не буду!!! – вскрикивает шань, стараясь отдернуть руку, но брюнет не позволяет. держит крепко, так, будто боится, что рыжий убежит.  хэ сонно смотрит на шаня, мельком облизывает губы, продолжает тянуть руку рыжего под пояс. к самому сокровенному месту.  руки шаня все еще дрожат, сердце колотится так, словно вот-вот выпрыгнет из груди.  – ты не хочешь? – тихо спрашивает тянь, глядя на мо. – что не хочу?! дергать тебя за хрен?? – вскрикивает гуань шань, стараясь кричать тише, чтобы не разбудить уже давно уснувшую мать. хэ тянь все таки отпускает руку, тяжело вздыхает. образ рыжего расплывается перед ним; тянь снова закрывает глаза.  с закрытыми глазами он отчетливее слышит сбитое дыхание гуань шаня. проходит, кажется, минута, хотя может больше, как вдруг хэ снова ощущает прикосновение к своему животу. глаза он не открывает, с закрытыми глазами даже обычные прикосновения ощущаются по-особенному интимно.  мо держит ладонь чуть ниже живота, не решаясь спускаться ниже. несколько секунд просто чувствует под рукой горячую кожу, а еще через несколько решается начать спускаться чуть ниже.  тянь не верит своим (закрытым) глазам, думает, что, может, это сон, плод его пошлого воображения. но мысли его прерываются, стоит ему почувствовать, как пальцы рыжего аккуратно подцепляют резинку штанов вместе с боксерами. внутри брюнета все кипит, ресницы начинают подрагивать, а дыхание учащается.  тянь не выдерживает и все таки распахивает глаза, сразу устремляя взляд на растерянного малыша мо.  – только попробуй что-нибудь спиздануть, яйца оторву. – шепчет рыжий, не смотря в глаза брюнету.  но хэ и не собирался что-то говорить, он физически не смог бы. его способность логически рассуждать и говорить пропала в момент, когда он ощутил влажные пальцы на кромке своих пижамных штанов. шань медлит. тянь ждет. оба молчат, понимают, что момент неловкий. рыжий боится поднимать глаза. боится, потому что страшно увидеть во взгляде брюнета насмешку; хэ молчит, потому что боится спугнуть. проходит, кажется, еще минута, пока вдруг мо не начинает неловкие попытки снять штаны. тянь тут же подрывается, сам того не осознавая, за секунду стягивает с себя штаны, оставшись в одних лишь боксерах, на которых уже, к удивлению гуань шаня, красуется влажное пятно. – мне нравится то, что ты делаешь. – объясняясь, едва слышно произносит хэ тянь, все также боясь спугнуть собеседника.  гуань шань на долю секунды растерялся, но вспомнив, кто перед ним лежит, собрал всю свою уверенность в кулак и положил ладонь на бугор под боксерами. трусы - влажные, воздух - горячий, а в глазах хэ тяня, в которые рыжий все таки осмелился заглянуть, - снова похоть и разврат. как в старые добрые. – сними их. – твердым голосом произосит хэ, в упор смотря на рыжего. а последний и не сопротивляется. рвано стягивает трусы, оставляя их болтаться на щиколотках, хватает вставший член тяня в руку и грубо, на пробу, проводит вверх-вниз.  хэ громко выдыхает, а затем протяжно мычит, давая понять, что лучше бы малышу мо не останавливаться. шань еще раз движет рукой вверх-вниз, задерживаясь на головке, большим пальцем размазывая предступившую смазку, от чего тянь уже, кажется, готов метаться по постели.  рыжий второй рукой дотрагивается до напряженных мышц живота, проводя чуть выше, к груди, задевает соски и сам вздыхает от своих смелых действий.  брюнет не выдерживает, подскакивает на кровати, через голову снимает с себя футболку и пока шань прибывает в недоумении, хватает его за бока, усаживая прямо туда.  – э, бля, ты че творишь?! – возмущенно полукрича спрашивает гуань шань. хя тянь льнется, нежится, поцелуями покрывает лицо рыжего, чуть ли не кончает, пока мо, стараясь выбраться, елозить по его члену. выворачивает руку и забирается к тому в штаны, обнаруживая, что у гуань шаня тоже стоит. последний, ощущая приятное прикосновение, чуть выгибается и протяжно шипит, подставляя шею, как будто специально, под поцелуи брюнета. светлые пижамные штаны тут же летят в сторону.  они дрочат друг другу то рвано, то нежно. они никогда не обговаривали это, поэтому не знают, как кому нравится. но, честно, им обоим плевать. они сладко целуются под вздохи-выдохи друг друга, от неаккуратности стукаются зубами, прикусывают языки, но все равно кончают, почти одновременно. когда яркий, как будто самый первый, оргазм настигает их, они оба стонут в поцелуй и зажмуриваются до разноцветных кругов перед глазами.  утром хэ тянь будит рыжего теплыми объятиями и поцелуями в ухо.